— Они?

— Мальчишки из регбийной команды, — объяснила она. — За исключением Хью. И, возможно, Патрика.

Я сморщила нос. — О.

— Да, о, — повторила Клэр, поморщившись. — И единственная причина, по которой Джерард так себя со мной ведет, — это то, что я младшая сестра Хьюи, и он знает, что меня ему не заполучить. Для него это безвредная игра во флирт, которая ни к чему не приведет.

— А для тебя? — мягко спросила я. — Что это для тебя?

Клэр прикусила губу на несколько секунд, затем прошептала:

— Мука.

Этого было достаточно, чтобы подтвердить мои подозрения.

Клэр нравился Джерард — или Гибси — или как там его зовут.

В этот момент, учитывая недавний гормональный шторм, обрушившийся на мою репродуктивную систему при появлении в моей жизни Джонни Кавана, я могла понять свою подругу самым базовым образом.

— Парни с красивыми глазами и большими мышцами все портят девчонкам, — проворчала Клэр.

— Ага, — слабо согласилась я. — Это факт.

— Что мы за дурочки? — хмыкнула Клэр. — Обе влюбляемся в самое худшее, что можем выбрать.

— Я? — я покачала головой и мгновенно включила режим отрицания. — Я никого не люблю.

— Конечно, — фыркнула Клэр. — Даже не пытайся, мисс-пунцовые-щеки. Я вижу, как ты на него смотришь.

— Клэр, — вздохнула я. — Тебе показалось.

— О, смотри, — ахнула она, показывая за мое плечо. — Джонни идет сюда.

— Ч-что? — испуганно я развернулась — и поняла, что она соврала.

— Ха, — прыснула Клэр. — Я так и знала.

— Нехорошо, — пробормотала я, трогая свои горящие щеки.

— Не переживай, Шэн, — сказала она, хитро улыбнувшись. — Твой секрет в безопасности у меня.

ГЛАВА 7

Полуночно-синий

Джонни

У Шэннон Линч были глаза полуночно-синего цвета , которые, черт возьми, никак не хотели выходить из моей головы.

По крайней мере, это было самое близкое сравнение, которое я смог найти после бесчисленных поисков в интернете.

Поиски цветовой палитры в интернете были запутанными, но все равно не такими загадочными, как мой ебанутый мозг, который, словно сломанная пластинка, заело на одном и том же.

Мой мозг выбрал свой трек: Шэннон, как река, с этими красивыми голубыми глазами, лицом ангела и проблемным прошлым.

После того как я прочитал ее досье, мне понадобилось несколько дней, чтобы осознать все, что там было, и еще несколько дней, чтобы найти в себе силы не поехать в БМШ и не выбить нахрен ее обидчиков.

Всю первую неделю после рождественских каникул я переживал за девушку, ожидая, вернется ли она в школу завтра.

К пятнице моя тревожность была зашкаливающей, а ее все еще не было.

Меня это так выбешивало, что я зашел в кабинет мистера Туми, чтобы узнать новости.

И там я узнал, что на самом деле я дал девушке безжалостный сотрясение мозга и что она дома на постельном режиме до конца недели.

Когда Шэннон вернулась в школу в следующий понедельник, меня сразу вызвали в кабинет, где меня встретили мистер Туми, мисс Найен, руководительница третьих классов, мистер Кроули, мой руководитель, и человеческий инкубатор — миссис Линч.

Там мне объяснили, что, хотя они понимают, что мои действия на поле были случайными, лучше будет держаться от нее подальше, чтобы избежать будущих инцидентов.

Мне также передали пластиковый пакет от ее матери с моей футболкой внутри, вместе с бормочущим извинением за то, что она толкнула меня в коридоре в тот день — очевидно, пытаясь прикрыть свою задницу за то, что тронула ученика — и еще одним строгим предупреждением держаться подальше от ее дочери.

Я был в бешенстве от того, что меня загнали в эту ебаную и ненужную интервенцию, да еще и обращались со мной, как с злодеем за честную ошибку. Я резко ответил: «Да блядь, проблем нет», взял свою футболку и пошел обратно в класс, намереваясь делать именно так.

Мне не нужна была такая херня в жизни.

Мне не нужна была угроза отстранения. Это мешало моим планам, и ни одна девушка не стоила того, чтобы рисковать моим будущим.

Следуя правилам, больше ради себя, чем ради нее, я держался подальше.

Я с ней не разговаривал и не подходил, когда видел ее между уроками или в столовой во время перерыва.

Я держался на огромном расстоянии от этой девушки и всех проблем, которые, казалось, за ней тянулись.

Но, несмотря на раздражение, я все равно следил за ней в коридорах.

Назови это чрезмерной заботой о уязвимой девушке или как-то иначе, но я слушал, что о ней говорят, и пресекал любую херню, которая могла бы стать проблемой, чтобы ее переход в Томмен прошел гладко.

Однако через пару дней стало ясно, что ей никто не нужен.

Шэннон пользовалась популярностью в Томмен.

Она нравилась учителям.

Она нравилась ученикам.

Мне, блядь, она тоже нравилась.

Вот в чем проблема.

Кроме того, у нее были свои маленькие телохранители в виде двух блондинок, которые всегда сопровождали ее, куда бы она ни шла.

Я узнал более защитную из двух девушек — это сестра Хьюи Биггса, нашего разыгрывающего команды и одного из моих близких друзей.

Другая блондинка была то бывшей, то нынешней девушкой Пирса О’Нила, еще одного моего товарища по команде.

Я не помнил имени девушки Пирса, только то, как она могла быть чертовски жесткой языком, и что любому нормальному парню стоит держаться от нее подальше.

Погрузившись в свою рутину, я пытался игнорировать и забыть Шэннон, сосредоточившись на игре и закрыв глаза на все отвлекающие факторы вокруг — самая опасная из которых, конечно же, была она.

Я реально, блядь, пытался.

Но потом кто-то из ребят упоминал ее в разговоре, или она проходила мимо меня в коридоре, и я снова возвращался к нулю.

Я не мог понять этого и пытался не зацикливаться.

Но это не мешало ей всплывать в каждом разговоре, в котором я участвовал с момента ее приезда в Томмен.

Парни были придурками, и возраст для большинства из них не имел значения.

Слишком много идиотов в моем классе думали о ней, строили планы на ее счет, и это сводило меня с ума.

На прошлой неделе, например, я высказал свое раздражение, говоря шокированному столу одноклассников успокоиться — ей всего пятнадцать.

Им было все равно, что она только в третьем классе, а меня бесило, что мне было важно, хотя на самом деле не должно было быть.

Многие третьеклассники легко «снимаются» с девчонками из четвертого, пятого и даже шестого классов.

Не я.

Никогда я.

В отличие от остальных ребят, которые не имели проблем с младшими девушками, я полностью осознавал все последствия.

Меня уже не раз наставляли тренеры и бывшие профи о катастрофических последствиях, если связываться с «не той» девушкой.

И хотя я не особо гордился своим поведением с девушками за эти годы, я черту проводил для младших.

Я понимал, что это делает меня лицемером, учитывая, что я был готов встречаться с девчонками старше меня, но мне нужно было быть в безопасности, черт возьми. У меня была мечта и ясное видение того, что нужно делать, чтобы ее достичь. Связываться с младшими — опасно.

Именно поэтому эта конкретная девушка так меня бесила.

Как только я увидел ее, что-то резко ударило меня в грудь.

Что-то незнакомое и тревожное.

Прошел больше месяца, а я все еще переваривал это.

Был уже февраль, а я все еще тайно одержим Шэннон, как река.

Мне это не нравилось, и она мне нравилась еще меньше за то, что была единственной причиной моего смятения.

Это не имело смысла.

Она была крошечной девчонкой — одни кости и конечности. Ни изгибов, и я сомневался, что она вообще носила лифчик, если честно.

Видите?

Слишком молода.

Слишком, блядь, молода.

Но это не мешало мне искать ее в толпе.

И это не мешало мне смотреть, когда я ее находил.

Чем больше я пытался ее игнорировать, тем сильнее искал.

Пока не искал ее между каждым, блядь, уроком.