— Ты больше всех, большой блондинистый идиот с регбийной головой, — резко сказала Лиззи. — А ты на втором месте, Капитан Фантастик, что не умеешь контролировать этого придурка.

Сказав это, Лиззи развернулась и вышла из столовой.

— Ух, — выдохнул Гибси, когда она ушла. — Эта девушка действительно меня ненавидит.

— Она всех ненавидит, — сказала Клэр, успокаивающе похлопав его по руке. — Не принимай на свой счет.

— Верно, — решила я добавить. — Ей нравятся только два человека.

— Именно, — согласилась Клэр. — Это абсолютно не личное. Лиззи просто нас защищает.

— Да, ну у меня не регбийная голова, — пробурчал Гибси. Он посмотрел на Джонни. — Правда?

— Нет, Гибс, — вздохнул Джонни. — Твоя голова не регбийная.

— Правда? — Он коснулся головы, смущенно. — Потому что я весил около пяти килограммов при рождении, и моя мама всегда жаловалась подругам, как я ее повредил своей большой головой.

— Вполне нормальная голова, Гибс, — успокоил его Джонни. — Очень круглая.

— Не слишком большая?

— Ты вырос, — уверил он. — Сейчас тебе подходит.

Не удержавшись, я хихикнула, увидев, как Джонни утешает Гибси.

— Опять смеешься над моими несчастьями, Маленькая Шэннон? — выстрелил Гибси с волчьей улыбкой. — Давай, выпусти это из себя.

Я бессильно пожала плечами, все еще улыбаюсь.

Он был таким необычным и забавным.

— Ну, вернемся к делу, — продолжил Гибси, откинувшись на стуле. — Что вы хотите сегодня посмотреть?

— Сегодня? — нахмурилась Клэр.

— Мы идем в кино, — заявил он с лукавой улыбкой.

— Кто «мы»? — резко спросил Джонни, напрягаясь рядом со мной.

Гибси обвел пальцем нас четверых.

Я раскрыла рот. — Что?

— Волчица тоже может пойти, — сказал он Клэр. — Если пообещаешь надеть намордник.

— Гибс, — сказал Джонни предупреждающе, качая головой.

— Давай, парень, — ответил Гибси. — Один вечер можно пропустить тренировку — мне нужен сопровождающий, пока я не научусь ездить один. — Повернувшись ко мне, он добавил: — Что скажешь, Маленькая Шэннон?

Я посмотрела на Клэр, которая была в зеркальном недоумении, а потом на Джонни, которому, казалось, причиняла физическую боль эта ситуация, и, наконец, на Гибси.

Скажи «да», Шэннон.

Пойди с ними.

Ты хочешь.

Ты действительно очень хочешь.

Но он тебя убьет.

Ты мертвая, если он узнает.

Я покачала головой и пробормотала: — Я не могу.

— Не можешь? — нахмурился Гибси. — Почему?

— Потому что я… я не… это… — покачав головой, я выдохнула. — Я не…

— Она не может идти, Гибс, — к счастью, вмешался Джонни. — Забудь.

— Но…

— Забудь!

Звонок прозвенел, сигнализируя о конце обеда, и Джонни вскочил.

— Давай, придурок, — пробормотал он, глядя на Гибси. — Нужно все уладить.

— Я заеду к тебе около семи? — спросил Гибси Клэр. — Подходит?

Клэр счастливо кивнула.

Он широко улыбнулся и вскользь поправил ее локоны. — Увидимся, медвежонок-Клэр.

Мой взгляд снова нашел Джонни, который стоял на краю стола с грозным выражением лица.

— Пока, Джонни, — сказала я тихо.

Его черты лица мгновенно смягчились, когда он посмотрел на меня и улыбнулся. — Пока, Шэннон.

— Ну, это было странное событие за последнее время, — заявила Клэр, когда мальчики ушли.

— Да, — выдохнула я. — Очень странное.

ГЛАВА 15

Перерывы на туалет и предложения

Шэннон

Когда люди говорят, что что-то слишком хорошо, чтобы быть правдой, обычно так оно и есть.

Именно так я почувствовала себя, когда во вторник вечером после школы вышла из туалета и столкнулась с твердой грудью.

Удивленная, что кто-то стоит снаружи туалета, когда последний звонок давно прозвенел, я издала маленький писк.

— Как дела, Шэннон? — спросил блондин, немного знакомый мне парень, улыбаясь.

Коридоры были относительно пустыми, только несколько учеников бродили туда-сюда, что заставило меня подумать, что он ждал меня здесь.

В конце концов, туалет для девочек — странное место, чтобы просто стоять снаружи, особенно в форме: джерси, шорты и бутсы.

Внутри меня смешались паника и осторожность.

— Эм, нормально, — ответила я, заправляя и снова заправляя волосы за ухо — моя привычная нервная черта. — А у тебя?

— Лучше, теперь, когда я с тобой говорю, — объявил он, подтверждая мой худший кошмар, делая шаг ближе, и шипы на его бутсах звякнули по полу.

— Ты ждал меня здесь? — осмелилась я спросить, нуждаясь в словесном подтверждении. Не спрашивай, почему, но мне нужно было уточнить безумие. — В своей… — я жестом указала на его форму — форме?

— Я тренировался и забыл капу в шкафчике, — объяснил он, совершенно не смущаясь. — Я увидел, как ты заходила в туалет, когда шел к своему шкафчику, и подумал, что подожду и поговорю с тобой. — Он пожал плечами, будто его бредовое объяснение было вполне нормальным, и добавил: — Я, кстати, Ронан. Ронан Макгэрри. Мы вместе на французском.

Тон его был дружелюбным, но я знала, что не стоит доверять.

Дружелюбие может превратиться в издевательство за секунду.

— Да, знаю, — ответила я, отступая шаг назад, чтобы вернуть личное пространство. — Было мило, что ты подошел поздороваться, но мне нужно ловить автобус. Он скоро уходит, и водитель не будет ждать…

— Я видел тебя на поле в тот день, Шэннон, — прошептал он, голос низкий, глаза светились азартом. — Вот о чем я хотел поговорить. — Он сделал еще шаг ко мне, снова вторгаясь в мое пространство. — Твои трусики? Эти убийственные ноги… я видел все.

Мое сердце сжалось.

Каждый мускул в теле напрягся от страха.

Вот оно.

То, чего я ждала.

Неизбежное издевательство.

Я смутно знала Ронана Макгэрри, сидя перед ним на уроках французского последние недели, но не подозревала, что он в регбийной команде.

Я не заметила его на поле на прошлой неделе, но тогда я не замечала никого, кроме Джонни.

Сейчас все стало логично: грязная форма и ссадина на скуле.

Но мне было нечего сказать, поэтому я молчала и ждала, пока он заговорит.

Он заговорит.

Они всегда говорили.

— И я должна быть честен, Шэннон. — Он дотронулся до моей косы грязной рукой, не сильно, игриво, но мне не понравилось это вторжение. — Я не мог перестать думать о тебе с тех пор.

Притворись равнодушной, Шэннон.

Притворись, что тебе все равно.

Я сделала шаг в сторону, освобождая волосы, пожала плечами и поправила сумку на плечах.

Он долго смотрел на меня, глаза светились азартом, а затем сказал:

— Ты застенчивая, да?

— Нет, — ответила я тихо, и это была правда.

Я не была застенчивой.

Я могла быть откровенной и разговорчивой, когда была с теми, кому доверяла.

Но я была осторожной.

И у меня были на то веские причины.

И я ему не доверяла.

— Ну, застенчивая или нет, ты чертовски красива под этой одеждой, — сказал он низко, прикусывая нижнюю губу, глаза обшаривали меня нагло. — Я бы очень хотел твой номер.

Мой рот открылся.

Он серьезно?

Я смотрела на него, пытаясь понять.

Он выглядел абсолютно серьезно.

— Я, э-э, нет… — покачала головой, едва увернувшись от его руки, когда он снова потянул за косу. — Прости, Ронан, но я не даю свой номер незнакомцам.

Последнее, что я хотела, — дать кому-либо, кроме Клэр и Лиззи, свой номер.

Давать свои данные означало, что хулиганы будут иметь прямой доступ к моей психике 24/7.

И хотя я однажды совершила эту ошибку в старой школе, новый номер и обжигающий опыт не позволяли повторить ее снова.

Ронан фыркнул. — Я вряд ли для тебя незнакомец.

— Для меня ты незнакомец, — ответила я, заставляя себя стоять твердо.

— Давай, Шэннон, я не кусаюсь. — Он продолжал улыбаться, но взгляд стал холоднее. — Просто дай мне номер.

— Нет. — Я покачала головой. — Прости, но я тебя недостаточно хорошо знаю, чтобы давать номер.