— Поняла, — выдавила я, а затем помчалась по лестнице к безопасной тишине своей комнаты.

Оказавшись внутри, я защелкнула замок и опустилась на пол у двери, отчаянно пытаясь успокоить сердцебиение.

Сегодня была пятница.

Пятница была безопасным днем.

ГЛАВА 11

Кулак в лицо предпочтительнее пирога

Джонни

Моя голова была разбита.

Мое тело было в клочьях.

Я не мог насладиться победой и по-настоящему отпраздновать с командой, потому что дулся.

Дулся из-за чего-то, чего я не мог понять.

Отказываясь от бесчисленных бутылок пива, суемых мне в лицо, я сидел, мрачнея, на диване в гостиной Хьюи, трофей «Лучший игрок матча» был поставлен на подушку рядом со мной, медаль победителя висела на моей шее, и я ждал момента, когда смогу улизнуть домой и утопить себя в ледяной ванне.

Моим долгом было быть с товарищами по команде после такой большой победы.

Будучи капитаном, я должен был вести празднования.

Из стерео в углу долбила танцевальная музыка, Gigi D'Agostino — I'll Fly with You, и я знал, что эта дурацкая кричалка «ду, ду до де ду» будет застревать у меня в голове всю ночь.

В доме находились вся команда и школьные друзья, все пили, ели и танцевали.

Вместо того чтобы присоединяться к веселью, я прикладывал лед к бедру, потому что прикладывать лед к паху было бы социально неприемлемо, сдвигал по тарелке кусок стейка, который приготовила мама Хьюи, Шинейд, и думал о девушке, от которой не мог оторваться.

Вот это все и говорило за меня.

Все остальные пили и веселились, а я питался белком и сходил с ума из-за девушки.

Так вот оно, что значит быть отвергнутым?

Если да, то это, блядь, отстой.

Что на меня нашло, когда я подошел к Шэннон, я никогда не пойму, но все вокруг орали, толпа была в моем лице, мне нужен был перерыв, и я увидел ее стоящей там, с большими глазами и одинокой, и что-то внутри меня сдвинулось.

В тот момент казалось логичным просто подойти и поговорить с ней.

Потому что я не хотел, чтобы она была одна.

Потому что я еле мог сосредоточиться во время игры, зная, что она наблюдает за мной.

Потому что, когда она обернулась, чтобы уйти, мои ноги двинулись сами собой, отчаянно пытаясь ее перехватить.

— Я могу отвезти тебя домой, когда захочешь?

Какого, блядь, черта?

Я, наверное, мог бы кричать ей: люби меня, блядь, люби меня.

Я чувствовал себя полным идиотом.

Что я думал, приглашая ее на вечеринку?

Хуже того, что я думал, что она скажет «да»?

Для нее я был обыкновенным незнакомцем.

Черт возьми.

Я был так разочарован собой.

Два чертовых месяца я так хорошо держался, так, блядь, хорошо, стараясь держаться подальше от нее.

Я не мог выбросить ее из головы, но, черт возьми, я держался на расстоянии.

Одна адреналиновая победа — и я все испортил.

Хуже того, я втянул ее в фотографию со мной.

И она выглядела испуганной…

— Все в порядке, парень? — спросил Фили, опускаясь на диван рядом со мной.

Я фыркнул в ответ, вытянул подушку сзади себя и положил ее на колени, прикрывая расползающееся посинение на правом бедре.

Я все еще был в форме, как и большинство команды.

Они все еще носили свои джерси, потому что хотели показать себя — и справедливо.

Пятикратные победители School Boys Shield — новый рекорд для Томмена и первый вкус серебра для некоторых младших игроков.

Я все еще был в форме, потому что у меня не было сил раздеваться после матча.

Если бы это не выглядело так привлекательно для скаутов, я бы сдался и оставил школьную команду, чтобы беречь тело для академии или клубных игр.

— Знаешь, Шинейд могла бы глянуть, если попросишь, — перебил мои мысли Фили. — Она медсестра, чувак.

Я посмотрел на него. — Что?

Он кивнул на мою ногу. — Опять беспокоит?

Стараясь сдержать раздражение, я покачал головой и сказал: — Нет, все нормально. Получил удар в раке, вот и все, чувак.

Взгляд Патрика был полон тревоги, но он не настаивал.

Мне это нравилось.

Он не лез со своим.

Если это не его дело, он не спрашивает.

— Ты сегодня не пьешь? — спросил я, пытаясь уйти от темы моих неудач. — Большая победа для школы, чувак. Тебе нужно праздновать.

— Мне нужно праздновать? — усмехнулся Патрик. — А как насчет ЛИ? Если кто и должен отдыхать, так это ты.

Я усмехнулся над термином ЛИ — «лучший игрок» — и сказал: — У меня тренировка в академии по субботам. А у тебя какое оправдание?

— Нет настроения, — ответил он.

Как и раньше, когда он не давил на меня с вопросами, я ответил тем же.

— Я, на самом деле, собирался идти, — добавил он, вставая. — Можно тебя попросить подвезти меня домой?

Как голодный пес, которому подают сочную кость, я моментально схватился за предложение.

Бросив тарелку и пакет с льдом на журнальный столик перед собой, я поднялся, глубоко вдохнул несколько раз через нос, прежде чем перенести вес на ногу. — Дай знать, когда будешь готов.

Патрик усмехнулся, но не стал ничего говорить о моей чрезмерной рвении.

Он поднял мой трофей с дивана и передал мне — слава богу, потому что если бы мне снова пришлось нагнуться, я бы не смог подняться.

— Эй, эй, эй, — крикнул Гибси через музыку, заметив мою попытку уйти. — Садись обратно, Кэп, — приказал он, проталкиваясь через толпу. — Ты никуда не идешь.

Я открыла рот, чтобы сказать ему отвалить, но двое ребят из команды, Люк Кейси и Робби Мак, подбежали, схватили меня и посадили обратно на диван, усевшись по бокам.

Я посмотрел на Патрика, который пожал плечами в знак капитуляции.

Оба мы понимали, что нам сейчас не выбраться, особенно когда Гибси выключил музыку и заявил: — Мне нужно выступить с речью.

— Прости, Кэп, — хихикнул Робби Мак. — Но тебе это нужно услышать.

Сдерживая желание выть от боли в нижней части тела, я качнул головой и потянулся за льдом. — Да ну тебя, Гибс.

С медалью чемпиона на шее, Гибси передвинул журнальный столик к стерео и запрыгнул на него.

С джерси, обернутым вокруг головы как бандана, он взял пульт от устройства и поднес к рту, будто это был его личный микрофон.

Ребята в команде откатились назад и завизжали от смеха, когда он проверял звук.

Чертов идиот…

С глупой ухмылкой на лице Гибси постучал по «микрофону» и сказал: — Как дела сегодня вечером? — Он посмотрел на медаль на груди и улыбнулся. — Мы могли бы привыкнуть к этому, да, ребята!

Громовой рев одобрения раздался в комнате.

— Ладно, ребята, боже, не нужно орать на меня, — поддразнил он. — Я тут в той же комнате, что и вы!

Его шутка вызвала еще более громкий ответ от команды и друзей.

— В общем, — рассмеялся он, — перехожу к делу. У меня есть маленькая песня, которую я хочу спеть для особенного человека в моей жизни.

— Оооо, аааа! — раздались возгласы девушек у двери.

Я закатил глаза, глядя, как этот красивый фланкер легко очаровывает их.

Гибси прочистил горло для эффекта, затем сказал: — Без магических рук этой особенной сучки я бы не стоял здесь сегодня с этим красивым трофеем. — Он покачал головой и приложил руку к сердцу. — Спасибо, детка!

Судя по взглядам ребят и смешкам Робби и Люка, я понял, что номер Гибси будет за мой счет.

— Не делай ничего глупого! — предупредил я Гибси, как только он нажал кнопку на стерео.

Мои плечи мгновенно напряглись, когда знакомые аккорды Dire Straits — Walk of Life заиграли из колонок.

Сразу стало ясно, что придурок замышляет.

— Джонни, детка, — мой засранец-друг окликнул с фальшивой страстью в голосе, указывая на меня руками с забинтованными пальцами. — Эта песня для тебя, — хихикнул он, а затем запел, подпев знакомым песенным словам, которые стали проклятьем с того момента, как я впервые вышел на поле с этими сельскими идиотами в шестом классе.

Ребята вокруг меня присоединились к Гибси в громком, поддразнивающем хоре.