— Это не серьезно, — сказала она.

— Мне все равно.

— Я думала, мы сделали паузу.

— Мы сделали, — подтвердил я. — Постоянную.

— Мне не обязательно быть с ним, — предложила она, хлопая ресницами. — Мы могли бы разобраться?

— Нет, спасибо, — ровно ответил я.

— Джонни, давай, — вздохнула она. — Мы хорошо проводили время.

— Да, хорошо, — согласился я. — Половину которого ты провела, бегая за моим гребанным фуллбэком!

Ее рот раскрылся. — О чем ты?

— Кормак.

— Я с ним сейчас, — вздохнула она. — Не тогда.

— Не лги, — сказал я. — Я знаю, что ты была с ним, когда была со мной.

— Ложь, — возразила она. — Кто тебе сказал?

— Все знают, Белла, — ответил я, вздохнув. — Я давно знаю.

Я просто решил это игнорировать…

— И ты особо не скрывалась, — добавил я, потому что хотел.

— Я же не твоя девушка, Джонни. Это было не серьезно, — оправдывалась она. — И ты сам исчез. Никогда не хотел встречаться.

— Потому что я восстанавливался после операции! — выкрикнул я.

— Месяцами? — возмутилась она. — Да ладно, Джонни.

— Ага, — рявкнул я.

И все еще.

— А до этого? — требовательно. — Шесть недель до операции, когда ты отказывался встречаться? Когда игнорировал меня?

— Я не игнорировал.

— Игнорировал!

— Нет, не игнорировал. Просто не мог… — я замолк, сжав рот, сдерживая себя.

Не сражайся с девушками, напомнил я себе.

Ты не выиграешь.

Они перевернут твои слова.

— Ты не давал мне того, чего хотела, — продолжала она. — Ты не уделял внимания! Все те церемонии и балы в Дублине в прошлом году, и ни разу не пригласил меня, — прошипела она. — Ты никогда не хотел меня.

— Потому что ты никогда не была моей девушкой, — вернул я ей ее слова.

— Потому что ты никогда не хотел меня, Джонни, — бросила она.

— Ты хотел только блестящую часть моей жизни. Славу. Тебя не интересовала настоящая часть. Настоящий я.

— Это не так! — возразила она.

— Так скажи прямо, Белла, — прошипел я, теряя терпение. — Ты ушла к Райану, потому что думала, что я не восстановлюсь. Ты знала, что я травмирован, думала, что не успею к летней кампании, поэтому пошла к следующему лучшему.

Она покраснела.

Я знал!

— Спроси меня сейчас, — настояла она. — Скажи сделать все это, и я сделаю.

— Не хочу, — сказал я, снимая ее руки с шеи.

— Джонни, давай, — вздохнула она. — Не будь таким.

— Иди к Кормаку, — сухо сказал я. — Молись, чтобы он поднялся в Академии и водил тебя на все эти фешенебельные церемонии. Ты больше ни на что не можешь рассчитывать, Белла. Мы кончены.

— Мне было больно, Джонни, — выдавила она. — Я была с Кормаком, чтобы причинить тебе боль.

— Причинить боль? — я застонал. — За что именно? Травма? Лежать на спине недели, пока ты трахалась с моим другом? Портить себе шансы на ужины? Черт, я ужасный, эгоистичный ублюдок.

— За то, что игнорировал меня, — прошипела она, щеки розовые. — За то, что использовал.

— Я использовал тебя? — я застонал. — Да, именно так.

— Так ты заставлял меня чувствовать, Джонни!

— Тогда извини, — выкрикнул я, пытаясь сдерживать себя перед этой безумной бурей.

— Чтобы извиняться, нужны чувства, Джонни, — парировала она. — А у тебя нет сердца!

Сохранять спокойствие.

Принять удар.

И убежать.

Глубоко вдохнув, я выдохнул медленно:

— Белла, мне жаль, если когда-либо я заставлял тебя чувствовать себя игнорируемой или использованной. Это не было моим намерением. Искренне прошу прощения за недостаток сердца и чувств и желаю всего наилучшего с моим товарищем по команде. Теперь, если не возражаешь, я устал крутиться по кругу и у меня есть дела.

Я двинулся к двери, но она снова схватила меня за руку.

— Подожди, — потребовала она. — Ты с кем-то другим? В этом проблема? — Ее глаза расширились. — О боже, ты с кем-то другим, да?

Черт.

Как я вообще мог связываться с этой девушкой?

— Нет, Белла, я ни с кем не встречаюсь, — вырвалось у меня. Я вырвал руку, покачал головой и тяжело вздохнул от раздражения. — Но и с тобой я не встречаюсь. И больше никогда не буду.

— Я слышала слухи, Джонни! — настаивала Белла, игнорируя мои слова. — О тебе и новой девчонке в третьем году. Я слышала, что ты избил Ронана Макгэрри из-за нее. И видела фотографию с тобой и с ней в газете.

— Это не твое дело, — сквозь стиснутые зубы вырвалось у меня, пытаясь сдержать гнев.

— Давай, Джонни, — вызвала она. — Ты никогда не ставил меня на фотографии для прессы, а я самая долгая девушка, с которой ты был. Что за история с ней?

— Не твое дело, — выплюнул я, потеряв терпение. — Черт.

— Почему ты дрался с Макгэрри из-за нее? — потребовала она. — Почему Кормак сказал, что ты всех команды предупреждал держаться от нее подальше?

— Я не собираюсь это обсуждать, — предупредил я, качнув головой. — Больше не буду.

— Перестань увиливать, Джонни, — прошипела она. — Если ты с другой девушкой, я имею право знать.

— Я уже дал тебе чертов ответ, — сорвался я, усталый от этого бреда. — Проблема в том, что ты не умеешь слушать.

— Ты врешь! — закричала она так, что, казалось, разбудит мертвых. — Это написано у тебя на лице, Джонни. Что-то происходит с той девчонкой.

— Тебе стоит взять себя в руки, — сказал я с отвращением в голосе. — Это жалко.

— Ладно, — фыркнула Белла, вся в ярости. — Если ты не скажешь мне, я спрошу ее сама. — Она ухмыльнулась темной улыбкой. — Шэннон, так ее зовут, верно?

Да, черт с этим.

— Держись от нее подальше, — прошептал я, понимая, что мы в зоне слышимости администрации.

Дори не создавала бы мне проблем, но мне не хотелось рисковать, если мистер Туми выйдет и увидит, что у меня проблемы с другой девушкой.

— Все дерьмо, что происходит между нами, не имеет никакого отношения к Шэннон.

— В чем дело? — дразнила она, нажимая на все мои кнопки. — Боишься, что я узнаю что-то, что тебе не хочется показывать?

— Я серьезен, Белла, — зарычал я, чувствуя, как во мне поднимается гнев. — Я не шучу. Держись от нее подальше.

— Хм, — прищурилась она. — Посмотри, кто теперь показывает эмоции.

И она была абсолютно права.

Я показывал эмоции.

Потому что мне было не все равно.

Мне было куда больше важно, что происходит с девушкой, которую я едва знал, чем с Беллой.

Это было извращенно, запутанно и совершенно чертовски неправильно, но это было так.

Вместо того чтобы признать этот пугающий факт, я сказал:

— Оставь. Ее. В покое.

И затем я сделал то, что должен был сделать с первого взгляда на нее.

Я ушел от Беллы Уилкинсон.

— Я заставлю тебя пожалеть, что ушел от меня, — крикнула она мне вслед.

— Поверь, я уже жалею, — крикнул я в ответ. — Жалею, что вообще туда пошел.

В ярости я ушел от девушки, которая, казалось, была настроена сделать мою жизнь настоящим адом.

С грузом горьких сожалений и сгорающим гневом я свернул за угол главного здания, чувствуя, что вот-вот что-то сломаю.

К сожалению для меня, этим «что-то» оказалась девушка.

И не просто какая-то девушка.

Шэннон.

ГЛАВА 24

Я отвезу тебя домой

Шэннон

Я всегда знала, когда дома надвигается буря.

Всегда чувствовала это.

Будто шестое чувство какое-то, предупреждающее и заставляющее тело замирать от опасности и боли.

Всю пятницу, весь школьный день, у меня в животе сидело мерзкое, разрывающее чувство тревоги.

Оно не отпускало меня ни на секунду, и никакие глубокие вдохи или успокаивающие упражнения не могли вытолкнуть его из сердца.

Оно было таким сильным, таким явным, что мне по-настоящему страшно было возвращаться домой.

События среды вряд ли улучшили ситуацию.

Та ночь прошла под крики родителей, настолько громкие, что у двери появились гарды — кто-то анонимно позвонил и сообщил о нарушении спокойствия.