— Прекрати, — предупредила я ее, дрожа от одной мысли.

Клэр засмеялась. — Я шучу.

— Надеюсь, — пробурчала я. — Потому что я бы умерла.

— Так ты хочешь? — спросила она, подавляя смех. — Прийти ко мне на еду на вынос и фильм? Или в кино? Или в ресторан? Что хочешь, — сказала она. — На твой выбор и за мой счет.

— Люблю тебя за предложение, — сказала я, прикусывая губу, чтобы не дрожала. — Но ты знаешь, он никогда не позволит.

Клэр тяжело вздохнула. — Шэн…

— Не надо, — тихо умоляла я. — Пожалуйста, не говори ничего.

Долгая пауза, затем она прошептала: — Не скажу.

Я облегченно выдохнула. — Спасибо.

— Я всегда рядом, — сказала Клэр грустным голосом. — Навсегда.

ГЛАВА 13

Ползающие и крылатые

Джонни

С самого первого дня в Томмене я каждый день садился за один и тот же стол в столовой на перемене.

Он был рядом с дверью и представлял собой длинный банкетный стол метров тридцать, за которым сидели мои товарищи по команде и несколько их девушек.

Я всегда садился на конце стола, спиной к стене, так что имел полный обзор всего происходящего вокруг.

Мне это нравилось — было просторно, и никакие девушки не трогали меня каждые пятнадцать секунд.

Как обычно, Гибс и Фили сидели напротив меня, а Хьюи — справа.

Сегодня все было иначе: и Хьюи, и Фили были в наказании, а Гибси смотрел на меня с раздражением.

— Можешь перестать на нее пялиться хотя бы пять минут и делать вид, что слушаешь меня? — прошипел Гибси. — Серьезно, приятель. — Он швырнул свой бутерброд на стол и поднял руки от досады. — Это уже странно, и я не могу есть.

— Я ничего не делаю, — пробормотал я, откинувшись на спинку стула и машинально крутя бутылку с водой в руках.

Шэннон сидела на противоположной стороне столовой с двумя подругами, улыбалась и смеялась над чем-то, что говорила младшая сестра Хьюи.

Ее волосы были собраны в две длинные косы, спадающие на маленькие плечи, и каждый раз, когда она обвивала одну из кос вокруг пальца, мне приходилось сдерживать стон.

Честно говоря, я сидел здесь последние двадцать пять минут, ни слова не слушая Гибси, потому что был слишком занят, наблюдая за девушкой, которая явно не хотела иметь со мной ничего общего.

Все выходные Шэннон была у меня на уме — ладно, в передней линии сознания.

Я несколько дней переживал ее реакцию на меня на поле в пятницу и то, как она поспешно ушла от меня.

Когда сегодня утром она проходила мимо меня в коридоре после первого урока, я был слишком чертовски взволнован, чтобы ее увидеть.

Конечно, она застенчиво улыбнулась, опустив голову, и поспешила мимо, но она была здесь.

Она находилась в моем пространстве.

Что означало, что все мое внимание и мысли были сосредоточены только на ней.

И я это чертовски ненавидел.

Я хотел ее, я осознал, и это было совершенно неподобающе и ужасно неудачно с моей стороны, но я хотел.

Я хотел Шэннон Линч.

И хуже того, я она реально чертовски мне нравилась.

В ней было что-то такое сладкое, и мне нравилось, как я себя чувствовал рядом с ней.

Мне нравился ее вид, ее речь, ее манера держаться.

Мне нравилось целое множество вещей в ней, и, странно, моя симпатия никак не была связана с тем, что под ее одеждой.

Ну, это не совсем правда.

Я часто думал о том, что могу там увидеть, и мне это нравилось.

Но это было не только это.

Все было гораздо больше, когда речь шла о ней.

Но я не был в положении, чтобы тратить время на девушку, и проводить время с этой конкретной могло бы вогнать меня в кучу неприятностей.

Я понимал, как все работает: проводишь слишком много времени с девушкой — появляются чувства, а там, где появляются чувства… ну, сами понимаете.

Это был опасный путь.

Один, на который я не хотел ступать.

— Нет, ты ничего не делаешь, — протянул Гибси с сарказмом, сдвинувшись в кресле так, что перекрыл мой идеальный обзор на нее. — Ты только мысленно раздеваешь ее в голове.

— Нет, — прорычал я, сверля его взглядом через стол.

Да.

Черт, я был таким очевидным?

— Да, ты такой очевидный, — заявил Гибси, явно читая мои мысли. — И я скажу тебе, кто еще очевиден, — добавил он, указывая большим пальцем направо. — Эта злая сука.

Мне не нужно было смотреть, чтобы понять, что он говорит о Белле.

Она сидела на противоположном конце нашего стола с парой ребят из шестого класса, где большую часть обеда пыталась меня вывести из себя.

Не получится.

Я не клюнул на это.

— Игнорируй ее, — открутив пробку с бутылки, я глубоко глотнул воды. — Она не стоит этих хлопот.

— Брат, я повторяюсь, но честно, не понимаю, как ты вообще с ней переспал, — вздохнул он.

— Я тоже, — признался я, снова закрыв бутылку и вернувшись к наблюдению за Шэннон.

Он откинулся на спинку стула и приподнял бровь. — Тебе стоит подойти и поговорить с ней.

— С Беллой? — я нахмурился. — Черт возьми, нет.

— Не с этой демоницей, — поправил Гибси с гримасой. — С Шэннон.

Я покачал головой. — Нет.

— Она еще девственница, знаешь, — сказал Гибси беззаботно. — По крайней мере, была. — Он внимательно посмотрел на меня. — Ты ведь не тыкал ей язык в горло, да?

— Нет, — прошипел я.

— Ну вот, — размышлял он. — Она все еще девственница.

Я нахмурился. — Откуда ты это знаешь?

— Я слушаю внимательно, — усмехнулся он, постукивая по виску.

— Что?

— Я подслушал девушек, когда они говорили в комнате Клэр несколько дней назад, — признался он. — Этот гад Пирс говорил, какой ужасный он в постели, и там упомянули, что Шэннон никогда не целовалась с парнем. — Нахмурившись, добавил: — Этот гад реально меня не любит.

— Господи, — пробормотал я, — теперь ты подслушиваешь за дверью девушек?

Когда он не стал отрицать, я покачал головой.

— У тебя проблемы, Гибс. Большие проблемы.

— Это только проблема, если признаться, — ответил он с хитрой улыбкой. — Разве не так, Джонни?

— Отвали, — прорычал я, прекрасно понимая, о чем он.

— Давай, Джонни. Просто подойди и поговори с ней, — подбадривал он. — Ты сможешь.

— Нет, Гибс, — вырвалось у меня. — Забудь об этом.

— Почему нет? — спросил он с раздражением.

— Потому что не хочу, — рявкнул я.

— Лжец.

— Знаешь что? — Я рассвирепел. — Для того, кто называет себя моим лучшим другом, ты проделываешь ужасную работу. Я сказал тебе, что не пойду к этой девушке. Я сказал, что она слишком молода для меня.

— А это ты не можешь перестать на нее пялиться, — закричал он.

— Так скажи мне перестать, — ответил я. — Не говори идти к ней.

— Я сказал тебе перестать, — прошипел Гибси, раздраженно. — Две минуты назад. Я сказал тебе перестать пялиться на нее как маньяк, а ты все еще смотришь на нее и выглядишь, будто кто-то насрал тебе в хлопья для завтрака. Что мне с тобой делать?

— Ты должен помнить, что я тот идиот, который чуть не умер сегодня, будучи твоим пассажиром, — пробормотал я. — Так что вместо того, чтобы подталкивать меня к плохим решениям, попробуй меня поддержать хоть раз.

— Я отличный водитель!

Я закатил глаза. — Ты — обуза.

— И я ничем, кроме поддержки, не занимаюсь, — драматично вздохнул он. — Я твой главный болельщик, Джонни Кавана. — Откинувшись на спинку стула, скрестил руки на груди и посмотрел на меня. — Ты только что сильно задел мои чувства.

— Я задел твои чувства? — я приподнял бровь. — Кто теперь сука с вагиной?

— Извинись, — приказал он.

— Да иди ты, идиот, — рассмеялся я.

Он уставился на меня. — Скажи, что жалеешь.

— За что?

— За то, что задел мои чувства, — фыркнул он. — Теперь извинись.

— Ладно, Гибс, — я уступил, решив, что проще дать этому большому идиоту то, что он хочет.

— Ты мог бы это иметь в виду, — возразил он.

— Ты мог бы научиться не искушать судьбу, — предупредил я.