— Пятнадцать, — сказала она.

Черт.

— Я не хороша в дробных числа, но мне шестнадцать в марте, — нахмурилась она.

— Десять двенадцатых, — ответил я с унынием.

Черт.

Просто, черт возьми, черт.

Мне бы исполнилось восемнадцать в мае, а ей еще целых десять месяцев оставалось до шестнадцати.

Нет.

Ни за что в жизни.

Не произойдет.

Плохой, чертов, план, Джонни.

— У тебя есть парень?

Почему, черт возьми, я вообще это спросил?

Ты почти на два года старше этой девушки, идиот!

Она слишком молода для тебя.

Ты знаешь правила.

Отступай, черт возьми.

— Нет, — медленно ответила она, щеки розовели. — А у тебя?

— Нет, Шэннон, — усмехнулся я. — Парня нет.

— Я не имела в виду… — она сделала паузу, глубоко вздохнула и прикусила нижнюю губу, явно смущенная. — Я имела в виду…

— Я знаю, что ты имела в виду, — перебил я, не в силах сдержать улыбку, снова заправляя сбившуюся прядь волос за ее ухо. — Я просто дразню тебя.

— Ах.

— Да, — поддразнил я. — Ах.

— Ну? — надавила она, голос тихий. Она посмотрела на колени, а потом снова подняла взгляд на меня. — Ты…

— Шэннон! — раздался панический женский голос, отвлекая нас обоих. — Шэннон!

Я повернул взгляд на высокую темноволосую женщину, спешащую по коридору, с заметно округлившимся животиком.

— Шэннон! — потребовала она, подходя ближе. — Что случилось?

— Мам, — хрипло сказала Шэннон, обратив внимание на мать. — Я в порядке.

Вид беременного живота матери сильно меня смутил, и я воспринял это как знак, чтобы отойти от ее несовершеннолетней дочери.

Беременные женщины нервировали меня, но не настолько, как Шэннон.

Я встал и сделал шаг назад, чтобы отойти, но оказался загнанным в угол, словно перед разъяренной медведицей.

— Что ты сделал с моей дочерью? — потребовала она, тыкая мне пальцем в плечо. — Ну? Ты думал, это смешно? Почему, ради всего святого, дети такие чертовски жестокие?

— Что? Нет! — ответил я, поднимая руки в знак защиты. — Это было случайно. Я не хотел ее обидеть.

— Миссис Линч, — вмешался директор, становясь между нами. — Думаю, если мы все спокойно сядем и обсудим это…

— Нет, — рявкнула миссис Линч, голос дрожал от эмоций. — Вы уверяли меня, что такого не случится в этой школе, а вот что произошло в первый день моей дочери! — Она обернулась к Шэннон, и ее лицо исказилось от боли. — Шэннон, я больше не знаю, что с тобой делать, — рыдала она. — Я правда не знаю, малышка. Я думала, здесь будет иначе для тебя.

— Мам, он не хотел меня обидеть, — заявила Шэннон, защищая меня. Ее синие глаза мельком встретились с моими, затем снова вернулись к матери. — Это действительно была случайность.

— И сколько раз ты мне уже так говорила? — устало спросила мать. — Тебе не нужно его прикрывать, Шэннон. Если этот мальчик доставляет тебе неприятности, скажи об этом.

— Нет, — возразил я в тот же момент, когда Шэннон крикнула: — Нет!

— Замолчи, — прошипела ее мать, толкнув меня в грудь. — Моя дочь может говорить сама.

Стиснув зубы, я действительно замолчал.

Я точно не собирался выигрывать словесные споры с этой женщиной.

— Это была полная случайность, — повторила Шэннон, подбородок уверенно поднят, все еще держась за голову маленькой рукой. — Ты думаешь, он был бы здесь, чтобы помочь мне, если бы это было нарочно?

Эти слова заставили женщину задуматься.

— Нет, — наконец сказала она. — Нет, наверное, не был бы. — А что на тебе надето, ради всего святого?

Шэннон посмотрела на себя и вспыхнула алым. — Я порвала юбку, когда упала с обрыва, — сказала она, глубоко глотнув. — Джонни… э-э… дал мне свою футболку, чтобы никто не видел мои… мои… ну, трусы.

— Ага, — пробормотал я, вытаскивая из шорт кусок серой ткани и протягивая его матери. — Я, э-э, юбку порвал.

Она схватила юбку и я сделал безопасный шаг назад.

— Давай проясним, — потребовала она, взгляд метался между Шэннон и мной. — Он сбил тебя с ног, порвал одежду, а потом надел на тебя свою футболку?

Я пробормотал несколько ругательств и провел рукой по волосам.

Звучало ужасно, когда она так это сказала. — Я не…

— Он помог мне, мама, — резко сказала Шэннон.

Она встала, и я, как придурок, пошел помочь ей, получив взгляд смерти от матери.

Но я все равно подошел к ней.

К черту их всех.

Я видел эту девушку почти без сознания час назад.

Я не собирался рисковать.

— Мама, — вздохнула Шэннон. — Он был на тренировке по футболу и мяч попал в меня…

— Регби, — гордо вставил директор. — Наш Джонни — лучший регбист колледжа Томмен за последние пятьдесят лет.

Я закатил глаза.

Это было совсем не время для того, чтобы меня хвалили.

— Это была честная ошибка, — добавил я, беспомощно пожимая плечами. — И я оплачу ее форму.

— И что это должно значить? — потребовала мать.

Я нахмурился.

— Это значит, что я оплачу ее форму, — повторил я медленно. — Ее юбку…

— И колготки, — вставила Шэннон.

— И колготки, — я улыбнулся снисходительно, затем быстро стал серьезным, встретив взгляд ее матери. — Я заменю все.

— Потому что у нас нет денег? — рявкнула миссис Линч. — Потому что я не могу одеть свою дочь?

— Нет, — сказал я медленно, все еще ошарашенный ее нападкой. — Потому что это моя вина, что они испорчены.

— Ну, спасибо тебе, Джонни, — фыркнула она. — Моя дочь не благотворительный случай.

Черт.

Эта женщина была что-то с чем-то.

Я попытался еще раз: — Я никогда не говорил, что она таковая, миссис Линч…

— Прекрати, мама, — вздохнула Шэннон, щеки горели. — Он просто пытается быть добрым.

— Быть добрым означало бы не нападать на тебя в первый день, — отрезала миссис Линч.

Я сдержал стон.

Я точно не собирался выигрывать конкурсы популярности с этой женщиной.

— Простите, — выдохнул я в сотый раз.

— Джонни, — сказал директор, прочищая горло. — Почему бы тебе не пойти переодеться в форму и пойти на следующий урок.

Я с облегчением сник, радуясь возможности уйти от этой сумасшедшей женщины.

Я сделал несколько шагов к выходу, затем остановился, колеблясь.

Стоит ли оставить ее?

Стоит ли остаться?

Уйти казалось неправильным.

Неуверенно я повернулся, чтобы вернуться, но получил команду:

— Иди дальше, Джонни! — приказала ее мать, указав пальцем.

И я пошел.

ГЛАВА 5

Законы и их нарушение

Джонни

К тому времени, как я вернулся в раздевалку после короткой остановки в столовой, чтобы переговорить с заместителем директора, миссис Лейн, команда уже закончила тренировку, и большинство ребят уже помылись.

Игнорируя приглушенные замечания и взгляды, когда я вошел, я сразу подошел к Патрику Фили, извинился за то, что был с ним резок раньше, разрядил обстановку и затем тихо направился к скамейке.

Опустившись рядом со своей сумкой с экипировкой, я вытянул ноги, прислонил голову к холодной бетонной стене позади себя и глубоко выдохнул, пока мой мозг начинал безумно обрабатывать каждый момент сегодняшнего дня.

Какой же это был день, черт возьми.

Буллинг.

Я не буллил никого.

Я никогда раньше не видел эту девушку в жизни.

Похоже, этот маленький факт как-то ускользнул от нашей заместительницы директора, которую вызвал мистер Туми, чтобы помочь разобраться с драмой.

После десятиминутного выговора от правой руки Туми мне были даны строгие инструкции держаться подальше от девочки Линч.

Ее мать была уверена, что я над ней издеваюсь, и не хотела, чтобы я приближался к ее дочери.

Если я снова подойду к ней, меня тут же отстранят.

Полная чушь, и я надеялся, что Шэннон проявит порядочность и исправит ситуацию — и встанет на мою сторону.

Да к черту все.

Пускай.

Я держался на почтительном расстоянии.