— Нет, — выдавила я. — Черт, нет, все нормально.

— Уверена?

Я кивнула.

— Слушай, после матча я отвезу тебя домой, — сказал Джонни, нахмурившись. — Если ты об этом волнуешься?

— Волнуюсь? — я покачала головой. — Нет.

— Ты выглядишь взволнованной, — тихо сказал он, глядя мне в глаза.

— Эм… я просто… — борясь с волнением, я спросила: — Можно одолжить твой телефон? Мне нужно сказать брату, что я задержусь.

И потом мне нужно попросить Джоуи начать подготовку к моей «похоронной церемонии», потому что я мертвая девушка, шагающая по жизни…

— Да, без проблем, — сказал Джонни, доставая из кармана свой стильный телефон и протягивая мне черное устройство.

— Эм… — я растерянно смотрела на экран. — Можешь разблокировать?

— Черт, да, извини, — пробормотал он, разблокируя экран.

Когда я продолжила неловко возиться с телефоном, он забрал его и велел просто набрать номер.

— Спасибо, — прошептала я, возвращая телефон.

Нажав на зеленую кнопку, я поднесла трубку к уху и молилась, чтобы Джоуи ответил.

Через несколько гудков я попала на автоответчик.

— Привет, это Джоуи. Знаешь, что делать…

— Джо, — выдавила я, скрывая лицо. — Это я, Шэннон. Я еду в Дублин со школой. Вернусь поздно. Можешь сказать маме? Он держит мой телефон, так что не звони, ладно? Ты не сможешь со мной связаться, но со мной все нормально, Джо. Не переживай…

Телефон издал сигнал — время вышло.

Я вернула телефон Джонни и тяжело выдохнула. — Спасибо.

— У кого твой телефон? — спросил Джонни, пряча свой.

— О, э… у отца, — пробормотала я.

— Почему?

Я пожал плечами, не ответив.

— Он другой, — сказал он.

Я уставилась на него. — Что?

Он дотронулся до моей щеки. — Макияж.

— Ага. — Я склонила голову, чувствуя невероятную благодарность за набор макияжа, который Клэр дала мне утром в среду. Это было абсолютно необходимо. — Знаю.

Джонни пошевелился в сиденье, очевидно пытаясь устроиться поудобнее.

Я опустила голову, снова сосредоточившись на той самой невидимой нитке на свитере.

— Ты злишься на меня?

Вопрос сбил меня с толку. Я подняла взгляд на его пронизывающие голубые глаза. — На тебя?

Джонни кивнул медленно. — За то, что я сделал в столовой?

Сердце колотилось, я обдумывала вопрос.

Мне было неловко. Я была растеряна. Я боялась.

Но я не злилась на него.

— Нет, — наконец сказала я. — Я не злюсь.

— Ты не вернулась, — сказал он тихо.

Я пожала плечами и опустила взгляд. — Я была больна.

— Теперь лучше?

— Думаю, да, — ответила я тихо.

— Это твои дни? — Джонни прямо спрашивал.

Боже.

— Эм… да. — Краснея, я сместилась неловко. — Но сейчас все нормально.

— Не делай так, — сказал Джонни, нахмурившись.

— Что не так?

— Смущаться. — Он толкнул меня плечом. — Это естественно, Шэннон.

Боже.

Я была крайне смущена. На грани катастрофы.

— Ладно? — выдавила я.

Он покачал головой и усмехнулся. — Слушала девятую песню?

Теперь мне стало еще неловко.

— Слушала, — прошептала я.

— Понравилось?

— Эм… — я пожала плечами, не зная, что сказать.

— Что не так?

— Я не знаю, что с этим делать… — сказала я.

Он нахмурился, ожидая объяснения.

Я неловко сдвинулась и сказала: — «Fuck Her Gently»?

Джонни уставился на меня. — Что?

— Девятая песня на CD? — пожал плечами я. — «Fuck Her Gently» от Tenacious D.

— Черт.

— Нет, это Blink 182, и это была четвертая песня, — ответила я.

— Черт.

— Нет, — исправила я. — «FACK» от Eminem — десятая.

— Что? Нет! — Джонни покачал головой и вздохнул. — Черт, что еще было там?

Я подумала и сказала: — «Pretty Fly for a White Guy», «The Ballad of Chasey Laine», «Stacey’s Mom», «The Bad Touch», «Pony» и еще несколько, которых не помню.

Джонни снова вздохнул. — Я дал тебе не тот CD.

— Правда?

Он кивнул. — Это был диск Гибси.

— А какой ты хотел дать мне?

Джонни поморщился: — Песню Maroon 5.

— О? — я посмотрела на него. — Какая?

Он с неудобством пошевелился. — «She Will Be Loved».

О.

Ого.

Когда я не ответила, потому что не могла, Джонни задал еще пару случайных вопросов, явно пытаясь завязать разговор.

Когда я отвечала только однословно, он снова устроился в кресле, его рука соприкоснулась с моей, и он достал iPod.

Он возился с кнопками, листая песни, пока наконец не остановился на «Daughters» Джона Мейера.

— Просто попроси, если захочешь снова воспользоваться моим телефоном, ладно? — предложил он, надевая наушники. — Или если что-то еще нужно.

Он так громко включил музыку, что мне не нужен был Discman — все было слышно прекрасно с моего места.

Я облегченно выдохнула, стараясь успокоиться.

Но это было нелегко.

Не рядом с источником всей моей тревоги.

И с песней, слова которой меня терзали.

Если бы он только знал, как правдивы эти слова…

Если бы только…

ГЛАВА 58

Где моя голова вообще?

Джонни

Я только что спросил ее о месячных.

Что, черт возьми, со мной не так?

Даже положено ли спрашивать у девушки про ее месячные?

Я понятия не имел.

Черт, мне нужно было отправиться к врачу, чтобы просканировать мозг, а заодно и яйца, потому что там явно что-то болталось не так.

Шэннон сидела прямо рядом со мной, ее запах был у меня в носу, ее рука касалась моей, а я едва мог связать два слова.

Серьезно, это было ненормально.

Всю свою жизнь я был на виду, как чертов показательный пони, и меня ничто не трогало.

Но ее — тронуло.

Эта девушка, прямо здесь.

Возможно, я так долго воздерживался, что снова ощущал себя девственником, потому что явно чувствовал, что вернулся к девственной стадии.

Ни один нормальный парень моего возраста, с моим жизненным опытом, не дрожал бы из-за девушки.

Черт возьми, не дрожал.

А я вот здесь, пытаюсь успокоить свое тело, чтобы хотя бы притвориться относительно нормальным и не напугать ее обратно в ту скорлупу, в которой она любила прятаться.

Вопросы, которые сыпались из моих уст, были за гранью смехотворности, но я никак не мог взять себя в руки.

На ней был макияж.

Целое лицо макияжа, от которого хотелось заплакать.

Она была великолепна и без всякого макияжа, но то, что она носила его среди всех моих товарищей по команде, заставляло меня чувствовать себя неуютно.

Я знал, что они смотрят на нее.

Только за последние полчаса мне пришлось бросить Люку смертоносный взгляд, чтобы он перестал пялиться на нее с другого конца ряда.

Это было настолько неуместно, что я крутился в кресле, чтобы хоть как-то прикрыть ее от его — и всех остальных — взглядов.

Слава Богу за миссис Мур, которую привлекли помочь тренеру сопровождать поездку.

Куратор Томмена была совершенно сумасшедшей, но у нее была куча игр и упражнений для командного взаимодействия на три с половиной часа автобусной поездки.

У нее даже была сумка с пасхальными яйцами и маленькими ламинированными наградами.

Она делала это каждый раз, когда присоединялась к нам на выездной матч, и обычно я просто игнорировал ее, пока она не сдавалась и не оставляла меня в покое.

Я всегда сидел один, чтобы она не подсадила меня к кому-то и не заставила участвовать в этих чертовых упражнениях для «развития чувств» — и, Боже, не дай Бог — «времени для размышлений», которые она так любила.

Но сегодня?

Сегодня я сам участвовал в этих ужасно скучных викторинах и шарадах, не говоря уже о «Я, чертов шпион».

Я знал, что Гибси, Хьюи и Фили хохотали надо мной с задних сидений автобуса — они знали, что я никогда не участвую в этих играх — но мне было плевать, потому что участие в играх означало, что Шэннон должна была со мной говорить.

Каждый раз, когда я выигрывал, девушка рядом со мной улыбалась.