Мне хотелось развернуться. Мне хотелось соскочить с автобуса и убежать домой.

Нет, я собрала волю. Нет. Бегать больше нельзя. Ты в порядке. Все нормально. Кому какое дело, что на тебя смотрят. Они тебя не знают. Просто дыши.

Наконец, добравшись до заднего ряда, я увидела свободное место у окна справа, прямо перед задним рядом.

Облегчившись, я держалась за лямки рюкзака и повернулась, чтобы сесть, но сразу же остановилась, заметив, кто занимает проходное место.

Мое сердце сжалось в груди.

Джонни был в наушниках, музыка играла так громко, что я отчетливо слышала Джей-Зи.

Он не смотрел на меня. Он не смотрел ни на кого. Все внимание было на iPod в руках.

На соседнем сиденье лежали сумки команды, единственное свободное место в автобусе.

О боже.

Я прочистила горло и кивнула на место.

Он не поднял взгляд.

Его идеально уложенные волосы были единственным, что я могла увидеть, пока он смотрел на iPod.

Двигатель автобуса завелся, вибрируя под ногами, и у меня возник панический приступ.

Я дотронулась до его плеча и быстро отдернула руку.

Голова Джонни резко поднялась, на его лице сначала мелькнуло раздражение, которое быстро сменилось удивлением. — Шэннон?

— Мне нужно сесть, — выдавила я, смущенная криками и насмешками со стороны остальных.

За последние две ночи я боролась с чувствами к нему, почти не спала, тонув в панике и сомнениях.

Теперь, когда я оказалась рядом с Джонни на несколько часов, я чувствовала, как теряю контроль внутри.

Честно, живот крутился, и я почти была уверена, что если не сяду, меня вырвет.

С нахмуренными бровями Джонни продолжал смотреть на меня, пока я бормотала.

— Места больше нет, и водитель уже тронулся, так что тебе нужно уступить место, — сказала я. — Можешь просто убрать сумки, чтобы я села?

— Извини, — сказал Джонни. Он снял наушники. — Я не понял ничего из того, что ты сказала.

Смех ребят раздался с заднего ряда.

Покраснев, я указала на стопку сумок и прошептала, что мне некуда сесть.

— Черт, да, извини, — сказал Джонни и начал скидывать сумки на пол у моих ног. — Секунду, уберу.

— Черт возьми, Линч, садись! — рявкнул мистер Малкахи. — Пристегнись!

Я смущенно взглянула на Клэр за помощью, но поймала взгляд яростной Беллы.

О, черт. Она убьет тебя, Шэннон. Белла Уилкинсон убьет тебя. Если только отец не придет первым…

Я бросилась к месту, пытаясь протиснуться мимо длинных ног Джонни, он одновременно отодвинул сумку.

Все закончилось плохо.

Много хлопот, перепутанные конечности и одно колено, попавшее ему в нос, на что ребята отреагировали хором «оооох» и «ох черт».

— Черт возьми, Иисус, — прошипел Джонни. Откинувшись на спинку сиденья, он приложил ладони к лицу и пробормотал: — Черт, Шэннон!

Я прижала руку ко рту, глаза расширились. — Мне так жаль!

— Давай, Джонни! — крикнул один из парней с заднего ряда.

— Отвали, Люк, — рявкнул Джонни.

Он дважды коснулся носа, проверяя, нет ли крови, и, убедившись, что все в порядке, издал раздраженное рычание.

— Я правда не хотела этого, — проговорила я, смущенная, отчаянно пытаясь выбраться из-за его ног.

С рюкзаком на спине это оказалось совсем непросто.

В нем была вся учеба за день, так как я не успела добраться до шкафчика перед тем, как меня посадили в автобус, и вес на спине выводил меня из равновесия.

Держа за спинку сиденья Джонни, я подняла ногу и попыталась перелезть через его колено, но, видимо, ступня задела слишком интимную зону, потому что Джонни резко схватил мой голеностоп и удерживал ногу на месте, заставив юбку подняться.

— Осторожно! — рявкнул он, глаза полны тревоги. — Перестань двигаться.

Я не винила его за заботу.

Я была проблемой.

Покачав головой, Джонни тяжело выдохнул, отпустил мою ногу и встал. Это был ужасный маневр, из-за которого наши тела оказались прижаты друг к другу без малейшего зазора.

— Я бы отодвинулся, знаешь, — объяснил Джонни, глядя на меня. Мы были так близко, что я ощущала его одеколон. — Если бы ты дала мне хоть малейший шанс.

Я открыла рот, чтобы ответить, но вышел лишь короткий выдох.

Невозможно было говорить, когда я была зажата между его грудью и сиденьем впереди, а рюкзак мешал выбраться.

— Они поедут или что? — кто-то крикнул сзади.

— Похоже на то, — рассмеялся другой.

— Что, черт возьми, происходит там назад? — завопил мистер Малкахи. — Кавана! Линч! Прекратите обниматься и займитесь местами!

Все в автобусе завопили, засмеялись, засвистели.

Я же умирала изнутри.

— Мы стараемся! — рявкнул Джонни. — Дайте нам минуту, черт возьми!

— Сколько трудно просто сесть на место, Кавана? — потребовал учитель.

— Очень трудно, видимо, — пробормотал Джонни себе под нос, а затем снова обратился ко мне.

— На три шага влево, — приказал он. — Один, два…

Я распахнула глаза. — Моя влево или твоя влево?

— Иисус. — Бормоча проклятия, Джонни пробурчал: — Ладно, просто иди сюда, — и схватил меня за талию, притянул к себе — как бы это ни было возможно — и повернул нас боком.

Он отпустил мою талию, и я практически плюхнулась на место у окна, щеки горели, тело дрожало.

Как только мы сели, автобус тронулся.

— Спасибо, — прохрипела я, вжимаясь в сиденье, плечи поникли.

— Без проблем, — пробормотал Джонни, коснувшись переносицы. — Черт, ты немного проблемная, да?

— Ага, — выдавила я, голос дрожащий. — Мне правда жаль, что я попала тебе коленом в нос.

Скинув рюкзак, я толкнула его на пол и откинулась назад.

Джонни повернулся ко мне, маленькая улыбка появилась на губах. — Ты уверена, что просто не пыталась отомстить за мяч?

— Что? Нет! — воскликнула я, качая головой. — Конечно нет, я правда не хотела…

— Расслабься, Шэннон, — засмеялся он. — Я просто дразню тебя.

Да, он определенно меня дразнил.

Мое дыхание. И бешено колотящееся сердце.

Джонни пошевелился в сиденье, пытаясь найти удобную позу, какую имел до моего вмешательства.

— Я ненавижу ездить в автобусах, — пояснил он, когда наконец устроился.

Он вытянул ноги, левое колено уперлось мне в колено.

Когда он оставил ногу там, я заставила себя не дрожать.

Было ясно, что это не специально. Он 1,90 м и слишком велик для этого тесного пространства.

Но все равно — слишком близко. Слишком тесно.

— Ты на моей стороне, — прошептала я, слегка толкнув коленом, моля о передышке.

Ее не было.

Он не двинул ногу.

Вместо этого он приподнял бровь и сказал: — Ты на моем автобусе.

Мои щеки вспыхнули.

Я опустила голову, сосредоточившись на вытягивании невидимой нитки на школьном свитере — единственном в автобусе без формы.

Запоздалое уведомление о «без формы» я тоже не получила.

— Я шутил, — сказал Джонни, вытаскивая меня из мыслей.

— Я знаю, — ответила я, хотя на самом деле нет.

Я не могла его прочитать. Я была в замешательстве.

Мне было неловко. Я хотела слезть с этого автобуса.

— Так, твой класс выбрали на матч? — спросил он, пытаясь завязать разговор.

Я кивнула, пытаясь игнорировать его ногу на моей. — Похоже.

Он приподнял бровь. — Похоже?

Я глубоко вздохнула. — Я вообще не знала об этом глупом матче, пока не пришла в школу и не запихнули в автобус.

— Глупый матч? — усмехнулся он. — Спасибо за комплимент.

— Прости.

— Не переживай, — сказал он. — Так ты серьезно не знала о матче?

Я покачала головой. — Вообще нет.

— Черт, — пробормотал он. — Значит, у тебя ничего с собой нет?

— У меня все книги для девяти уроков, — сказала я, плечи поникли.

— Если затянется, возможно, придется остаться на ночь, — нахмурился он.

— Что? — прошептала я. — Пожалуйста, не говори этого.

Джонни пожал плечами извиняющимся жестом. — Бывает.

— Господи, — выдохнула я.

— Хочешь сбегать домой за сумкой? — спросил он. — Я могу поговорить с тренером, чтобы заехали к тебе…