— Итак, чего ты хочешь от меня, Джонни? — спросил он с ухмылкой. — Ты хочешь, чтобы я тебя заблокировал?

— Я говорю, что если увидишь, что я перехожу черту, останови меня, — вырвалось у меня. — Я не доверяю себе рядом с ней.

— Ты понимаешь, что эти линии, которые существуют между вами, ты сам нарисовал в своей голове?

— Я не могу с ней туда идти, Гибс, и не пойду.

— Ты серьезно?

Я кивнул. — Она слишком чертовски опасна для меня.

— Потому что?

— Я же только что сказал! — рявкнул я.

— Нет. — Он медленно покачал головой. — Ты просто ходил кругами, чувак. — Пожав плечами, добавил: — Я еще не слышал убедительных доводов против нее.

Я не ответил ему по трем причинам.

Во-первых, он не понял бы.

Во-вторых, он не поверил бы мне.

В-третьих, я сам себе не совсем верил.

— Так ты готов просто отступить и наблюдать, как Макгэрри или какой-нибудь другой клоун делает ход? — спросил Гибси. — Тебя это полностью устраивает?

То, как мое тело автоматически напряглось, было достаточным ответом.

— Она красивая, Джонни, и к ней направлено много внимания, — спокойно сказал Гибси. — Нельзя хотеть и иметь все сразу, чувак. — Пожав плечами, добавил: — Либо хочешь ее, либо нет. Либо идешь за ней, либо отступаешь.

— Нет, — рявкнул я, напрягаясь.

Это было все, что я мог сказать.

Просто «нет».

— И ты уверен, что не хочешь попробовать быть с ней в паре? — спросил он.

— Не получится, — пробурчал я. — Кроме того, что я слишком стар для нее, и она, вероятно, не испытывает того же, я слишком занят и недоступен для чего-либо, что хоть как-то напоминает отношения.

— Кто сказал?

— Ты знаешь, какая у меня жизнь, Гибс. — Я снова тяжело вздохнул. — Ты знаешь, почему я одинок. Слишком много давления, я не могу терять концентрацию. У меня нет свободного часа в день, и летом меня здесь не будет. — Я бессильно пожал плечами. — Как это справедливо по отношению к любой девочке?

— Верно, — задумчиво сказал Гибси. — Но она явно не просто какая-то девочка.

— Именно, — скрипя зубами, сказал я. — Она слишком… больше… лучше… важная — — Прерываясь, провел рукой по лицу. — Это никогда не сработает, — наконец сказал я усталым тоном. — Я уйду, они напишут кучу дерьма в газетах и в сети, как всегда, пока меня нет, она станет параноить, я разозлюсь, она пострадает, и мы оба окажемся чертовски несчастными.

— Вау, — выдохнул Гибси. — Ты много об этом думал, да?

Каждую минуту с тех пор, как впервые увидел ее.

Я уныло кивнул.

— Тогда будь ее другом, — предложил он.

Я резко поднял голову. — Другом?

— Да, идиот, другом, — протянул Гибси саркастически. — Ты знаешь, что такое дружба? Поверь или нет, у тебя это неплохо получается. И если что-то большее невозможно, и ты не можешь держаться подальше от нее, то карта дружбы — твой лучший вариант.

— Но она девочка, Гибс.

Он закатил глаза. — Да, Джонни, знаю.

— У меня нет подруг.

— Тогда она может быть твоей первой.

Я обдумал эту мысль.

Могу ли я быть другом Шэннон?

Могу ли я просто быть ее другом?

— Друзья, — повторил я, поднимая взгляд на него. — Думаю, я могу попробовать?

— Вот так, — ободрил Гибси с довольной улыбкой.

Я могу быть ее другом.

Я могу быть хорошим другом для нее.

Я могу облегчить ей жизнь.

Я хочу это делать для нее.

— А если она не захочет быть моей подругой? — спросил я, ощущая непривычное волнение, которое всегда сопровождало мысли о ней.

— Продолжай ныть, и я не захочу быть твоим другом, большое чмо, — фыркнул Гибси. — А если она не хочет быть моей подругой, — он поддел меня и фыркнул, — Иди домой и найди свои яйца — вспомни, кто ты такой, — и заодно трахни себя. Даже если упадешь без сознания от боли, оргазм того стоит.

— Значит, ты поможешь мне? — спросил я, решив проигнорировать его последнюю шутку.

— Дать оргазм? — фыркнул Гибси, качая головой. — Я тебя люблю, чувак. Но не настолько, чтобы тебя кончить.

— Иди к черту, — пробурчал я.

— Расслабься, — засмеялся он.

— Да, моя жизнь — одна большая шутка для тебя, да? — рявкнул я.

— Не будь таким чувствительным, — усмехнулся он.

— Гибс, — предупредил я. — Я не шучу. Мне нужна твоя помощь с этим.

Он тяжело вздохнул. — Если это то, чего ты действительно хочешь?

Нет.

— Так должно быть, — хрипло выдавил я.

— Ладно, чувак, я помогу тебе, — вздохнул Гибси. — Хотя это никогда не сработает, ты обречен на провал, и я, скорее всего, буду произносить тост на твоей свадьбе в каком-то ужасно молодом возрасте, потому что ты разнесешь все вокруг, но пока что я абсолютно помогу тебе спрятать голову в песок.

— Это не смешно, Гибс, — рявкнул я, напрягаясь.

— Я знаю, — ответил он, при этом смеясь до упаду. — Это смешно.

— Ни капли, — пробурчал я.

ГЛАВА 41

Заблокируй это

Шэннон

Следующую неделю я провела дома, пропуская школу, заботясь о своих братьях и маме, которая, как я и подозревала, со мной не разговаривала.

Она не разговаривала ни с кем из нас.

Кроме него.

Он вернулся.

Так, как я и знала, что он вернется.

Выкидыш был идеальной возможностью для моего отца вернуться в хрупкие эмоции моей мамы.

Когда он вернулся той ночью, Джоуи ушел.

Он уехал и не возвращался три дня.

В эти три дня я жила в ужасе, боясь, что он никогда не вернется домой.

Наконец, он вернулся.

Но я знала, что это ненадолго.

Однажды Джоуи выйдет за дверь, так же как Даррен, и больше не вернется.

Мама вернулась на работу в следующую субботу.

Как робот, она оделась в форму для уборки, спустилась вниз, сделала себе чашку кофе, выкурила семь сигарет и ушла на работу.

Я знала, что маме не следовало работать в ее состоянии, она явно была не в том состоянии духа, но когда я пыталась ей сказать, все, что она сделала, — это подарила мне влажную улыбку, поцеловала в щеку и вышла за дверь.

Я провела весь день, изводя себя переживаниями о маме и слушая, как отец говорил мне, что во всем виновата я, что она потеряла ребенка.

Я была шлюхой.

Я заставила его выйти из себя.

Я была виновата в том, что он поднял на меня руки.

И я была причиной того, что он толкнул маму, когда она пыталась его оттащить той ночью.

Я была причиной, что он ее шлепнул.

Все было на мне.

Потому что я была такой… шлюхой.

Да, мне было шестнадцать, я ни разу даже не целовалась с мальчиком, но для моего отца я была тряпкой.

Когда он нарушил свое обещание быть трезвым перед мамой прошлой ночью, я даже не удивилась.

Когда он использовал мою шею как игрушку для сжатия, я даже не вздрогнула.

Я была просто так устала.

Часть меня молилась, чтобы он просто закончил это.

Хотя Джоуи ворвался с лестницы и оттащил отца от меня, ущерб уже был нанесен.

Он добавил новые синяки к старым, и я большую часть ночи проводила, размышляя о самых худших мыслях.

От этого не было спасения.

Я не имела выхода.

Не в этом доме.

Не в приюте.

Я была в ловушке.

Когда я сегодня утром сошла с автобуса и вошла в двери Томмена, облегчение, которое наполнило мое тело, было настолько сильным, что я могла его ощутить.

Возвращение после недели ада казалось величайшей наградой за выживание.

Видеть Клэр и Лиззи снова, знать, что они меня любят, слышать, что они меня любят, помогало собрать что-то обратно внутри меня.

Когда они преподнесли мне запоздалый кекс и подарки на обеде, я чуть не расплакалась.

Когда я рассказала им упрощенную версию того, что произошло с мамой, они достаточно хорошо меня понимали, чтобы больше не спрашивать.

Я не хотела говорить об этом, думать об этом или чтобы меня напоминали об этом.

Никогда.

Клэр и Лиззи это понимали и уважали мои желания.

Проходя через рутину, я ходила на все занятия и полностью стирала семью из головы на следующие семь часов.