Его трясло с головы до ног.

— Ты ранен, парень, — рявкнул тренер. — Ты меня слышишь? Твое тело разваливается, а ты тут валяешь дурака с девчонкой!

— Так, спокойно, все, — приказал фельдшер, решительно подходя к Джонни и опускаясь перед ним на колени. — Что у нас тут, сынок?

— Я уже говорил врачу, — огрызнулся Джонни, теперь уже дрожа так сильно, что это было видно невооруженным глазом.

— Потерпи и повтори, — ответил фельдшер.

— Разрыв приводящей мышцы, — выдохнув рвано, Джонни откинулся назад и закрыл глаза. — Операция была двадцатого декабря, — сказал он убитым голосом. — Оно не зажило.

— Потому что он не дал своему телу шанса восстановиться, — вмешался тренер. — Его товарищ по команде и друг рассказал мне, что это давняя проблема, которую он скрывал.

— Да тебе насрать, — зарычал Джонни, глаза сверкнули яростью. — У тебя есть твои трофеи и место в финале, так ведь?

— Конечно, мне не насрать, ты, мелкий болван, — огрызнулся тренер. — Мне очень даже не насрать на тебя, хотя почему — ума не приложу!

— У нас есть сообщение, что во время матча по регби вы были без сознания несколько минут, — сказал второй фельдшер, делая пометки.

— От боли, — грубо признал Джонни. — Удара по голове не было.

— Пока что, — буркнул тренер. — Время для этого еще есть.

— Попробуй, — мрачно пробормотал Джонни. Его голова слегка качнулась, он резко выпрямился, все еще дрожа.

— Эй… эй, все хорошо, — прошептала я, обхватывая его лицо ладонями, чтобы удержать. — Ты в порядке.

Он снова покачал головой, взгляд был мутным, прежде чем сфокусироваться на моем лице.

— Прости, — прохрипел он, слова слегка смазывались.

— За что?

— За то, что не… — он закрыл глаза и застонал от боли, — не поцеловал тебя тогда.

— Не думай об этом, — прошептала я, удерживая его лицо. — Даже не думай сейчас об этом, ладно?

— Я хотел, — выдавил он, сжимая глаза, когда по телу прошла сильная дрожь. — Клянусь.

— Джонни, все хорошо, — хрипло сказала я, моргая, чтобы сдержать слезы.

Ему было так больно, что я едва могла это вынести.

— Его нужно полностью обследовать, — резко сказал тренер, в голосе звучала тревога. — Анализы крови. Рентген. Сканирование. Что бы он вам ни говорил — игнорируйте. Он болтливый засранец, который никогда не признается, что с ним что-то не так.

— Поняла, — задумчиво ответила фельдшер с планшетом.

— Он на контракте с Ирландской регбийной академией, — добавил тренер, проводя рукой по лицу. — Все его записи в Корке, но его нужно буквально в вату завернуть…

— Поняли, — сказал фельдшер. Потом подмигнул Джонни. — Ты не первый щенок из академии, которого я лечу.

— Может, вашей девушке стоит выйти, Джонни, — предложила фельдшер.

В ответ Джонни лишь сильнее сжал мою руку.

Боже, его так трясло, что от этого дрожало и все мое тело.

— Да, — кивнул тренер и повернулся ко мне. — Мисс Линч, советую вам вернуться и сесть в автобус, — отрезал он, отпуская меня.

— Ты в порядке? — спросила я, глядя на Джонни.

Он не был в порядке.

Он выглядел как загнанное животное.

Раненое. Отчаявшееся.

Он долго смотрел на меня — его голубые глаза бурлили тревогой, — а затем сдался, кивнул и отпустил мою руку.

— Я могу остаться? — прошептала я, не зная, правильно ли будет уйти. — Или подождать снаружи?

Уйти казалось неправильным.

Совсем неправильным.

— Со мной все будет хорошо, — сказал Джонни и подмигнул мне, тут же застонав от боли, когда фельдшер надавил на бедро. — Черт!

— Выйдите, мисс Линч, — рявкнул тренер, подталкивая меня к двери.

— Можно я поеду с ним? — вырвалось у меня. — Пожалуйста?

— Вы вернетесь в автобус, как я сказал, — приказал он. — А теперь — вон!

Стыд, вина и чувство ответственности заполнили меня, когда я направилась к двери.

— Пока, Джонни, — прошептала я, задержавшись в проеме, изо всех сил борясь с желанием броситься обратно к нему.

Его глаза, полные боли, встретились с моими.

— Пока, Шэннон.

Я люблю тебя.

Я так сильно тебя люблю.

Пожалуйста, будь в порядке.

ГЛАВА 64

Игра ожидания

Шэннон

— Шэн? — прошептала Клэр мне на ухо. — Ты еще не спишь?

— Не сплю, — прохрипела я, лежа на боку, совершенно неподвижно, и глядя в окно на огни столицы.

Я не меняла этого положения с тех самых пор, как несколько часов назад нас с Клэр, Лиззи, Шелли и Хелен буквально запихнули в гостиничный номер и взвинченная миссис Мур велела нам никуда не выходить.

Девчонки давно уснули: Лиззи — на односпальной кровати рядом с нашей, Шелли и Хелен — на двуспальной у противоположной стены.

Все, кроме меня.

Я не сомкнула глаз.

Меня захлестывало беспокойство.

Время от времени я смотрела на стрелки аналоговых часов на прикроватной тумбочке.

Последнее, что я видела, — 05:38.

Джонни был где-то там, в одной из этих огромных, ярко освещенных больниц, и бог знает что сейчас делали с его телом.

Я не знала, что происходит.

Никто мне ничего не говорил.

У меня не было его номера телефона, а даже если бы и был — у меня не было телефона, чтобы позвонить.

Сердце словно заледенело в груди.

Страх, которого я никогда раньше не испытывала, колотил меня изнутри.

Мне было до ужаса страшно за него.

— Как думаешь, его уже прооперировали? — спросила Клэр.

Я пожала плечом, чувствуя, как немею до костей.

Повернувшись на бок на узкой односпальной кровати, которую мы делили, Клэр обняла меня за плечи.

— Его увозили около полуночи — так ведь говорил Джерард?

Я снова беспомощно пожала плечами.

Я понятия не имела.

— С ним все будет хорошо, Шэн, — прошептала она, крепко прижимая меня к себе. — Я в этом уверена.

— Мне кажется, я не могу дышать, — призналась я, когда слезы одна за другой покатились с ресниц. — Клэр, мне так страшно за него, и мое тело будто окаменело.

— Это нормально, — мягко ответила она, поглаживая меня по руке.

— Правда? — выдавила я, борясь с желанием закричать. — Потому что я не понимаю, почему мне кажется, будто я сейчас умру. — Шмыгнув носом, я сделала несколько прерывистых вдохов, пытаясь взять себя в руки. — Я никогда в жизни так не боялась.

— Шэн, — тихо вздохнула Клэр. — Ты так себя чувствуешь, потому что тебе небезразличен Джонни.

Я кивнула, зажмурилась и напрягла все тело, пытаясь унять дрожь.

— И, может быть, потому что ты его любишь?

Судорожно выдохнув, я перевернулась на спину и посмотрела на лучшую подругу.

— Я так сильно его люблю, Клэр, — призналась я и разрыдалась. — Я люблю его настолько, что мысль о том, что с ним может быть не все в порядке, убивает меня.

— Джонни знает, что ты к нему чувствуешь?

Я покачала головой и заплакала еще сильнее.

— Мне не нужно было уходить от него, — всхлипнула я. — Я должна была остаться с ним.

— Ты не могла, — мягко сказала она. — Мистер Малкахи никогда бы этого не позволил.

— Он выглядел таким напуганным, Клэр, — выдавила я сквозь рыдания. — Ты его не видела, но он был так напуган. А потом его увезли на скорой. Я видела, как он уезжал. Я видела, как его забрали. А теперь? Теперь я даже не знаю, где он и один ли он там…

— Все хорошо, — уговаривала она, обнимая меня. — Тшш, все хорошо. Все будет хорошо.

— А если с ним что-то случится? — рыдала я, цепляясь за нее изо всех сил. — А если что-то пойдет не так в операционной…

— Нет, — перебила она строгим шепотом. — С ним все будет в порядке…

Тихий стук в дверь заставил нас обеих вздрогнуть и резко сесть на кровати.

Я метнула взгляд на спящих девочек, потом снова на Клэр.

Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами.

— Девочки, — донесся знакомый приглушенный голос из-за двери номера. — Откройте.

Клэр подняла руку, показывая мне оставаться на месте, затем соскользнула с кровати и на цыпочках подошла к двери.