Это было прекрасно.

ГЛАВА 42

Поймать кроссовки и чувства

Шэннон

Мой последний урок в понедельник был двойной физкультурой, и из-за сильного дождя на улице мистер Малкахи пожалел нас и устроил футбольную игру в крытом баскетбольном зале.

Мистер Малкахи был школьным тренером по регби, и это было заметно по тому, как он развалился в складном стуле на скамейке, глаза сосредоточены на планшете в руках, совершенно не интересуясь нашей физкультурой.

Кроме того, мне удалось украдкой взглянуть на этот планшет, когда я пыталась и не смогла уйти от игры, и он был покрыт каракулями и схемами регби.

К счастью, я была назначена в команду вместе с Клэр и несколькими другими девочками, в то время как Лиззи смогла выкрутиться и пойти в библиотеку.

Хотелось бы мне быть такой же убедительной, как она.

Вместо этого я носила желтую жилетку и пыталась бегать и не быть растоптанной мальчишками.

С Лиззи, наслаждавшейся библиотекой, на поле осталось всего четыре девочки, чтобы играть с восемнадцатью мальчиками из 3А.

Я была безусловно худшей.

Шелли и Хелен, другие две девочки в классе, были не намного лучше, но я чувствовала, что это больше связано с их отсутствием интереса к игре, чем с отсутствием способностей.

Клэр была потрясающей в спорте, лучшей девочкой на поле, и парни уважительно передавали ей мяч, когда она освобождалась.

К этому моменту она забила дважды.

Честно говоря, мои товарищи по команде пытались делать так же со мной раньше в игре, но после того как я споткнулась и пропустила гол, они меня избегали.

Я подумала, что, возможно, это к лучшему.

— Тебе нравится? — спросила Клэр, подбегая ко мне, когда один из наших парней снова забил.

Она была в такой же черной майке, белых шортах и желтой жилетке, как и я, но ее спортивная одежда действительно подходила по фигуре.

Ее длинный, блондинистый, кудрявый хвост раскачивался из стороны в сторону при движении.

Щеки были румяные, глаза сияли от возбуждения.

Она была ужасающе красива.

— Разве это не лучший способ закончить день?

— Э-э, да, конечно! — я притворно улыбнулась и подняла два больших пальца вверх.

— Тебе это не нравится, да? — Она рассмеялась и облокотилась локтем на мое плечо. То, что она могла так легко это сделать, только подчеркивало, насколько я маленькая. — Не переживай. Осталось всего десять минут.

— Футбол — это не совсем мое… — я замялась, пригнувшись, чтобы увернуться от мяча в лицо. — Это не мое, — начала я говорить, но Клэр уже бежала за мячом, крича нашим товарищам, что она «свободна».

Через несколько секунд орда подростков пронеслась по полю ко мне, гнавшаяся за мячом.

Я сделала то, что сделал бы любой здравомыслящий человек моего роста: прижалась спиной к стене.

Едва увернувшись от очередного наступления, я решила, что на сегодня мне достаточно физкультуры. Весь день у меня болел живот, и бегать не помогало.

Мое тело было раздавлено.

Боль была такой сильной, что я едва могла ее вынести.

Честно говоря, я чувствовала, что эта боль в животе вызвана тревогой и моим отцом.

В пятницу мы уходили из школы на две недели, и каждый раз, когда я позволяла себе вспомнить все те дни, проведенные дома с отцом, боль усиливалась.

Большинство людей ждали праздников с нетерпением.

А я дрожала, словно тряпка.

Истощенная, я сняла жилетку и осмотрела зал, чтобы найти мистера Малкахи и попросить отпустить меня пораньше, чтобы я могла сесть в раздевалке.

Сердце екнуло, когда я увидела его у входа в зал, разговаривающего ни с кем иным, как с Джонни Каваном.

О, боже.

Сколько он стоял там?

Достаточно долго, чтобы увидеть мою жалкую попытку избежать смерти.

Весь день мне казалось, что он наблюдает за мной.

Куда бы я ни пошла, мне казалось, что на меня смотрят.

Я знала, что он захочет со мной поговорить, поэтому я весь день его избегала.

У него будут вопросы про прошлую неделю.

Он захочет знать.

И он не поверит моим лживым оправданиям.

Это было ужасно.

Потому что он слишком умен для девочки в моем положении.

Когда я была с ним, я забывала о лжи и скрытности.

Я забывала обо всем.

Мистер Малкахи постукивал планшетом в руках, глубоко погруженный в разговор с Джонни — чье внимание металось между планшетом и, ну, мной.

Я стояла напротив него, между нами было поле, но я клялась, что чувствую жар его взгляда до кончиков пальцев ног.

Каждый раз, когда он переводил взгляд с планшета на меня, меня поражал взгляд такой силы и интенсивности, что я не могла понять, что вижу.

Это был гнев?

Раздражение?

Или что-то еще?

Я не могла сказать.

И думать об этом долго не пришлось, потому что через несколько секунд мистер Малкахи дал свисток и приказал нашему классу покинуть поле и собраться.

Тренер и Джонни остались у входа, глубоко обсуждая что-то, пока мы шли мимо них в раздевалки.

Чувствуя, что это безопасно, я направилась к Клэр, обвив ее рукой, и засыпала ее миллионом глупых вопросов о только что сыгранной игре — ну, о том, как играла она.

Я внимательно смотрела на ее лицо, слушая ответы, пока мы проходили мимо них.

Только когда я безопасно оказалась в раздевалке девочек, я выдохнула дрожащий воздух, который удерживала.

— Ай, Шэннон, что с тобой? — потребовала Клэр, как только дверь раздевалки захлопнулась за нами.

— Что?

— Моя рука? — Сжала ее. — Ты специально пытаешься перекрыть мне кровообращение?

Мой взгляд устремился на ее руку, точнее на то, как мои пальцы вонзались в ее кожу. — О, боже! — Отпустив ее, я прикрыла рот рукой. — Прости.

— Что случилось? — Она сделала шаг ближе, выражение лица полное заботы. — Ты выглядишь действительно напуганной.

— Ничего, — быстро ответила я. — Все в порядке, просто… — Я покачала головой и выдохнула дрожащим дыханием. — Я не ожидала, что он там будет.

— Джонни?

Я медленно кивнула.

Ее глаза расширились. — О, боже! — Указывая пальцем на мое лицо, она прошептала, почти крича: — Ты мне солгала! Что-то случилось на той неделе, да?

— Нет. — Я покачала головой, щеки горели. — Ничего не случилось.

— Он же на тебя смотрел там — как полностью оценивая, — она шептала с восторгом. — Что-то случилось? Пожалуйста, скажи, что что-то случилось…

— Я обещаю, между нами ничего не было, — выдавила я, сожалея, что вообще упомянула это. — И он меня не разглядывал.

— А ты хотела?

Я открыла рот, чтобы отрицать, но Клэр перебила меня.

— Ха! Даже не лги, я вижу насквозь, — она усмехнулась. — Даже твои уши краснеют.

— Клэр, пожалуйста, никому не рассказывай! — вырвалось у меня, я была в ужасе.

— Я уже пообещала.

Я облегченно вздохнула. — Спасибо.

— Но ты должна знать, что он смотрел на тебя, Шэн. Серьезно смотрел. — Клэр хлопнула в ладоши, громко визжа. — О боже, это делает меня такой счастливой.

— Нет, он не смотрел — и я не — я не могу — я просто… — задыхаясь от слов, я вдохнула успокаивающий воздух и попробовала снова, — Мы поссорились той ночью в его машине.

— Ссора? — брови Клэр взметнулись. — Из-за чего?

— Неважно, — пробормотала я, краснея. — И я…

— Ты что?

— Он снова отвез меня домой в пятницу перед моим днем рождения.

Ее лицо полностью озарилось. — О, боже!

— А потом я вырвала прямо перед ним, — уныло призналась я. — Возможно, прямо на него.

Он был очень близок к опасной черте.

Держась за мою голову.

Клэр сжала плечи от сочувствия. — В его машине?

— Нет, — ответила я слабым голосом. — В школе. У моего шкафчика.

Она грустно улыбнулась. — А потом он отвез тебя домой?

— А потом я…

— Ты что, Шэн?

— Я пошла с ним в паб.

— В паб? — она завизжала. — Какой паб?

Я на мгновение задумалась, пока не вспомнила название. — Биддис, думаю?