— О боже, — она ахнула. — Это его паб.

— Что? — глаза мои расширились. — Его семья владеет им?

Это меня не удивило бы.

— Нет, нет, — поспешила сказать Клэр. — Они им не владеют, но это как его паб. Его место. Его… его штаб.

— Что это вообще значит?

— Там собираются все, — сказала Клэр. — Все мальчики из команды. «Биддис» — это их место встречи.

— А, — выдохнула я, смущенно. — Понятно.

— Так, — размышляла она. — А что ты делала в пабе?

— Он купил мне ужин, — призналась я.

— Подожди… зачем он повел тебя в Биддис, если тебе было плохо?

Я пожалa плечами. — Он отвез меня домой, но, когда мы пришли к моему дому, он предложил прокатиться с ним. — Я нахмурилась. — А после Биддис мы пошли в кино.

— Да ну! — вскрикнула она.

— И на мой день рождения я оказалась у него дома.

— Что? — Клэр буквально закричала. — У него дома?

— Это была вина Джоуи. Но я была там… и приняла душ… и потом он приготовил мне еду… и я уснула на его…— я быстро прикрыла рот, когда дверь распахнулась, и в комнату влетели Шелли и Хелен.

Клэр приподняла брови, но больше ничего не сказала.

Один взгляд на ее лицо показывал, что разговор для нее далеко не закончен.

Я воспользовалась моментом, чтобы схватить форму со скамейки и скрыться в одной из душевых кабинок, чтобы переодеться.

Я не была слишком застенчивой, но по сравнению с этими девочками мне явно не хватало уверенности.

Чтобы избежать лишнего унижения, я всегда переодевалась в кабинке с занавеской, скрывая свои «А» чашки.

Когда я снова надела форму и успокоила нервы, я вернулась к девочкам как раз вовремя, чтобы услышать последние сплетни Шелли и Хелен.

Шелли была высокой брюнеткой с такими изгибами, о которых я могла только мечтать. Хелен была ниже ростом, чуть менее фигурной, рыжеволосой версией Шелли.

Они были большими сплетницами и постоянно держались вместе, шептали и хихикали, но я встречала и куда худших.

На самом деле, они мне даже нравились в стиле «они полностью безобидны, если не рассказывать им свои секреты».

— Боже, он такой секси! — продолжала визжать Шелли.

Она стояла в белье, полностью уверенная в своем теле, жестикулируя перед подругой.

— Клянусь, Хеллс, я бы влезла на этого парня, как по водосточной трубе. Он бы был потрясающим, — она взмахнула длинным хвостом и притворно вздохнула.

— Не лги, Шелл, — ответила Хелен, хихикая. — Если он посмотрит на тебя достаточно долго, ты упадешь в обморок от шока.

— Возможно, — согласилась Шелли со смехом. — Но тогда он мог бы меня оживить, — она заигриво подвигала бровями, — своим языком.

— О ком мы говорим, девочки? — вмешалась Клэр с дружелюбной улыбкой, застегивая рубашку. — Кто-нибудь интересный?

— Как ты думаешь? — поддразнила Шелли с широкой улыбкой. — Мистер «секс на ногах» сам.

— Вы видели, как он на нас смотрел? — добавила Хелен взволнованно, прикусывая нижнюю губу. — Он смотрел! Я видела! Он полностью наблюдал за нами, когда мы были на площадке.

— Хотела бы я, — вздохнула Шелли. — Боже, почему парни нашего года не могут быть такими?

— Я знаю, — мечтательно согласилась Хелен. — Этот парень — стопроцентный секс символ Корка.

— Он не местный, — вмешалась я. — Он из Дублина.

— Нет… — возразила Хелен, с удивлением на лице. — Он из Баллилагина.

— Если вы говорите о Джонни Кавана, то Шэннон права, — вставила Клэр. — Девочки, если бы вы с ним поговорили, сразу бы поняли, что он из Дублина.

— Он не из Дублина, — вмешалась Шелли, слегка потрясенная. — Он из Корка.

— Извините, но Джонни — настоящий дублинец, — усмехнулась Клэр. — Боже, девочки, как только он откроет рот, сразу все понятно.

— Ну, его отец из Корка, так что он наполовину коркианец, — пробормотала Шелли. — И он живет в Корке.

— А родился и вырос в Дублине — значит, дублинец, — усмехнулась Клэр. — Спросите его, в каких цветах он будет играть на финале чемпионата Ирландии. Обещаю, это не будет красный.

Шелли явно приняла спортивное соперничество Корка и Дублина близко к сердцу и выглядела расстроенной.

— Не знаешь этого, — оспорила она. — Он переехал сюда ребенком. Наверняка теперь поддерживает Корк и Манстер.

— На самом деле, я знаю, — улыбнулась Клэр. — В сентябре Хьюи пригласил всех ребят из команды смотреть финал по херлингу, и угадайте, кто был единственным в синем среди красных джерси?

— Да мне все равно, — вздохнула Хелен. — Акцент только делает его сексуальнее.

— Именно, — согласилась Шелли. — Я бы все равно влезла на него, как по водосточной трубе.

— Тогда поспеши, Шелл, — засмеялась Клэр. — Как только он уйдет после школы, его ждет профессиональная карьера. Как только он закончит Академию, ирландские клубы предложат ему контракт. Поверьте мне, он не останется в Корке. Он вернется в Дублин, где его встретят с распростертыми объятиями. Потому что он «местный» для них, а не для нас.

— Откуда ты все это знаешь? — спросила Хелен, глядя на Клэр как на чудо.

— Потому что я постоянно рядом с парнями, которые играют с ним в регби, — ответила Клэр. — Я слышала, как Хьюи и Джерард обсуждали, что Джонни останется в Ирландии лишь на пару лет. Ребята считают, что скорее всего он поедет играть за границу, пока текущий центр команды не уступит место, а Джонни наберет опыт на старшем уровне. Мой брат думает, Франция — там серьезные деньги. Потом он вернется домой мирового класса, с опытом и молодостью.

— Боже, — пробормотала я, слегка тошно от этого разговора. — Ты описываешь его как кусок мяса.

— Потому что для них он именно таков, Шэн, — ответила Клэр. — Большой, сочный кусок премиальной говядины.

— Я даже не могу представить, каково это — быть под таким давлением, — прошептала я, мгновенно вспомнив ту ночь в его машине.

Неудивительно, что он так реагировал.

Я видела внимание, которое ему уделяли, когда мы были вместе.

Вся жизнь Джонни разворачивалась на виду у страны.

Все о нем говорили.

Постоянно.

Если бы я была на его месте, я бы забралась под кровать и спряталась.

Меня переполнило сочувствие к нему.

— Бедняга, — пробормотала я, думая о том, как отчаянно ему приходилось скрывать травму.

— Бедняга? — фыркнула Хелен. — В Джонни Кавана нет ничего бедного, Шэннон. Красивый, потрясающий парень сразу идет в профессионалы. Его уже показывают на популярных блогах и в журналах о регби. Тебе это похоже на кого-то бедного?

— Ты должна была видеть толпы и прессу на его матчах, — добавила Хелен, вздыхая. — Это безумие.

Я знаю.

Я видела.

Может, он уходит в профессионалы, а может, и нет.

Мне казалось, это не наше дело — обсуждать его так.

Это была его жизнь, и я чувствовала себя неуютно.

— Ты очень тихая, Шэннон, — заметила Шелли, пристально глядя на меня. — Даже не притворяйся, что он не самый красивый парень, которого ты когда-либо видела.

Он был, безусловно, самым красивым, кого я видела вживую.

Однако мне казалось, что без славы и денег эти девочки не были бы так одержимы.

Хотя, возможно, были бы.

Мне было все равно, какой мяч он гоняет по полю.

Регби — это спорт.

Игра.

Это не все, что он есть.

Это всего лишь одна часть его.

Единственная часть, которая, по-видимому, им имела значение.

Это было отвратительно, и я отказывалась участвовать в разговоре, который сильно напоминал сплетни о Джоуи.

— Думаю, — пожалa я плечами, — он очень хороший игрок.

Обе девушки рассмеялись.

— Она совсем не краснеет, — поддразнила Шелли. — Видишь, Шэн, не пытайся.

— Не пытайся? — нахмурилась я.

— Нравится ему, — ответила она. — Джонни даже боковым взглядом не смотрит на девчонок своего года, не говоря уже о третьекурсницах.

— На самом деле, это не так, — вставила Клэр ехидно. — Он подвез ее домой дважды. — Она подмигнула мне.

Я покраснела и мысленно пообещала больше никогда ничего не рассказывать Клэр.