— И ты думаешь, она станет болтать?

— Честно? Нет, чувак. Не думаю, что она такая, — сказал я. — Но я всегда осторожен, а тут потерял голову и это меня напугало. Я больше разозлился на себя, чем на что-либо другое, — опустив голову в стыде, добавил: — Я почти заставил ее плакать.

— Так ты сам себя и подставил?

— Кажется, — пробормотал я. — Но на следующее утро она подошла ко мне и извинилась.

— Почему?

— Черт знает, чувак.

— Ты объяснил ей все?

— Не успел, она ушла, — пробормотал я. — И я сделал это снова в пятницу.

— Что?

— Посадил ее в машину, — признался я.

— Ну, черт.

— И потом я сделал еще больше.

— Как? — осторожно спросил Гибси. — Что ты сделал, Джонни?

— Отвез ее домой. — Я снова тяжело выдохнул, откинулся на спинку кресла и простонал. — Но потом забрал ее обратно.

— Что за черт?

— Я знаю, — рявкнул я. — Я знаю.

— Как можно забрать девушку, Джонни?

Я пожал плечами. — Черт знает, но я сделал это.

— Почему?

— Потому что не мог ее отпустить, — честно признался я, умолчав о том, что Шэннон была больна. — Не мог ее отпустить, чувак.

— Ты ее трахнул?

— Что я только что сказал про мой член?

— Ладно, пробовал ее трахнуть?

— Что — нет! — рявкнул я. — Я отвез ее в Биддис, ублюдок.

— И что это должно значить для меня? — парировал Гибси. — Это же я, чувак. Я прекрасно знаю, что там происходит. — Хихикая, добавил он. — Я обычно в центре всего этого.

— Нет, я ее не трахнул. И не говори «трахнул».

— Почему нет?

— Не про нее. — Откинувшись, я зажал лицо рукой и вздохнул. — Просто… не про нее, понял?

— Ладно, делал ли ты с ней сладкую любовь? — насмехался он. — На парковке? В туалетах? Или в той сладкой точке на заднем диване?

— Ты идиот, — проворчал я. — Полный идиот.

— О, мой Иисус! — Гибси содрогнулся и прикрыл рот рукой. — О нет. — простонал он. — Он не работает, правда?

— Мой член работает, Гибс! — рявкнул я. — Я возбуждаюсь, ублюдок. Просто больно, когда я…

— Когда что? — спросил он, широко раскрыв глаза.

— Я не могу кончить, — пробормотал я.

— Ты не можешь кончить? — захлебнулся он. — Вообще?

— Ну, наверное, мог бы, если бы попытался. — Я уныло вздохнул. — Но в последний раз, когда пробовал, было так больно, что меня стошнило и я чуть не упал в обморок.

— Иисус. Когда ты в последний раз пытался?

— В ночь Святого Стефана.

— Черт возьми, — выдохнул Гибси. — Джонни, это было несколько месяцев назад. Тебе нужно кончить, чувак.

— Ты, черт возьми, думаешь, что я этого не знаю? — вырвалось у меня. — Мне это совсем не нравится, Гибс.

— Это ненормально.

— Да, Гибс, это мой член. Я прекрасно понимаю, насколько это ненормально.

— Неудивительно, что ты хромаешь, — пробормотал он. — Твои яйца настолько набиты спермой, что тянут тебя вниз.

— Не смешно, Гибс.

— О, Иисус. А если тебя неправильно зашили? — прошипел он, глаза у него вылезли из орбит. — Черт, чувак, а если они повредили семенной канатик, когда возились возле твоего мешка с яйцами?

— Семенной канатик? — я уставился на него. — Какие, черт возьми, наркотики ты куришь?

— Я читал про эту процедуру, знаешь, — заявил он с ужасом. — Так много чего может пойти не так…

— Нет. — Я качнул головой, пряча ужас. — Не может.

— Может, чувак, — проглотил он. — На самом деле может. Они режут так близко к твоему…

— Можешь перестать?! — я рявкнул, дрожа. — Иисусе Христос, я не могу это слышать.

— Прости, — он подавил гримасу, махнул рукой. — Продолжай рассказывать, что случилось с Шэннон.

— Я ее не трогал. — Неудобно шевелясь, пробормотал я: — Но хотел. — Я закрыл лицо руками и тяжело вздохнул. — После Биддис я понимал, что должен отвезти ее домой, но не мог, Гибс. Я, черт возьми, не мог. Поэтому отвез ее в кино. Мне просто… нужно было больше времени с ней, понимаешь? Мне этого было недостаточно. Мне нужно было больше…

— Больше? — он приподнял бровь. — Больше чего, Джонни?

— Больше ее, — уныло ответил я. — Когда речь о ней, всегда хочется больше. — Я покачал головой и тяжело вздохнул. — Иисусе, я хочу ее так чертовски сильно, что не могу думать прямо, Гибс.

— Яйца, — размышлял Гибси.

— И я изо всех сил набил морду какому-то ублюдку из ее старой школы в баре, — признался я.

— Ты, чертов идиот, — рявкнул Гибси. — Кто-то видел?

— Лиам, — пробормотал я, дергая волосы. — Я потерял контроль, чувак. Они сказали что-то про нее, и я полностью утратил способность себя контролировать.

— Тебе повезло, что это не дошло до Деннехи, — заметил он.

— Да, Гибс, — пробормотал я. — Я прекрасно понимаю, как близок был к тому, чтобы сам себя погубить.

— Не нужно никому еще говорить…

— А вчера? — спросил он. — У тебя дома? Что это было?

Я покачал головой и откинулся в кресле. — У ее мамы был выкидыш.

— Черт.

— Да.

— Она в порядке?

— Не знаю. — Я бессильно пожал плечами. — Он забрал Шэннон от меня.

— Кто забрал?

— Джоуи-херлер.

— Ну, он же ее брат, чувак, — предложил Гибси. — Очевидно, что он должен был вернуться за ней.

— Мне плевать, — рявкнул я, думая о ее избитом лице. — Я не хотел, чтобы она уходила, Гибс, а он просто забрал ее от меня. И я позволил ему!

— Ты же понимаешь, что людей нельзя держать как домашних животных, да? — с ухмылкой спросил он. — Знаешь, это только для собак и кошек, да?

— Иди к черту, — проворчал я.

— Расслабься, — пробормотал он. — Я шутил.

— Ну, это не смешно, Гибс, — я рявкнул. — Ничего из этого не весело. Мне стоило всех сил, чтобы отпустить ее с братом прошлой ночью. Чертовы все силы.

— Ладно, чувак, — наконец сказал Гибси, выдыхая. — Положительный момент в том, что, по крайней мере, ты наконец признал, что она тебе нравится.

— Но я не хочу, чтобы она мне нравилась, — вырвалось у меня. — В этом вся суть. У меня нет времени на то, чтобы она занимала мои мысли, Гибс. Ты знаешь, что для меня на кону. Мне нужно оставаться в курсе, а эта девчонка уводит мои мысли куда-то совсем не туда.

Я уже в беде.

— Очевидно, ты никак не контролируешь это, — серьезно сказал Гибси. — Нельзя выбирать, кого любить, Джонни. Такова жизнь.

— Не моя жизнь, — слабо возразил я. — Я так не работаю.

— Так работают все, — поправил он.

— Дело в том, что Шэннон не просто какая-то случайная девчонка, Гибс, — выдавил я. — Она другая. Она не для случайных встреч, не для секса ради секса, не привязана к кому-то ради выгоды. Я не могу выкинуть ее из головы. Она даже не знает, кто я, чувак. Она понятия не имела. И это было искренне. Она не притворялась. Я встречал столько привязчивых девчонок, что мне хватило бы на всю жизнь, и я понял, что она в полной растерянности. — Я покачал головой и откинулся на кресло. — И кроме всего прочего, она хрупкая.

— Хрупкая?

— Хрупкая, — подтвердил я, не желая раскрывать больше деталей.

— Это из-за того, что ты прочитал в том файле?

Я уставился на него, напрягаясь.

— Расслабься, — успокаивал он, подняв руки. — Я его не читал. Я просто вернул Ди.

Я тяжело выдохнул и кивнул. — Просто поверь мне, когда я говорю, что эта девчонка — линия, которую я не могу переступить.

— Тогда не переступай, — после долгой паузы ответил Гибси. — Если она так сильно с тобой играет, когда ты едва ее знаешь, то тебе лучше отступить сейчас, чувак.

— Дело в том, чувак… я не знаю, смогу ли, — хрипло признался я. — Ты знаешь, как я, когда что-то застревает у меня в голове. Я теряю контроль и иду ва-банк.

— Я знаю, — усмехнулся Гибси. — Ты давишь все и всех, кто стоит на пути.

— Ну, останови меня!

— Останови себя, — фыркнул он. — Прояви знаменитую самодисциплину. — Улыбаясь, добавил: — У тебя ее и так было предостаточно в последнее время.

— Ты не понимаешь, Гибс. Прошлая ночь чуть не убила меня. Честно, я всю ночь был бодрствующим, смотрел на свои ключи и заставлял себя оставаться в кровати, а не ехать к ней и забирать ее домой, — уныло признался я. — У меня нет ни капли самообладания, когда речь о ней — именно поэтому мне нужна твоя помощь.