Ставка была слишком высока.

Все было поставлено на карту.

До Шэннон у меня не было проблем с концентрацией.

До нее я никогда не сомневался в чем-либо.

Я точно знал, кто я, откуда пришел и куда иду.

А теперь?

Теперь я был развалиной.

Мне это было не нужно.

Мне не нужен был этот чертов стресс.

Через три недели у меня были фитнес-экзамены, на которых нужно было сосредоточиться.

Экзамены, провал которых поставил бы под угрозу все мое будущее.

Вот на чем мне нужно было сосредоточиться.

На карьере.

А не на девушке.

К моменту, когда я дошел до школы, я был отвлечен, не в себе и в полном паническом состоянии.

Со мной что-то было очень не так, и мне срочно нужна была помощь.

— Мне нужна услуга, — первыми словами вырвалось из меня, когда я встретил Гибси у кабинета столярки перед первым уроком. — Серьезно! — Выдохнув с усилием, я подтолкнул его к пятому классу общей зоны. — Тебе нужно мне помочь.

— Ладно, но у меня через две минуты урок, — пожаловался Гибси, идя впереди меня.

— И у меня тоже, Гибс, — отрезал я, направляя его в, к счастью, пустую общую комнату. — Двойной учет с Могги Дэном. Но это гораздо важнее, чем балансировать таблицы или строить кофейный стол для твоей мамы.

— Ладно, расслабься, — успокоил он. Потерев руки, он подошел к одному из столов и вытащил стул. Бросив сумку на пол, сел напротив меня. — Слушаю тебя.

Захлопнув дверь за нами, я схватил кожаное кресло и приставил его к двери, после чего плюхнулся в свое.

— Ты был прав, Гибс, — вздохнул я. — Я облажался.

— Прав? — его брови подпрыгнули от удивления. — В чем? — Прежде чем я успел ответить, его глаза расширились в комическом осознании. — В том, что ты дрочишь?

Ну, по крайней мере, это было бы смешно, если бы не было так чертовски депрессивно. — Черт побери, Джонни. Ты не смог или не пытался?

— Я пытался, не получилось, с тех пор не пробовал, так что теперь почти уверен, что не смогу, — решил я сказать.

Не было никакого смысла увиливать от вопроса.

Он не собирался отпускать тему, а у меня сейчас были дела поважнее моего капризного тестостерона.

— Сколько времени прошло?

— До Рождества, — быстро ответил я, добавив: — Но это не проблема.

— Иисус, Кав, я бы сказал, это очень большая проблема, чувак, — Гибси свистнул сквозь зубы. — Пробовал смазку?

— Что — нет! Прекрати говорить про мой член, — рявкнул я и раздраженно провел рукой по волосам. — Дело в ней, чувак. Ты был прав. Я совершенно ебанутый в голове, и мне нужна твоя помощь, чтобы не сделать что-то глупое с этой девчонкой.

— С какой девочкой?

— Какой, по-твоему, ублюдок? — рыкнул я. — Шэннон.

— Ах, эта, — усмехнулся Гибси. — Воскрешательница.

— Хватит смеяться. Это не смешно. Мне нужна твоя помощь, — я раздраженно оборвал его. — И воскрешательница — это не слово.

— Да, это слово, — оспорил он. — Иисус воскрес. Это было воскрешение, выполненное Богом: воскрешатель. Похоже на Шэннон: воскрешатель твоих яиц в тот день у спортзала. — С усмешкой он добавил низким голосом: — Она явится, и он восстанет.

— Это сделало Бога воскрешистом или воскрешатором, — пробурчал я. — В английском языке его нигде не называли чертовым воскрешателем.

— Я говорю о Библии, а не о словаре.

— Ты несешь ерунду, — возразил я.

— Терминатора зовут чертов терминатор, ублюдок, — парировал Гибси. — А не гребаного терминиста.

— Терминист, — размышлял я. — Еще одно слово, которого нет.

— А вот воскрешатель — слово.

— Нет, черт возьми, нет, — покачал я головой. — Фонетически и грамматически это не верно.

— Грамматически верно? — Гибси вытаращился. — Посмотри на себя, мистер Высший Уровень Английского, думаешь, что знаешь все с твоим Великим Гэтсби и Шекспиром. Ну, не в этот раз. — Он постучал по виску. — В этот раз я умный.

— Это называется базовое понимание, мистер Основной Английский, и я говорю тебе прямо: ты не прав.

Он почесал голову.

— Сосредоточься, Гибс, — приказал я. — Мне нужна твоя помощь.

— Не могу, — пробурчал он с нахмуренными бровями. — Я знаю, что прав, Джонни — я хожу на мессу каждое воскресенье.

— Молодец, — насмешливо сказал я. — Может, тебе стоит помолиться Иисусу за здравый смысл…

Мои слова оборвались, когда он подошел ко мне и отодвинул мой стул.

— Черт, Гибс! — рявкнул я. — Куда ты, черт возьми, идешь?

— В библиотеку, — ответил он, дернув дверь. — Ты не прав. Я загуглю это. Потом распечатаю и расклею по всей школе, — добавил он, выходя из комнаты. — Смотри, как я воскреслю правду.

— Ладно, — пробормотал я устало. — Давай.

Менее чем через десять минут Гибси вернулся с виноватым выражением лица.

— Это не слово, — объявил он, заходя обратно.

— Я знаю, — мрачно ответил я. — Теперь, когда ты с этим разобрался, можешь помочь мне?

— Я не понимаю, — вздохнул Гибси, плюхаясь в кресло напротив. — Как это не слово?

— Гибси, пожалуйста!

— Я просто хочу слово, Джонни.

— Ладно, это твое слово, — сдался я, раздраженно. — Можешь его иметь. Звони в Оксфордский словарь, патентуй это слово, мне все равно. Просто помоги мне.

— Да, может, я так и сделаю, — пробормотал Гибси, проведя рукой по светлым волосам. — Ладно, расскажи о своей проблеме.

Я тяжело вздохнул. — Мне она нравится.

— Лаадно, — протянул он. — В чем проблема?

— В этом и проблема, — выдавил я. — Она мне нравится, Гибс. Я, кажется, действительно влюблен. По настоящему влюблен. Сильно. Намного сильнее, чем просто симпатия. Черт!

Он пожал плечом. — Все еще не вижу проблемы.

— Я. Не. Хочу. Чтобы она мне нравилась, — растолковал я ему, потеряв терпение.

— Потому что ей пятнадцать, а тебе семнадцать?

— Шестнадцать, — признался я с тяжелым вздохом. — Ее день рождения был вчера.

— Тогда ты понимаешь, что это ерунда, да? — контратаковал Гибси. — Ты хватаешься за соломинку, чувак. Возраст — это лишь оправдание, потому что одна Шэннон выбила тебя из колеи, и ты паникуешь, хотя никогда раньше не терял самообладание.

— Я выбит из колеи, — признался я без колебаний. — Полностью.

— Это прекрасно, — хихикнул Гибси, наслаждаясь редким моим срывом.

— Это не смешно, — рявкнул я.

— Ты шутишь? — он фыркнул. — Это самая смешная вещь, что я слышал за долгое время.

Заметив мое убийственное выражение, он перестал смеяться и жестом попросил продолжать.

Я резко наклонился вперед, игнорируя боль в паху, и оперся локтями о колени. — На прошлой неделе я подвез ее домой. Она пропустила автобус из-за той выходки Макгэрри возле туалетов, и я не мог оставить ее там…

— И только теперь рассказываешь? — упрекнул он.

Я пожал плечами. — Знаю, я должен был уйти, но не ушел. Я посадил ее в машину, и мы разговаривали… часами. И не только о регби, Гибс. О всякой ерунде, которая обычно убивает скукой. Но нет. Было как в тот день, когда я ее оглушил и час просидел с ней у админитрации Туми, только лучше, потому что она была в сознании. Она чертовски легко ведет беседу, Гибс. Ты бы не поверил. — Я тяжело вздохнул. — Я не хотел ее отпускать, чувак.

Гибси потрег челюсть. — Черт.

— Именно. — Наклонившись вперед, я сцепил руки и уставился на лучшего друга. — За все годы, что ты меня знаешь, Гибс, когда это случалось со мной?

— Это точно впервые, — согласился он, задумчиво.

— И хуже всего, — проворчал я.

— Хуже? — нахмурился он. — Как?

— Я рассказал ей о своей операции.

Брови Гибси подпрыгнули. — Серьезно?

— Как сердечный приступ. — Я тяжело выдохнул. — Рассказал все, и потом сорвался на нее.

— Почему?

— Я запаниковал, Гибс, — защитно сказал я. — Это вырвалось, и я полностью паниковал. Ты знаешь, что бы случилось, если бы об этом узнали тренеры U20, что я не полностью здоров.

Не то чтобы это имело значение сейчас. Если я не возьму себя в руки, мои мечты коту под хвост.