Сбитая с толку, я повернулась к фотографу и сделала ровно то, что сказал Джонни.

Я улыбнулась.

Фотограф приподнял бровь и удивленно посмотрел на меня, но быстро принялся делать снимки, казалось, миллион кадров.

Вспышки его камеры были ослепительными, а когда к ним присоединились вспышки других фотографов, я начала дрожать от волнения.

Что, черт возьми, происходит?

— Ладно, хватит, — сказал Джонни, поднимая руку и отпуская мое бедро. — Спасибо, что пришли сегодня. Ценю поддержку.

— Джонни, Джонни? — крикнула одна из женщин, толпившихся вокруг нас. — Какие у вас отношения?

— Личные, — холодно ответил Джонни.

— Как тебя зовут, дорогая? — спросил первоначальный фотограф, доставая ручку из кармана пальто.

Я дрожала, просто стояла там, чувствуя себя дураком, ощущая миллион любопытных глаз, направленных на меня.

— Шэннон Линч, — сказал Джонни с четким кивком, а затем, игнорируя полдюжины фотографов, вернул внимание ко мне. — Пойдешь на вечеринку после школы?

— Что они делают? — спросила я неуверенно, не в силах сосредоточиться на том, что он сказал, потому что слишком внимательно следила за фотографом, который что-то писал на тыльной стороне руки, и за несколькими другими репортерами неподалеку.

— Игнорируй их, — сказал Джонни, покачав головой. — Они уйдут.

— Они смотрят на тебя, — прошептала я. — И, кажется, на меня тоже?

Джонни раздраженно проворчал и развернулся. — Я в школе, — сказал он резко. — На территории школы. С несовершеннолетней.

К счастью, это сработало, и они постепенно разошлись.

— Это было так странно, — выдавила я, когда Джонни снова повернулся ко мне.

Он с интересом посмотрел на меня. — Тебе не нравится такое внимание?

— Это было ужасно, — выдохнула я. — Все это внимание из-за какой-то глупой игры.

Джонни снова бросил на меня заинтересованный взгляд.

Я встретила его взгляд, чувствуя полное замешательство.

— Так ты пойдешь? — спросил Джонни.

Когда я продолжала смотреть на него растерянно, он уточнил.

— На вечеринку. Мама Хьюи устраивает для команды у себя дома.

— Я?

— Да, ты, — ответил он, странно посмотрев на меня.

Мое сердце забилось так, что казалось, готово выскочить из груди, когда я смотрела на этого красивого мальчика, который приглашал меня на вечеринку.

Стоп, он меня спрашивает или приглашает?

О боже, я не знала.

Хмурясь, Джонни добавил: — Ты же дружишь с его сестрой, Клэр, да?

— О. — Я энергично покачала головой. — О, э-э, нет, я не… то есть, да, я дружу с Клэр, но на вечеринку не пойду.

Он приподнял бровь. — Почему?

— Потому что мне никуда нельзя идти… — я резко остановилась и быстро направила слова в более безопасное русло. — Мне нужно помогать маме по вечерам.

— Она беременна, — сказал он задумчиво.

— Да, — ответила я, а затем, словно нарочно усложняя ситуацию, добавила: — Рожать ей в августе.

— Поздравляю? — предложил Джонни, неловко двигаясь.

Хорошая работа, Шэннон, — мысленно прошипела я.

— Спасибо, — ответила я, извиваясь от неловкости.

— Ты уверена, что не хочешь пойти? — спросил он. — Я не буду пить, так что могу подвезти тебя домой, когда захочешь.

— Врешь, — крикнул один из его товарищей. — Иди сюда, подними эту чертову чашу.

— Я не с тобой разговариваю, Пирс, — резко отрезал Джонни, обернувшись на того, кто звал его. — Дай мне минуту, блядь.

— Твои друзья тебя зовут, — поспешила сказать я, зная, что нужно уйти от этого парня, прежде чем я сделаю что-то невероятно глупое вроде согласия на приглашение.

Хотя я хотела.

Я реально, реально хотела.

И если бы я осталась здесь и продолжала на него смотреть, я бы это сделала.

— Мне лучше идти, — добавила я, махнув Джонни еще раз глупо рукой. — Хорошо проведи время.

Я не стала ждать его ответа.

Вместо этого я развернулась и поспешила прочь, с сердцем, колотящимся в груди.

— Ты точно не хочешь прийти хотя бы на час? — услышала я, как Джонни крикнул мне вслед.

— Точно, — ответила я через плечо, спеша прочь. — Пока, Джонни.

— Ага, э-э, пока, Шэннон.

За спиной раздавался смех и хихиканье парней, но я не осмелилась оглянуться.

Вместо этого я сделала разумное — удалилась от искушения, с словами Клэр в ушах:

— Мальчики с красивыми глазами и большими мускулами все портят для девочек.

Как же она была права.

Было немного за восемь, когда я, наконец, вернулась домой из школы вечером.

Три мили от Томмена и автобус сломался.

Два часа мы были вынуждены сидеть в автобусе, пока не прислали другой автобус из Корка, чтобы довезти нас домой.

Это было абсурдно.

Каждую минуту этих двух часов я мысленно ругала себя за то, что не согласилась на предложение Джонни.

Что, черт возьми, со мной было не так?

Он мне нравился.

Мне он действительно нравился.

Он спросил, пойду ли я на вечеринку, предложил подвезти меня домой после нее, а я развернулась и практически убежала от него.

Нет, поправка: я действительно убежала от него.

В свою защиту могу сказать, что была полностью ошарашена им.

Ни разу за прошедшие недели после моего несчастного случая мы не подходили друг к другу первыми.

Он нарушил воображаемое правило, которое было между нами.

Он выбил меня из колеи, заговорив со мной, и я все еще была выбита из колеи.

Весь вечер мой мозг крутилась вокруг этой встречи, пока я не посинела от мыслей и не испытывала к себе полное отвращение.

Мне следовало пойти на вечеринку.

Если бы я пошла, я бы не провела два часа в полярных условиях на холодном автобусе.

По крайней мере, если бы я пошла на вечеринку, опоздание того стоило бы.

Потому что выражение лица отца, когда я вошла в дом, убедило меня, что два часа, проведенные в одиночестве в сломанном автобусе, точно того не стоили.

— Где ты была? — потребовал отец, наблюдая за мной, словно я добыча, с кухонного стола, когда я вошла в дверной проем.

Внутри меня поднялась привычная волна паники.

Мой отец был внушительным человеком, ростом под шесть футов, с темно-русым волосами и атлетическим телосложением, сохранившимся со времен игры в херлинг.

Он тоже играл за Корк, но в отличие от моих братьев, достижения моего отца не обсуждались открыто.

Потому что я не гордилась мужчиной, который смотрел на меня.

Я даже не была уверена, люблю ли я его.

Или когда-либо любила.

Не тогда, когда он пугал меня больше, чем любой школьный хулиган…

— Ну? — надавил он, голос был натянут. Он заменял резиновую ручку на клюшке Олли, и вид вызвал у меня дрожь по спине. — Ты опоздала!

Я внезапно очень благодарна себе за то, что убежала от Джонни Кавана, когда он пригласил меня на вечеринку после школы.

Дрожь пробежала по моему телу при мысли о том, что сделал бы отец, если бы я согласилась.

— Автобус сломался, — выдавила я, осторожно ставя сумку у стены. — Нам пришлось ждать два часа, пока приедет другой автобус.

Отец пристально на меня посмотрел.

Я стояла на месте, не смея вдохнуть.

Наконец, он кивнул головой.

— Чертовы автобусы, — пробормотал он, возвращаясь к своему делу.

Воздух, который я удерживала в легких, вырвался с громким вздохом.

Все нормально, Шэннон, — сказала я себе. — Он не пьяный, запаха виски нет, мебель не поломана.

Но я не была настолько глупа, чтобы испытывать удачу с отцом, и направилась к хлебнице с намерением сделать сырный сэндвич на скорую руку.

Моей целью было выбраться из кухни и подняться в комнату без конфликта, пока я быстро собирала кривой сэндвич и налила себе стакан воды из крана.

— Спокойной ночи, папа, — прошептала я, когда сэндвич и вода были готовы.

— Не опаздывай больше, — ответил он, не отрывая глаз от клюшки в руках. — Поняла, девочка?