— Стало лучше, теперь, когда разговариваю с тобой, — пропел он, подходя ближе и усаживаясь на край стола, повернувшись ко мне спиной и полностью сосредоточившись на Клэр. — Ты как всегда прекрасно выглядишь.

Клэр перевела взгляд с него на меня и округлила глаза в стиле «это что за хрень», потом быстро взяла себя в руки:

— Разве я не слышала, как ты говорил то же самое Меган Крин в среду?

Я подавила смех, наблюдая, как моя подруга мастерски изображает равнодушие, хотя ее он явно зацепил.

Он был высокий, загорелый, с растрепанными светло-русыми волосами и серьезной мускулатурой под школьной формой.

Я не винила ее за то, что он ей нравился. Большинству девочек он бы понравился.

Просто не мне.

— Ты ревнуешь? — поддел ее Джерард, нарочито флиртуя. — Ты же знаешь, что ты у меня номер один.

— Пощади, — скорчила рожу Клэр.

— Слышал, ты едешь в Донегол с командой? — спросил он. — Ваш класс получил добро?

— Да, наш класс выбрали, — спокойно ответила Клэр. — Только мама еще не подписала разрешение.

Моя тоже.

Томмен собирался на выездной матч против какой-то элитной регбийной школы в Донеголе сразу после пасхальных каникул.

Это была важная игра — финал какого-то кубка, и наш класс плюс еще один класс шестого года выбрали случайным образом как группу поддержки.

Поскольку матч был в первую пятницу после каникул, автобус отправлялся в четверг в 22:45, чтобы избежать пробок и иметь время на остановки — путь занимал восемь часов.

Управляющие Томмена были, по словам Лиззи, жуткими жмотами и выделили деньги только на одну ночь в отеле.

В четверг мы должны были спать в автобусе, в пятницу — в гостинице, а в субботу — путь обратно.

Лиззи была в ярости от самой мысли спать в автобусе из-за жадности школы.

Лично я не видела проблемы. Поездка была полностью оплачена, плюс законный день без школы.

Правда, восемь часов в автобусе, набитом гормональными подростками-мальчиками, меня ужасно пугали, но я училась справляться с тревогой и старалась не позволять прошлому портить мне возможности.

Я пыталась смотреть на все рационально, а не через призму параноидального страха.

Но я не особо рассчитывала поехать. Для поездки требовалась подпись родителей. Я дала маме неделю назад. Сегодня утром она все еще лежала неподписанная на хлебнице.

— Да ладно, мама тебя отпустит, — поддел ее блондин, взъерошив Клэр волосы. — Старший брат же там будет присматривать — да и я тоже. — Он наклонился ближе, убирая прядь за ее ухо. — Я всегда играю лучше, когда знаю, что ты смотришь.

Я рассмеялась от абсурдности такого подката. Я знала толк в спорте и еще не встречала парня, который играл бы лучше из-за девчонки.

Но когда я попыталась подавить смех, он вышел как фырканье.

Я быстро прижала руку ко рту, глядя на ужасающий взгляд Клэр, и беззвучно прошептала «извини».

Будто только заметив мое присутствие, блондин обернулся, явно ища того, кто фыркнул.

Его взгляд упал на меня, и узнав меня, его серебристо-серые глаза сразу смягчились.

— Эй! Маленькая Шэннон, — тепло сказал он. — Как дела?

— Э-э… нормально, — прохрипела я, глядя на него и пытаясь понять, откуда он знает мое имя.

Я взглянула на Клэр — она пожала плечами, показывая, что сама в недоумении.

— Не знал, что ты дружишь с Шэннон, — сказал он, вновь повернувшись к Клэр. — Это была бы полезная информация.

— Эм, я не знала, что ты дружишь с Шэннон? — безразлично произнесла Клэр. — И для чего полезная?

— Я не дружу, — он покачал головой. — И это не важно.

Он снова повернулся ко мне и улыбнулся.

— Я Джерард Гибсон, — представился он. — Но все зовут меня Гибси.

— Я нет, — лениво бросила Клэр.

Гибси усмехнулся.

— Ладно, все, кроме вот этой, зовут меня Гибси, — он ткнул в мою подругу большим пальцем, подарив ей снисходительную улыбку, прежде чем снова взглянуть на меня. — Она любит выделываться.

— Нет, Джерард, я люблю обращаться к людям их настоящим именем, — поправила его Клэр, смерив его злым взглядом. Затем повернулась ко мне и начала объяснять. — Джерард дружит с моим братом Хью. Ты помнишь Хьюи, правда, Шэн?

Я кивнула, прекрасно помня красивого, старшего брата Клэр.

Со светлыми волосами и карими глазами Хью Биггс был мужским эквивалентом своей сестры, только с прессом, мужественными чертами и, ну, очевидными мальчишескими деталями. Хью учился не в нашей начальной школе, но он всегда был со мной дружелюбен, когда я приходила к ним домой. Он был одним из немногих мальчиков, кроме Джоуи, рядом с которыми я не чувствовала напряжения. Хьюи всегда оставлял меня в покое, и я это ценилa.

— Ну, они в одном классе с младшей школы, а этот монстр, — она остановилась, чтобы слегка подтолкнуть Гибси, прежде чем продолжить, — большую часть моей жизни был постоянной мебелью на моей кухне. Он живет через дорогу от нас, — добавила она. — К сожалению.

— Да ладно тебе, медвежонок-Клэр, — поддразнил он. — Это ты так благодаришь парня, который подарил тебе первый поцелуй?

— Это было из-за дурацкой игры в бутылочку, — выпалила она, покраснев, и бросила на него сердитый взгляд. — И я миллион раз просила тебя не называть меня так.

— Это все показуха, — сообщил мне Гибси с широченной ухмылкой. — На самом деле она меня обожает.

— На самом деле нет, — мгновенно огрызнулась Клэр, теперь уже смущенная. — Я терплю его только потому, что он приносит печенье к нам домой. Его мама владеет пекарней в городе, — добавила она. — У нее просто невероятные торты.

— Гибс! Давай, чувак. Команда тебя ждет! — крикнул кто-то с другой стороны столовой, и мы втроем синхронно обернулись.

Мое сердце остановилось на мгновение, а потом сделало сальто, когда мой взгляд упал на Джонни Кавана, стоящего в арке входа в столовую. Он размахивал рукой и смотрел грозно, будто высеченный злостью.

— Пять минут, — отозвался Гибси.

— Тренер хочет нас сейчас, — рявкнул Джонни своим густым дублинским акцентом, который я уже научилась ловить. — Не через пять гребаных минут, — добавил он, совершенно не заботясь о том, кто его слышит.

Он явно не переживал, что на него смотрят.

Игнорируя его, Гибси показал два пальца и снова повернулся к Клэр.

Он начал говорить ей тихим, приглушенным голосом, но я ничего не расслышала.

Все мое внимание было приковано к паре голубых глаз, которые смотрели прямо на меня.

Обычно, когда он ловил меня на том, что я на него уставилась, я отворачивалась или прятала лицо, но в этот раз не смогла.

Как будто меня поймали.

Полностью и окончательно поймали его взглядом.

Джонни наклонил голову набок, разглядывая меня с любопытством; прежнее раздражение в его глазах исчезло, уступив место чему-то, что я не могла распознать.

Сердце бешено колотилось о ребра.

А потом он покачал головой и отвел взгляд, посмотрев на часы на левом запястье, разорвав странную, почти гипнотическую перестрелку взглядов.

Выдохнув дрожащим дыханием, я отвернулась, наклонилась вперед и позволила волосам скрыть мои пылающие щеки.

— Я ожидаю увидеть помпоны и слова «Я люблю Гибси» неоновыми буквами у тебя на груди на финале Школьного Кубка, — это было единственное, что я успела уловить, прежде чем он махнул нам и убежал.

— Прости его, — сказала Клэр, ее взгляд метнулся от моего лица куда-то за мою спину. Щеки ее были розовыми, глаза блестели. Она поправила воображаемую пушинку на школьном джемпере и добавила: — Он немного странный.

— Он сильно по тебе сохнет, — заметила я, благодарная за отвлечение от своих мыслей.

— Джерард любит всех, — тяжело вздохнула она. — Ну, всех, у кого есть вагина.

— Не знаю, Клэр. Мне показалось, он правда тобой интересовался, — начала я, но она быстро меня перебила.

— Ну вот я знаю, Шэн, — сказала она, все еще краснея. — Он бабник. Полный гребаный бабник. Он переспит с любой в юбке, — добавила она. — Они все такие.