Боже, если дождь не прекратится, город объявят зоной подтопления.

Для Корка это не было чем-то необычным зимой и ранней весной.

Черт, здесь даже летом могло затопить.

Без пальто, которое я оставила в шкафчике, одежда была насквозь мокрой.

Ноги и носки промокли, когда я металась в поисках укромного места в лесу, чтобы вырвать. Ощущение влажной формы, прилипшей к мокрой коже, заставляло чувствовать себя одновременно мерзко и холодно.

Когда я вернулась в зал, всех уже не было — шум и гам одноклассников исчезли.

Благодарная за временное укрытие от проливного дождя, я сразу направилась в женскую раздевалку и с облегчением увидела свою школьную сумку на скамейке, где оставила ее.

Я все еще привыкала к тому, что мои вещи в этой школе никто не трогает.

Я подошла к сумке и подняла ее, заметив, как вырванная страница из тетради упала на пол.

Я проигнорировала ее.

Промокшая до нитки, я достала аварийный пакет, зашла в ванную и быстро почистила зубы, задыхаясь, когда щетка задела горло.

Закончив, я промыла щетку и положила ее обратно в маленький пакет с пастой, затем вернулась за сумкой.

На часах было 16:25.

Кроме шорт, майки и чистого нижнего белья, которые я всегда носила с собой, в школе у меня не было сменной одежды, так что мне придется терпеть до дома.

Автобус не придет еще час, но мне было лучше ждать на автобусной остановке, чем рисковать столкнуться с Беллой в школе.

Хотя я и не знала, как она выглядит, я не хотела подвергать себя такому стрессу.

Даже ради пальто, что осталась в шкафчике.

Дождь стоил того ради моего спокойствия.

Запихнув аварийный пакет обратно в передний карман сумки, я накинула ее на плечи и взяла записку.

Шэн,

Мне стоило держать рот на замке. Я правда не хотела тебя расстраивать. Я думала, что мы все просто шутим, и я увлеклась балагурством. Иногда я забываю обо всех ужасных вещах, что эти девочки делали с тобой. Тяжело, потому что ты кажешься такой счастливой здесь… и другой? Другая в хорошем смысле.

И не обращай внимания на Шелли и Хелен. Они драматичны. Белла не тронет тебя. Обещаю.

В общем, я очень извиняюсь, и пожалуйста, напиши мне, когда доберешься домой.

С любовью, Клэр. x.x.x

Я прочитала записку еще три раза, прежде чем засунуть ее в карман юбки. Затем положила сумку под скамейку рядом с сумкой Клэр и вышла из раздевалки.

Я не злилась на Клэр.

Их шутки были нормальными.

Меня раздражала моя реакция на шутки.

Моя постоянная чрезмерная реакция на все.

Мне нужно было работать над собой.

Мне нужно было перестать бояться все время.

Но это было сложно, когда большую часть времени я жила в постоянной паранойе и тревоге.

Джоуи говорил, что нужно давать отпор.

Он повторял это прошлой ночью, когда поглаживал меня по спине, пока я пыталась дышать сквозь паническую атаку.

Он сказал, что если когда-нибудь на меня снова поднимут руки, нужно схватить оружие.

Но я боялась.

Меня пугала мысль о том, что я могу выпустить что-то, что не смогу контролировать.

Именно из-за моего бездействия прошлой ночью Джоуи получил по лицу.

Я знала, что он не винит меня за сломанный нос, но сообщение от него, что он останется у Ифы на ночь, сделало мысль о возвращении домой страшной.

Он ушел, и я не виню его.

Если бы у меня было безопасное место, я бы бросилась туда.

Вот кем Ифа была для моего брата.

У Джоуи была Ифа, а у меня никого.

Глубоко задумавшись, я была уже у подножия ступеней спортивного зала, когда услышала, как кто-то громко позвал меня по имени.

— Шэннон.

Я обернулась и увидела, как Джонни спускается по крутым ступеням, задирая капюшон своей темно-синей куртки.

«Не переусердствуй и не убегай», — приказала я себе мысленно. Просто скажи «привет».

Я заметила, что киваю вместе с мысленной установкой, и слабо сказала:

— Привет, Джонни.

— Привет, Шэннон, — запыхавшись, остановился он передо мной. — Как дела?

— Нормально, — выдавила я, стараясь не показать эмоций. Это было невозможно, когда каждая капля крови в теле стремилась к лицу, подстегиваемая бешеным сердцебиением. — Ты, эээ… был в зале?

— Да, — кивнул он. — Нужно было обсудить кое-что с тренером. — На губах играла небольшая улыбка. — Ты не шутила, когда сказала, что не занимаешься спортом, да?

Я покраснела.

— Эээ, нет, не занимаюсь.

— Как мама? — спросил он, с острым, пристальным взглядом.

— О, она… — я остановилась, заправляя промокшую прядь за ухо, — теперь ей гораздо лучше.

— Это хорошо, — сказал он искренне. — Ты помогала ей дома на прошлой неделе? Вот почему не ходила в школу?

— Да, — кивнула я, — она нуждалась в помощи после… эээ… — я покачала головой и добавила: — Теперь все нормально, она вернулась на работу.

Брови Джонни взлетели вверх. — Так быстро?

Ты бы тоже не стал говорить иначе, мистер приводящая мышца…

Я пожалa плечами. — Она сама хотела.

— А ты? — спросил Джонни.

Я нахмурилась. — А я что?

Его синие глаза прожигали меня, когда он сказал: — Ты в порядке?

— Да, — выдавила я, невероятно нервничая, будучи снова рядом с ним.

— Знаешь, — задумчиво сказал он, — я начинаю сильно не любить это слово.

— Ну, я в порядке, — выдавила я.

— Это хорошо, — сказал он. — А твоя семья…

— Я не хочу об этом говорить, — тихо сказала я. — Мы оставили это в прошлом, не хочу вспоминать.

— Черт, понятно, — пробормотал он. — Я больше не буду.

Я облегченно выдохнула.

— И еще, извини за то, как мы навязывались тебе в тот день дома.

— Что? — нахмурился Джонни. — Мы не навязывались.

— Я реально так почувствовала, — призналась я, смущенная. — И Джоуи тоже.

— Шэннон, я так не думаю, — сказал он строго. — Так что и ты не думай так.

— Ладно, — кивнула я. — Ну, наверное, мне пора идти. — Слабо улыбнувшись, я помахала ему рукой и сказала: — Пока, Джонни, — прежде чем развернуться и уйти.

Видишь, прогресс!

Я не убегала.

— Подожди, — позвал Джонни сзади. — Ты идешь домой пешком?

Необъяснимо нервничая из-за его близкого присутствия, я сжала ремни сумки и кивнула, продолжая идти.

— В такую погоду? — спросил он, шагнув рядом со мной.

— Нет, я просто иду к автобусной остановке, — тихо ответила я, глядя на тротуар перед собой, осторожно избегая луж, которые, казалось, вырывались из каждого стока.

Это было непросто, учитывая, что сердце готово было выскочить из груди.

Еще одна вещь, над которой мне нужно было работать: контролировать реакцию своего тела рядом с этим парнем.

Он шел рядом, и каждый его шаг слегка касался моей руки.

Очевидно, случайно, я сомневалась, что он это заметил, и он был таким большим, что, наверное, не мог этого избежать, но это не мешало моему телу реагировать на прикосновение.

Хотя теперь я, по крайней мере, немного согрелась.

Это помогло с сыростью.

— Во сколько у тебя автобус? — спросил Джонни, его голос был глубокий и хриплый.

Дрожащая, я смахнула каплю дождя с губ языком и ответила: — Каждый день у меня автобус в половине шестого.

— Больше чем час ждать.

Я не ответила.

Просто продолжила идти.

— Ты собираешься стоять под дождем целый час? — спросил он, став передо мной и остановив меня.

Мы оба были промокшими до нитки, и мне пришлось отвлечь взгляд, чтобы не восхищаться тем, как его мокрые волосы прилипли к лбу.

У него были потрясающие волосы.

И потрясающий запах.

Лосьон Линкс, свежескошенная трава и парень в одном флаконе.

Да кому я вру, у него было потрясающее все.

Когда я вернула мысли в реальность и пожала плечами, Джонни выдал нетерпеливый рык, его пронзительные голубые глаза пронзали меня.

— Пошли, — хрипло сказал он. — Я тебя домой отвезу.

О, нет.

Боже мой, нет.

— Нет, — быстро покачала я головой. — Ты в порядке.