Рафаэль скрипнул зубами.

— Демон её побери! — начал ворчать он. — Как меня достало это… это отцовское упорство. Да я никогда в жизни на ней не женюсь!

Я усмехнулась, рассматривая негодующее выражение его лица.

Но Рафаэль резко обернулся ко мне и жёстко произнёс:

— Пойдёшь со мной. Сегодня разрешаю не быть паинькой. Веди себя так, как тебе захочется!!!

С этими словами он схватил меня за руку и потащил за собой так резво, что я едва не споткнулась.

Мы не переодевались, не мыли руки, не делали вообще ничего. Вот как приехали, так и заскочили в столовую.

Стол был накрыт. Во главе сидел Себастьян. Матери не наблюдалось — на её месте восседала Эвелина — воплощение спокойствия и благодушия. Она аккуратно накалывала вилкой кусочки мяса и отправляла их в рот.

Себастьян нахмурился. Это было обычное выражение на его лице.

— Где тебя носит, Рафаэль? — старик решил полностью игнорировать моё присутствие. — Ты заставил дорогую Эвелину ждать. Разве я не говорил тебе, что она сегодня нас посетит?

Я удивлённо воззрилась на Рафаэля. Так он и знал, что она будет и намеренно пытался избежать встречи? Не получилось. Отец оказался хитрее. Наверняка говорил, что пригласит её на завтрак, а сам позвал на обед.

Рафаэль ничего не ответил. Зашагал вперёд, усадил меня на стул, сел рядом и, не говоря ни слова, начал… угощаться, зачерпывая целую гору еды из тарелки.

Я, кстати, только в этот момент поняла, что дико проголодалась. А если можно вести себя так, как хочется, — значит, приступим. Я придвинулась и начала накладывать себе салаты, картошечку, мясо и совершенно не стеснялась того, что на меня пялятся, как на полоумную. Ну да, у них же этикет, а я просто есть хочу!!!

Демонстративно потёрла руки и принялась за еду, испытывая ни с чем не сравнимое наслаждение.

— Рафаэль, уйми эту животину, — процедил Себастьян.

Я вздрогнула, но всеми силами удержалась от более яркой реакции.

— Ох, отец, зачем же? — посмеялся Рафаэль. — Посмотри, какая она милашка!

Он протянул руку и совершенно безобразно потрепал меня по щеке. Я бросила на мужа мрачный и многообещающий взгляд.

— Нет, ну разве не прелесть? — забавлялся Рафаэль, явно пытаясь вывести из себя и отца, и его настырную гостью.

— Да, действительно, она прелесть, — неожиданно поддержала его Эвелина, широко улыбаясь. — Похоже, ты уже привязался к своей супруге, Рафаэль. Ты такой милый, влюбчивый. У тебя очень доброе сердце. Я бы вот с питомцем не смогла. За ним ведь ухаживать надо.

— Нет, — бросил Рафаэль, откусывая кусок мяса. — У меня жена послушная. Её, кстати, зовут Соня. Сонечка, тебе вкусно?

Он повернулся ко мне, широко улыбаясь.

Я замерла, желая только одного — отправить его куда подальше и желательно на три буквы. Но даже если бы я сейчас что-то сказала вслух, нет никакой уверенности, что меня поймут. Судя по всему, для них моя речь — это бессвязный лепет.

Этот вопрос нужно решить в первую очередь, а уже потом снимать с себя личину дурёхи.

Что ж… сегодня снова наведаемся в библиотеку?

— Соня? — Себастьян скривился. — Крестьянское имя. Ты не мог придумать кличку получше?

Я едва не подавилась. Он называет это кличкой?

— Ну что ты, отец? — ещё шире улыбнулся Рафаэль. — Это имя — истинное отражение её невинной души. Посмотри на неё. Нет в ней ни лукавства, ни агрессии. Совершенно неиспорченное создание. Гораздо лучше многих драконнес.

И тут я поперхнулась уже по-настоящему. Закашлялась, потянулась к стакану с водой и залпом его выпила.

Что? Каких ещё драконнес?

Ах да… Здесь же в ходу летающие ящеры. В виде транспорта, как я понимаю. Но зачем же сравнивать меня с ними?

Впрочем, ладно. Пора уже привыкнуть, что на меня смотрят как на симпатичную обезьянку.

— Ну, милая, — Рафаэль демонстративно похлопал меня по плечу. — Не торопись, кушай на здоровье. Если захочешь, я принесу половину этих блюд в нашу комнату.

Он был сама доброта, так что я скривилась в подобии улыбки.

— Посмотри, посмотри, отец! — с притворной радостью воскликнул Рафаэль. — Ну посмотри же на неё, разве она не прелесть? Это был замечательный выбор. Я ни капли не жалею, что нашёл себе такую особенную жену!

Эвелина наконец-то помрачнела. Рафаэль явно долго этого добивался.

Я же подняла на неё взгляд и демонстративно показала язык. Девица вспыхнула и едва не швырнула вилку на стол.

Себастьян зарычал:

— Убери это животное отсюда!

— Мне, пожалуй, уже пора, — Эвелина, будто оскорблённая до глубины души, поднялась на ноги. — Спасибо, дорогой граф, — она поклонилась Себастьяну. — Всё было очень вкусно. Ваше гостеприимство просто замечательное.

Девица демонстративно удалилась из столовой, а Рафаэль тут же подскочил на ноги и потянул меня за руку.

— Мы тоже пойдём, отец! — он смотрел только на Себастьяна. — Спасибо… за приятный обед! Пойдём, дорогая. Не споткнись. Ты же у нас не лопнешь? Ты так много всего съела!

Он приговаривал и приговаривал все эти глупости ровно до тех пор, пока мы не оказались в коридоре. А там приглушённо расхохотался.

Повернулся ко мне, глядя с озорным восторгом:

— Ты действительно нечто, Сонька!

И вдруг сграбастал меня в объятия.

Я замерла, как кролик в объятиях удава. Боже, он же меня сейчас задушит. Ох и силища в этом теле! А по виду и не скажешь.

— Ты молодчина, — его горячее дыхание коснулось моего уха.

По телу пробежала неконтролируемая дрожь. Когда Рафаэль провёл рукой по моей спине и опустился к талии, по телу пронёсся целый табун мурашек.

Что со мной происходит? Неужели я… возбуждаюсь???

Этого только не хватало!

Я упёрлась ладонями ему в грудь и отступила. Честно говоря, испугалась саму себя. А молодой человек продолжал веселиться.

— Пойдём. Ты заслужила награду!

Почему моё сердце бешено колотилось, когда я бежала вслед за ним по лестнице? Почему моя разнузданная фантазия вдруг начала рисовать нечто весьма… пылкое и горячее?

Я же этого даже не хочу! Просто на меня что-то нашло…

Странное, огненное влечение и глубокое неудовлетворение охватили всю мою суть. Когда Рафаэль затащил меня в свою комнату, я, кажется, была готова на всё. Даже на то, о чём стопроцентно пожалела бы позже.

Но он быстро вернулся, неся в руках тарелку с пирожным. Глаза его победно сверкали.

— Вот, держи вкусняшку. Если дальше будешь отваживать от меня эту Эвелину, я дам тебе столько пирожных, сколько ты захочешь!!!

И я сдулась моментально.

Любые эротические фантазии схлынули, как волна. Я почувствовала глубокий стыд, разочарование… и злость. На себя. На него.

Честно, не удержалась и процедила сквозь зубы:

— Засунь это пирожное себе в одно место, Рафаэль!

А потом испугалась и замерла.

Муж смотрел на меня ошеломлённо.

Неужели понял? Неужели я так глупо себя разоблачила? Я ведь собиралась проявить свой ум продуманно, в нужный момент. Ах, куда подевалась моя гениальность?

Несколько мгновений ожидания — и Рафаэль неожиданно скривился.

— Что ты там бормочешь? Ничего не понятно, — бросил он и ткнул мне пирожным буквально в нос.

Не понял?

Я действительно не говорю на их языке?

Блин… а вот это уже проблема. Что же мне с ней делать?

— Блин, ну почему здесь до сих пор не придумали фонарики! — ворчала я, неудобно сгорбившись над книгой.

Сидела прямо посреди кабинета Рафаэля, тщетно пытаясь читать под слабым огоньком свечи. Читать было сложно. Зрение адаптировалось к этой письменности рывками. Сперва вообще ничего не получалось. Некоторые слова выглядели для меня почти русскими, некоторые оставались уродливыми крючками, но постепенно смысл прочитанного я начинала понимать всё больше.

Да, пробралась сюда ночью.

Да, опять было не заперто.

Наверное, Рафаэль не считает свой кабинет местом сокрытия каких-то ценностей. Что ж, для меня это просто замечательно.