— Что ж, спасибо. Будьте здоровы.

Я снова поклонилась и развернулась, чтобы уйти. Но когда уже была у самой двери, голос Рафаэля настиг меня:

— Постойте, уважаемая попаданка. Куда же вы уходите?

Я замерла, медленно развернулась и невозмутимо посмотрела ему в глаза.

— Вы хотели ещё что-то сказать? — уточнила осторожно.

Рафаэль поднялся на ноги и посмотрел на меня с высоты своего нового положения.

— Вы, наверное, уже забыли об этом, но вы до сих пор моя супруга. Боюсь, народ не поймёт, если потенциальная королева будет расхаживать где попало по дворцу.

У меня отпала челюсть.

Королева? Он назвал меня королевой?

Это ещё что — шутка? Он насмехается надо мной?

Но Рафаэль выглядел серьёзным — и это изумляло больше всего…

Комната, которую мне выделили во дворце, оказалась до неприличия шикарной. Высокие потолки с лепниной, тяжёлые портьеры изумрудного бархата, кровать под балдахином, в которой могли бы уместиться пять человек, и огромное окно, выходящее на королевский сад — всё было красивым, дорогим и бездушным.

Я сидела на краю этой огромной кровати и смотрела в одну точку.

Служанка — молоденькая, шустрая, с любопытными глазами — суетилась вокруг, поправляя то шторы, то покрывало, то раскладывая какие-то безделушки на туалетном столике. Её звали, кажется, Лина. Или Лида? Я уже забыла. Мысли были заняты другим.

Рафаэль обещал вызволить попаданок. По крайней мере, он дал слово. Но его холодность... она делала больно даже на расстоянии. Я всё прокручивала в голове наш разговор: его ледяной взгляд, издевательскую усмешку, нарочитую вальяжность. Он смотрел на меня так, будто мы незнакомы. Будто между нами ничего не было.

Куча мыслей и переживаний роилась в голове, как потревоженный улей. А вдруг он не сдержит обещание? А вдруг это была просто насмешка, способ показать, что он может одним движением руки решить мою проблему и так же легко проигнорировать? Нет. Не может быть. Рафаэль не такой. По крайней мере, я хотела в это верить.

Решение избавиться от привязанности оставалось твёрдым внутри, как камень. Я не сломаюсь. Я не приползу к нему с повинной, не стану умолять о прощении. Я сделала то, что должна была сделать. И если ему нужна покорная кукла без мозгов — что ж, он её не получит.

Но всё же... неужели всё так быстро происходит? Неужели Рафаэль действительно полностью взял власть в свои руки? А как же Микаэль? А как же король Арчибальд дель Моро — неужели его уже нашли? И где, кстати, Лори? Она хоть пришла в себя после всего этого кошмара?

Вопросов было больше, чем ответов.

Лина — кажется, всё-таки Лина — вдруг остановилась посреди комнаты, опустила руки и повернулась ко мне. На её лице читалось странное выражение — смесь почтительности и желания поделиться важной новостью.

— Госпожа, — произнесла она тихо, но твёрдо. — Я хотела сказать вам, что вы счастливица. И что вы можете ни о чём не волноваться.

Я удивлённо приподняла бровь. Я что, говорю мысли вслух?

— Это почему же?

— По законам нашего королевства, — продолжила она, явно гордясь своей осведомлённостью, — на престол может вступить только прямой наследник мужского пола. Но если со стороны истинного наследника никого не осталось, тогда корону может получить следующий по старшинству. Однако сейчас всё иначе. Говорят, сам наследник — Себастьян ди Арен, который является отцом господина Рафаэля, — очень болен и не может взять на себя бразды правления. Поэтому ничто не препятствует господину Рафаэлю стать тем, на кого драконы возложат свои надежды.

Я слушала и с трудом вникала в смысл сказанного. Законы престолонаследия, наследники, старшинство... В голове гудело.

Но одна деталь зацепила меня крепко.

— Себастьян болен? — переспросила я. — А что с ним случилось? Он же был здоров, как бык!

Лина развела руками.

— Не могу знать, госпожа. Говорят, с ним приключилась хворь после нападения на поместье. Он едва выжил.

Я почувствовала странное сожаление. Себастьян ди Арен — этот высокомерный, властный дракон, который с первой минуты возненавидел меня и называл не иначе как «животиной», — он всё-таки был отцом Рафаэля. И, наверное, заслуживал уважения хотя бы за то, что вырастил такого сына. С чего вдруг он так резко сдал? Может быть, последствия отравления? Или ментальная атака какой-нибудь Марты?

Размышлять об этом мне долго не пришлось.

Не прошло и нескольких часов, как по дворцу пронеслась новость. И новость эту принесла мне всё та же услужливая служанка Лина.

Она влетела в комнату запыхавшаяся, с горящими глазами, даже не постучав.

— Госпожа! Госпожа! — выпалила она, едва переведя дух. — Такие вести!

— Какие? — я поднялась с кровати.

— Во-первых, попаданок нашли! Тех самых, которых держал в плену лжекороль. Прямо в подвале под дворцом. Говорят, теми помещениями не пользовались уже больше ста лет! — Лина выпучила глаза от волнения. — К сожалению, некоторые погибли..., но большая часть — живы! Хотя и очень слабы. Их всех отправили в королевскую лечебницу. Там сейчас больше ста человек, госпожа! Больше ста! Это просто уму непостижимо!

У меня перехватило дыхание. Больше ста попаданок! Сколько же мучений происходило у драконов под носом!

Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони.

— А во-вторых, госпожа... — продолжила служанка, — принц Микаэль вернулся.

Я вздрогнула.

— Вернулся? Где он? С ним всё в порядке?

Лина погрустнела лицом.

— Он очень опечален, госпожа. Боюсь, новости, которые он привёз, не из лучших. Его величество Арчибальд... его нашли. В монастыре, где много лет провёл его средний брат — тот самый самозванец. Его величество был заперт в подвале, и... к сожалению, он уже был мёртв, когда его обнаружили.

— Бедный Микаэль... — прошептала я, испытывая острое сожаление. — Что же теперь с ним будет? Он так надеялся найти отца живым...

Внутри всё скрутило от жалости. Микаэль — этот вечно улыбчивый, легкомысленный принц, который в смешных рейтузах убегал от ревнивых мужей, — он потерял отца. И не просто потерял — узнал, что тот много дней томился в заточении у собственного брата и умер в одиночестве, в подвале, где не было ни света, ни надежды.

— А Лори? — спохватилась я. — Где Лори? С ней всё в порядке?

Лина поспешно закивала.

— Госпожа Лори в порядке, не волнуйтесь. Она сейчас спит, её служанки ухаживают за ней. У неё был сильный нервный припадок, когда она узнала о смерти короля, но лекари дали ей успокоительное. Она уснула и теперь отдыхает.

Я облегчённо выдохнула.

— И ещё, госпожа... — Лина замялась, переминаясь с ноги на ногу. — Принц Микаэль просил привести вас к нему на разговор. Как только вы будете готовы.

Я выпрямилась, расправила плечи.

— Я готова прямо сейчас.

Мне нужно было увидеть Микаэля. Нужно было сказать ему слова утешения, даже если знала, что никакие слова не смогут облегчить его боль. И ещё... мне нужно было понять, что теперь будет. С Рафаэлем, с властью, с этим королевством. И с моим местом в нём.

— Ведите, — сказала я служанке. — Я сама хочу его видеть…

Микаэля я нашла в саду. Он прохаживался в беседке — нервный, взъерошенный, бледный. Волосы растрепаны, одежда мятая, будто он спал в ней несколько дней подряд. Плечи напряжены, руки сжаты в кулаки, каждый шаг отдаёт глухим раздражением.

Когда я подошла ближе, он вздрогнул и резко обернулся. Взгляд его был таким несчастным, таким потерянным, что у меня внутри всё перевернулось. Отчаянно захотелось подойти к нему и обнять, просто так, по-человечески, но я сдержалась.

У нас не те отношения. Да и кто-то может находиться рядом. Не хотелось бы создавать ещё больше проблем.

— Мне очень жаль, — произнесла я приглушённо, подходя ближе. — Мне очень жаль, что так произошло с вашим отцом, ваше высочество.