***

Марта хлопотала на кухне, пытаясь приготовить нам ужин. Анджело умчался по своим делам. Рафаэль пытался осмыслить смысл своего бренного существования, сидя на диванчике посреди холла.

Однако начавшееся паломничество соседей прервало его думы. Приходили ближайшие — такие же мелкие чиновники, каким отныне был и он сам. В основном молодые, отпрыски различных аристократических семей. Кто-то поступил на службу, потому что это было единственное, что могла предоставить ему семья. Кого-то, как и Рафаэля, наказали такой работёнкой. А кому-то эта должность перешла по наследству. Но каждый считал своим долгом прийти и поздороваться с новым соседом.

Я наблюдала за всем этим из холла, слушая витиеватые приветствия, поздравления и прочую чушь. Иногда соседи приходили с дамами. Многие — с жёнами, у кого-то были служанки, а один из незнакомцев привёл попаданку, лицо которой поразило меня своей отрешённостью и безысходностью.

Он прямо заявил Рафаэлю:

— Друг, будем знакомы, меня зовут Антонио, а это моя любовница. Тоже попаданка, как и у тебя. Эх, хороши они и горячи, если их разогреть, конечно!

Он причмокивал губами, с гордостью глядя на свою спутницу, а та глупо смотрела в пол, больше напоминая безликую куклу.

Я злилась, просто кипела от ярости, но пока ничего сделать не могла. Рафаэль откровенно скучал и вскоре нашёл повод выставить навязчивого соседа со двора.

Потом он повернулся ко мне и сказал:

— После ужина пойдёшь со мной гулять…. — Он даже не пытался уловить какую-либо реакцию в моём взгляде. Скорее, разговоры со мной превратились для него в некий ритуал, которым он сам себя успокаивал. — Марта подсказала, что достаточно просто пройтись по этой улице, чтобы удовлетворить любопытство местных одним махом. И тогда они отстанут и перестанут наносить свои глупые визиты.

Я напряглась.

И снова Марта!

Служанка, смотрю, становится центром вселенной. К каждой дырке затычка. Кто же она такая на самом деле?

Наша с Рафаэлем прогулка была в разгаре. Он держал меня под руку, чтобы не сбежала — не иначе, чинно прохаживался по утоптанной дорожке, нацепив на голову цилиндр, а на плечи — утеплённый плащ.

Я набросила на голову капюшон. Немного мёрзла, хотя солнце сегодня светило не хуже, чем летом. Солнечные блики, отражаясь от снега, слепили глаза.

В окнах домов, по обе стороны улицы, то и дело дёргались шторы — да, на нас смотрели. Так сказать, удовлетворяли любопытство.

Рафаэль пытался казаться важным и уверенным в себе, хотя я прекрасно видела, что он дико зол и растерян. Проводить здесь несколько месяцев, а то и лет — ведь неизвестно, как долго продлится наказание, — ему однозначно не хотелось.

Да и Анджело постоянно напрягал обстановку своими подколками и насмешками. Я люто ненавидела обоих, но Анджело всё-таки больше…

Наконец, наш променад закончился в конце улицы, и мы, развернувшись, отправились обратно. Боже, какая всё-таки глупость! Детский сад…

Когда мы миновали середину улицы, одна из дверей у соседей распахнулась, и оттуда вывалился знакомый субъект — тот самый молодой аристократ, который хвастался перед нами попаданкой-любовницей. Вывалился он не один. Следом выволок свою несчастную жертву и бросил её прямо в снег.

На нас не обращал никакого внимания. Лицо его было искажено яростью. Он громко ругался, унижая её последними словами, от которых у меня повяли уши.

Рафаэль собрался идти мимо, а я замерла на месте, заставив его вернуться и нахмуриться.

— Ты чего? Пойдём. Чужие разборки — это не наше дело, — раздражённо пробормотал муж.

Но я выскользнула из его хватки, с ужасом глядя на происходящее безумие.

Не знаю, в чём бедная девушка провинилась, но она лежала в снегу и не шевелилась, только сжалась в комок, ожидая, наверное, удара. И когда этот недомужчина действительно бросился к ней и занёс ногу для пинка, я заорала во всё горло и рванула вперёд, подхватывая замёрзшими пальцами тяжёлую юбку.

Заборов у этого дома, к счастью, не было. Я стремительно перемахнула через сугроб — как мне это вообще удалось, я не знаю — и остановилась перед разъярённым мужчиной в тот миг, когда он уже собирался ударить свою попаданку.

«Я не позволю!!! — кричало всё внутри. — Только попробуй!!!»

Но сосед не обратил на моё присутствие никакого внимания.

Тогда я размахнулась и что было силы врезала ему кулаком в челюсть. От удара взвыла от боли — настолько каменным показалось его лицо.

Однако удар мой не прошел даром: мужчина пошатнулся и осел в снег, не сопротивляясь и даже не пытаясь подняться.

У меня по щекам текли слёзы боли. Кажется, я перестаралась. Без тренировок такие удары всегда происходят с очевидной отдачей.

Но я смахнула влагу с лица и бросилась к бедной девушке. Той рукой, которая была цела, я попыталась приподнять её, но она оказалась вялой и безучастной. И только заметив в уголках её глаз застывшие, но так и не пролившиеся слезинки, я почувствовала, как что-то внутри меня окончательно сломалось.

А может, не сломалась, а наоборот — родилось?

В груди будто сверхновая вспыхнула — так стало горячо и жарко. Волна жара прокатилась по телу, неожиданно исцеляя повреждённую руку и заставляя пальцы слегка засветиться. Мелкие искорки вырвались из-под ногтей, а кольцо отчаянно зашипело на коже, оставляя ожог.

Искры рванули к девушке, мгновенно впитавшись в кожу её лица, проникнув в нос, в глаза, в рот, и свечение тут же погасло.

Я ощутила, что из меня изошла сила.

Причём огромная, невероятная, такая, что заставила почувствовать слабость. Но больше ничего не происходило. Попаданка как лежала в снегу, так и осталась лежать. Даже не моргала, хотя исправно дышала.

И в этот момент кто-то сдёрнул меня с места.

— Ты с ума сошла! — зашипел Рафаэль, хватая меня за руку и разглядывая полученные повреждения от удара.

На этой же руке красовалось кольцо, и я в каком-то отупении подумала, что он разоблачил мои способности и сейчас снимет этот странный артефакт. Но муж как будто его не заметил. Он осматривал содранную кожу и застывшую кровь.

А потом…

— Ты что творишь, глупая попаданка? — произнёс он, при этом осторожно касаясь пальцев и будто пытаясь определить, не сломаны ли они. — Разве можно бросаться на дракона с голыми руками?

Где-то краем сознания я обратила внимание на странное определение. Я же не на дракона бросилась, а на противного, мерзкого человечишку. Он даже не крепкий и не сильный на вид. Так, пацан пацаном, на Рафаэль гнул свою линию:

— Удивительно, что тебе вообще это удалось, — продолжил он.

Муж покосился на парня, который явно был в отключке, и вдруг удовлетворённо хмыкнул.

— А ведь красиво получилось. Жаль, не могу запечатлеть и показать другим.

Потом он резко переместился ближе ко мне, и в глазах его появились странные искры.

— А ты полна сюрпризов, Соня. И ты молодец! Вот только я этого типа знаю: он будет мстить. И отомстит не тебе, а ей, — он кинул взгляд в сторону несчастной попаданки.

Меня пронзила мысль, что это правда. Теперь, после случившегося, он вообще её убьёт! И мне отчаянно захотелось схватить Рафаэля за грудки и вытрясти из него информацию, как ей помочь.

Однако муж очень удивил меня. Он резко приблизился и зашептал мне на ухо, будто я могла его понять:

— Не бойся, я ей помогу. Да и этого идиота стоит хорошенько наказать.

Отпустив мою руку, Рафаэль поспешил к попаданке, поднял девушку на руки и занёс в чужой дом. Не знаю, где он её оставил, но вышел очень быстро, презрительно взглянул на валяющегося соседа, у которого на губе расползался кровоподтёк, и плюнул в его сторону, после чего подхватил меня под руку, потащив прочь.

— Думаю, я напишу в одну контору. Там очень любят хвалиться тем, что защищают права попаданок…. — бросил Рафаэль напоследок.