Микаэль, завидев меня, кивнул, принимая соболезнования. Молча. Потом повернулся и уставился куда-то вдаль — на деревья, на небо, в никуда. А после прошептал так тихо, что я едва расслышала:

— Я даже не представлял, что что-то подобное может случиться в моей жизни. Она, эта жизнь, просто уничтожена в один миг. Всё, что я любил, всё, что я имел, рассыпалось прахом.

Моё сердце сжалось. Выходит, Рафаэль в какой-то степени виновен в том, что жизнь принца Микаэля покатилась под откос? Нет, это слишком жестоко. Рафаэль не выбирал своё происхождение. Он не просил, чтобы его дед оказался королём, а отец — пропавшим наследником. Но факт остаётся фактом: из-за появления истинного наследника Микаэль потерял всё.

— Мой отец, — продолжил Микаэль, и голос его дрогнул, — был для меня очень важен. Я очень уважал его. Всегда считал его примером. И вот он мёртв. И умер он, к сожалению, тяжело.

Молодой человек замолчал, сглотнул.

— Боже, как же мне хочется вернуть время вспять и лично отомстить за его смерть этому мерзкому убийце!

Микаэль сжал кулаки так, что костяшки пальцев побелели. Жилы вздулись на шее. Он буквально кипел от ярости и бессилия.

— Но ваш враг уже отомщён, — произнесла я мягко и осторожно. — Поэтому вам нужно успокоиться. Понимаю, что сейчас очень тяжело, но нужно жить дальше. Прошлое следует оставлять в прошлом. Пожалуйста, ваше высочество, вы не раз помогали мне, и я хочу помочь вам!

Было так жаль его, что внутри родилось странное, почти непреодолимое желание что-то сделать. Повинуясь какому-то интуитивному чувству, я протянула руки и коснулась указательными пальцами его висков.

Микаэль замер, смотря на меня с удивлением.

— Просто расслабьтесь, — прошептала я.

И выпустила магию. Ту самую, с помощью которой помогала попаданкам. Почувствовала, как она мягко полилась из моих пальцев в тело этого дракона — тёплая, живая, целительная. Она успокаивала его боль, исцеляла израненную душу, расслабляла перенапряжённое тело. Она не могла вернуть ему отца, не могла стереть память о случившемся, но могла хотя бы на время погасить тот огонь, который жёг принца изнутри.

Микаэль покачнулся, а после тяжело сел на лавку. Выдохнул. По его лицу разлился лёгкий румянец, плечи опустились, пальцы разжались.

Когда я убрала руки, он открыл глаза и улыбнулся. Впервые за весь разговор — по-настоящему, без горечи.

— Я не знаю, что ты сделала, но мне действительно легче. Спасибо тебе.

Я улыбнулась в ответ.

— Пожалуйста. Только держитесь. Я очень хочу, чтобы ваша боль поскорее ушла.

Микаэль горько усмехнулся.

— Она никогда не уйдёт. И жизнь моя тоже никогда не станет прежней. Но я понимаю, что должен идти вперёд и только вперёд.

Я заколебалась, чувствуя внутренний дискомфорт, но всё же произнесла то, что вертелось на языке:

— Очень жаль, что вы лишились возможности стать следующим королём. Мне кажется, это несправедливо.

Микаэль удивлённо приподнял брови.

— Ты так думаешь? Надо же! — Он даже хмыкнул. — Как необычно мыслят те, кто пришёл из других миров. А для нашего мира естественно — потерять всё, если объявился истинный наследник. Я привык к мысли, что подобное может случиться, поэтому даже не особо удивлён. Просто… несколько обескуражен.

— Что же вы будете теперь делать? — спросила я.

— У меня есть личное поместье на юге, — ответил Микаэль. — Небольшое, но уютное. Я, наверное, заберу Лори, свой личный отряд и перееду туда. Не хочу здесь больше оставаться. На самом деле я буду даже рад вести тихую, незаметную жизнь. Не люблю всю эту королевскую суету.

Я удивилась. В нашу первую встречу он казался таким энергичным, таким любителем экстрима. Постоянно шастал по чужим жёнам, убегал от ревнивых мужей в смешных рейтузах. А теперь вдруг подобное смирение. Может, смерть отца так сильно повлияла на него?

Микаэль, будто прочитав мои мысли, покачал головой.

— Знаешь, я на самом деле не таков, каким ты могла меня видеть. Я всегда любил тишину и уединение. Просто надо было соответствовать образу шаловливого принца, любимца публики. А ещё иногда я делал что-то назло отцу, когда он требовал от меня послушания. Так что не удивляйся. Сейчас я снял с себя всю эту мишуру. На самом деле я действительно хочу покоя.

— Я была очень рада знакомой с вами, ваше высочество, — сказала я и протянула ему руку для рукопожатия.

Микаэль улыбнулся и протянул свою в ответ.

Когда наши пальцы соприкоснулись, я почувствовала вспышку магического огня. Короткую, едва уловимую, но отчётливую. Будто искра пробежала между нашими ладонями.

— А ты сильная, — прошептал он, не отпуская моей руки. — Знаешь… — он слегка приблизился, заговорил шёпотом, и я почувствовала его дыхание на своей щеке. — Ты действительно очень удивительная. Если вдруг… ну, если вдруг так случится, что Рафаэль откажется от тебя, прошу… приходи ко мне. Я позабочусь о тебе. Обещаю сделать тебя счастливой!!!

Я испуганно уставилась Микаэлю в глаза. Казалось, все его попытки подкатить ко мне давно закончены. Но нет. И говорил он совершенно серьёзно.

— Вы снова признаётесь мне в чувствах? — попыталась я перевести всё в шутку.

Но Микаэль остался серьёзен.

— Именно так.

Он отпустил мою руку, слегка поклонился, пожелал всего хорошего и, развернувшись, ушёл, оставив меня стоять в беседке в растерянном состоянии.

Я смотрела ему вслед и не знала, что думать. Он что, правда надеется, что я приду к нему? Или просто из вежливости предложил? Но взгляд… взгляд был слишком искренним для простой вежливости.

И вдруг — не прошло, наверное, и минуты — за спиной послышались тяжёлые шаги. Я резко обернулась и в ужасе уставилась на… Рафаэля.

Он был одет по-королевски. Тёмно-синий камзол, расшитый серебряными драконами, высокий стоячий воротник, перехваченный золотой цепью с массивным кулоном, брюки из чёрного бархата, заправленные в высокие сапоги с серебряными шпорами — всё это производило неизгладимое впечатление и придавало ему особенно сурового вида. Ансамбль завершал чёрный плащ, стекающий по плечам. Смотрелся он весьма величественно, холодно и абсолютно недосягаемо.

— Какая милая сцена! — процедил Рафаэль сквозь зубы, имея в вижу, наверное, наше общение с Микаэлем.

Я замерла. Он что, ревнует? Или просто зол, что я разговариваю с Микаэлем без его ведома? А какое ему, в сущности, дело?

— Пойдём, — он схватил меня за локоть и грубовато потащил за собой. — Ты по-прежнему королева. Так будь ею, попаданка!

Рафаэль увидел Соню в толпе буквально первым. Он заметил её ещё в тот момент, когда, объятый пламенем, парил драконом над дворцовой площадью. Она смотрела на него снизу вверх — такая маленькая, такая хрупкая среди этой обезумевшей от ужаса толпы. Она видела его битву. Видела, как чёрный дракон — его собственный дядя, как выяснилось позже — пытался разорвать его на части. И она не отводила взгляда.

Потом, измученный, израненный, с кровоточащими порезами и вывихнутым пальцем, он тяжело опустился на брусчатку и тут же принял человеческий облик. Сводило мышцы, перед глазами плыло, но он искал её. Шарил взглядом по мельтешащим фигурам, по перепуганным лицам, по разбегающимся слугам.

Министры, придворные, солдаты — все лезли к нему, чтобы выразить восхищение, благодарность, верноподданнические чувства. Потом вышел старик — наставник Олфей, древний дракон, о котором ходили легенды. Он подошёл к Рафаэлю вплотную, долго смотрел в глаза, а после провозгласил на всю площадь, что перед ними истинный наследник престола, сын пропавшего принца Алонсо, то есть Себастьяна ди Арена.

Рафаэль слушал его краем уха. Сам же был нацелен только на на одно — на ЕЁ присутствие где-то рядом, за спинами этих важных драконов. Ему бы сейчас избавиться от всех восторженных возгласов. Он устал. Безумно устал. Хотелось одного — решить все вопросы. И самое главное — поговорить с Соней.