Пока что с разоблачением моего ума как-то не клеится. Только с Микаэлем я была самой собой. Мне нужен какой-то план или… смена локации, что ли.

***

После произошедшего в карете я ожидала, что Рафаэль попытается вломиться ко мне ночью. Я заперлась, была наготове, но он не пришёл. Это и обрадовало, и удивило.

А наутро из разговоров пришедших прибираться в моей комнате служанок поняла, что это Себастьян задержал сына в кабинете на всю ночь. Они много часов спорили, ругались, что-то обсуждали. В итоге под утро Рафаэль выскочил оттуда злой как чёрт.

А ещё через час появилась конкретная информация. Оказалось, что весть о дуэли между моим мужем и принцем прилетела в поместье его родителей со скоростью света. Более того, об этом тут же узнали во дворце, и разгневанный король решил наказать наглого придворного, посмевшего влезть в драку с его любименьким сынком.

В итоге Себастьян поставил Рафаэля перед фактом, что в качестве наказания его отправляют во дворец мелким чиновником на неопределенный срок. Причём жить он будет только на собственное жалованье. Никакой родительской помощи он за это время не получит.

А затем Себастьян огорошил дополнительным бременем: вместе с Рафаэлем едет и Анджело, который должен будет присматривать за своим неугомонным братцем и докладывать отцу обо всех его передвижениях. Анджело также будет сидеть у Рафаэля на шее, питаться за его счёт и попутно учиться в местной канцелярии, куда давненько мечтал попасть.

Услышав всё это, я замерла.

«Мне-то до лампочки, что там с Рафаэлем, — подумала я. — Но что теперь будет со мной?»

Если я останусь здесь, Себастьян точно сживет меня со свету. А ехать вместе с Рафаэлем не было никакого желания. Кажется, я между двух огней. Будет ли у меня хоть какой-то выбор? Или побег — наилучшее решение?

Если бы я была беспечной авантюристкой, я бы, наверное, точно сбежала. Но таковой себя не считала. Мой разум, напичканный сотнями книг, подсказывал: в мире, подобном этому, выжить одинокой девушке без покровительства будет крайне сложно.

Да, можно всё. Можно, в конце концов, пойти работать в цирк. Магом. Но много ли я смогу сделать для местных попаданок, если окажусь на столь низком уровне? Вряд ли сделаю вообще что-либо, потому что буду занята выживанием.

Где для меня самое безопасное место? Уж точно не под крылом Себастьяна. Похоже, он был бы рад, если бы меня в принципе не существовало.

Остаётся только Рафаэль. Его посягательства можно сдерживать. К тому же он будет занят, очень занят своим наказанием. А пребывание при дворе может открыть для меня перспективу больше разузнать о попаданках в этом мире.

Да. Пожалуй, я еду с ним.

Вот только этот Анджело… При воспоминании о нём я скривилась. Он будет как кость в горле. Но… если застрявшую кость заесть жесткой корочкой хлеба, то ее можно как-нибудь протолкнуть.

Я зловеще улыбнулась. Если я по-настоящему вступлю в войну, ещё неизвестно, кто в итоге останется с носом…

Я смотрела на унылое здание, теряющееся среди десятков точно таких же в узкой тёмной улочке, и испытывала лёгкое недоумение.

И вот здесь живут мелкие чиновники? Как странно: выходцы обычно из богатых семей обязаны ютиться в этих… ну, не скажу лачугах, но небольших квартирках. Домики, конечно, в два этажа, но настолько маленькие, что для этого мира это даже удивительно.

Боже, и мне тут жить с двумя мужиками! Нет, конечно же, будет и прислуга… одна-единственная. Та самая Марта, которая выглядит очень-очень подозрительно. Даже не представляю, что меня ждёт.

Рафаэль, стоявший рядом, смотрел на это безобразие с таким лицом, будто потерял в жизни всё. Анджело же тихо посмеивался в сторонке, переплетя руки на груди и, очевидно, придумывая гадость, которую сейчас выскажет брату.

Гадость не заставила себя долго ждать.

— Да это просто хоромы — от слова хоронить!!! — понеслось нам в спину. — В тесноте, да не в обиде. Будем очень мило встречаться за завтраками, обедами и ужинами. А ещё слушать друг друга через стенку. Надеюсь, вы по ночам не слишком шумите? Ах да, вы вообще не шумите. Как же я мог забыть! Интересно, а будет для каждого отдельная комната? Или вам всё-таки придётся вспомнить, что вы муж и жена, и наконец-то спать в одной постели?

Рафаэль повернулся к брату со свирепым выражением лица.

— Слушай, заткнись, а? — бросил он гневно.

Но Анджело и не собирался замолкать.

— Да ну, чего дуешься, как дитя малое, честное слово? Я здесь, чтобы помочь. Если тебе не хочется исполнять супружеские обязанности, я с удовольствием возьму эту функцию на себя!!!

Братец расхохотался, а Рафаэль, вспыхнувший яростью, едва не бросился на него с кулаками.

Остановила его неожиданно встрявшая в ссору Марта. Она посмотрела Рафаэлю прямо в глаза и строго произнесла:

— Господин, держите себя в руках. Если вас увидят в недолжном состоянии, могут быть проблемы на новом посту. А проблем у вас и так хватает.

Я удивилась. Даже не столько тону, которым она это сказала — будто служанке позволительно так разговаривать, — сколько тому, что Рафаэль её послушал и послушно отступил.

У меня возникло подозрение, что между ними что-то не так. Слишком уж близкими казались отношения служанки и господина. По крайней мере, она точно имела на него какое-то влияние.

Анджело больше не стал шутить — хотя бы потому, что Рафаэль решительно двинулся вперёд и ногой толкнул возмущённо заскрипевшую калитку…

***

Внутри домик оказался не лучше, чем снаружи. Сырой, холодный — он был безликим и довольно-таки обшарпанным. Побеленные стены выглядели серыми, пол давно не крашен. Кажется, здесь периодически кто-то жил, и после каждого нового жильца никто не делал ремонта.

На первом этаже находились небольшая кухня, крохотная столовая, холл и кабинет. На втором этаже располагалось несколько спален. Их насчиталось три. Но проживать в доме будут четверо. Конечно, если не считать служанку, то на троих нам как раз хватит, но Марту деть было некуда.

Я была уверена, что заботиться о прислуге никто не станет, но Рафаэль снова удивил. Когда Анджело, посмеиваясь, сообщил об этой проблеме, муж, не особенно напрягаясь, заявил:

— Соня будет жить со мной. Марта заберёт комнату напротив. Как раз будет на подхвате, если что. А ты пойдёшь вон в ту, которая дальше всех. Чтобы… не слушал ничего через стенку…

Последней фразой Рафаэль брата передразнил, но тот ничуть не оскорбился. Лишь расхохотался и продолжал хихикать, хитро поглядывая то на меня, то на Рафаэля. Я возненавидела каждый миг, проведённый рядом с ним. Честно говоря, не так страшно наказание, данное Рафаэлю, как… присутствие рядом этого клоуна.

Рафаэль и Марта отправились искать кладовую. Я же осталась стоять посреди коридора, задумавшись о том, какую линию поведения стоит выстроить в данном случае. Вокруг одни неприятели. С каждым нужно держать ухо востро.

Приближение Анджело я заметила слишком поздно. Он бесцеремонно ухватил меня за талию и притянул к своему боку. Губы зашептали мне на ухо:

— Я слежу за тобой, детка. Слежу каждое мгновение, замечая каждый твой жест и взгляд и прекрасно понимая, что ты ведёшь двойную игру. Но знаешь, мне даже нравится. Нравится видеть то, чего не видит этот глупый Рафаэль. И однажды… однажды ты будешь принадлежать мне. Я решил это совсем недавно, но теперь никогда не отступлюсь…

Я ткнула его локтем в грудь. Анджело со стоном согнулся и отпустил меня. Я развернулась и стремительно направилась в ту спальню, которую Рафаэль определил для нас. Зашла, заперлась и выдохнула, чувствуя, что дело принимает всё более серьёзные обороты.

Что-то откровенно запахло «мэрисьюшностью». Это когда героиня собирает слишком много призов за просто так. Уже трое мужиков меня хотят. Может, всё дело в том, что я не говорю ни слова? Мужчины штабелями будут ложиться перед женщиной, которая умеет держать язык за зубами?