Рафаэль не задумывался ни секунды. С грохотом, от которого заложило уши, он ринулся следом, сметая остатки оконной рамы.

Я выскочила из-за колонны. Сердце колотилось где-то в горле.

— Скорее! — крикнул кто-то из министров, и толпа хлынула к выходу, к разбитым окнам, на балконы — туда, откуда можно было увидеть битву.

Я бежала, не разбирая дороги, расталкивая локтями перепуганных придворных. Мне нужно было видеть. Нужно было знать, что с ним!

Балкон второго этажа оказался почти пуст. Я вцепилась в перила, жадно вглядываясь в небо.

Там, в вышине, над дворцовой площадью, дрались два дракона.

Они были прекрасны и ужасны одновременно. Изумрудный и черный, свет и тьма, они кружили в смертельном танце, и от каждого их удара по воздуху расходились ударные волны, от которых с крыш слетала черепица.

Сперва силы были равны. Рафаэль атаковал яростно, мощно, и черный дракон едва уклонялся, отбивался, но не сдавался. А потом…

Потом я заметила дымок. Черный, маслянистый, он сочился от крыльев и морды самозванца, обволакивал его чешую, стелился по воздуху. И с каждым мгновением Рафаэлю становилось всё тяжелее. Его движения замедлялись, атаки теряли напор, и вот уже черный дракон начал теснить его, заставляя отступать, уворачиваться.

Кровь. Я увидела кровь на изумрудной чешуе. Она капала вниз, на площадь, и на меня накатил ужас.

— Нет… — прошептала я. — Нет, пожалуйста… Рафаэль…

Сжимала перила так, что они трещали. Слезы текли по щекам, а я даже не замечала. Смотрела на него и чувствовала, как внутри все разрывается на части.

«Держись. Пожалуйста, держись! Ты нужен мне. Живой!!! Любой. Даже если не простишь. Даже если никогда больше не посмотришь в мою сторону. Только живи. Только не умирай. Пожалуйста! Господи, если Ты меня слышишь — помоги ему! Забери у меня всё, что хочешь, но дай ему силы! Всю мою магию, всю мою силу — забери, только пусть Рафаэль победит!»

Я не знаю, как это произошло. Не знаю, что именно я сделала. Но вдруг я почувствовала, как из меня что-то уходит. Теплая, живая волна выплеснулась из груди, из кончиков пальцев, из самого сердца, улетая именно туда, куда нужно.

А потом перед глазами вспыхнули страницы. Те самые, из четвертой книги. Очередное, мельком выхваченное заклинание. Длинное, витиеватое. Я не понимала его смысла, но чувствовала — оно о том, как подавлять тьму.

Я закрыла глаза и, боясь ошибиться, боясь сделать только хуже, прошептала его, повторив каждое слово, каждый странный звук, складывающийся в чужую, непонятную речь.

— Люкс этэрна винцит тэнэбрас. Умбраэ диссипантур. Кор тэнэбрарум франгитур…

Открыла глаза.

Черный дымок, сочившийся от крыльев и морды самозванца, вдруг стремительно исчез. Растаял, будто его и не было. Чешуя черного дракона потускнела, движения стали резкими, дергаными, он больше не парил в воздухе так уверенно, как раньше.

И битва переломилась.

Рафаэль почувствовал это мгновенно. Он взревел — да так, что у меня заложило уши, — и ринулся вперед. Теперь силы снова стали равными. Удар, еще удар. Когти рвали черную чешую, из пасти вырывалось пламя. Самозванец пытался уйти, ускользнуть, но Рафаэль был быстрее. Он настиг его, обхватил лапами и, набрав высоту, что есть силы швырнул вниз.

Черный дракон камнем полетел на площадь.

Грохот был такой, что земля под ногами задрожала. Внизу, на разбитой брусчатке, распласталась огромная черная туша. Крылья были сломаны и неестественно вывернуты, из пасти текла темная кровь.

Все замерли.

Черный дракон дернулся. Раз. Другой. Его тело забилось в конвульсиях, когти скребли по камню, оставляя глубокие борозды. А потом он затих.

И прямо на глазах у сотен свидетелей черная туша начала сжиматься, уменьшаться, терять очертания. Чешуя втягивалась под кожу, крылья складывались, исчезали. Через несколько мгновений на площади, распластанный и сломанный, лежал человек.

Тот самый, кто называл себя королем. Тот, кто пил жизни попаданок. Тот, кто, очевидно, мечтал стать божеством…

Он был мертв.

А в небе, в лучах пробившегося сквозь тучи солнца, парил изумрудный дракон. Мой дракон.

И, кажется, он смотрел прямо на меня…

Изумрудный дракон тяжело опустился на землю. Когти с хрустом впились в раскрошенную брусчатку, крылья сложились за спиной, и в следующий миг на месте огромной рептилии уже стоял человек.

Рафаэль.

Он был бледен, одежда местами порвана и окровавлена, из порезов и ран сочилась кровь, но он стоял прямо, не сгибаясь. Лицо — напряженное, мрачное, губы сжаты в тонкую линию.

К нему тут же из дворца высыпали министры, воины, придворные. Толпа росла с каждой секундой, самые любопытные лезли вперед, чтобы разглядеть победителя. Я рванула туда же, расталкивая локтями самых настырных, но меня оттесняли, отпихивали в ответ, поэтому я терялась среди высоких фигур в расшитых камзолах и тяжелых плащах.

— Пропустите! — выкрикнула я наконец, но меня никто не воспринял всерьез.

Вдруг толпа расступилась.

Из самой гущи взволнованных зрителей вышел очень древний старик. Я никогда не видела столь старых драконов — его лицо было изрезано морщинами, словно старая карта, волосы белы как снег, но глаза… глаза смотрели ясно, остро, цепко. В них горела мудрость, накопленная, наверное, веками…

— Наставник Олфей! — почтительно зашептали вокруг.

Старик медленно приблизился к Рафаэлю, остановился напротив и долго смотрел на него, не отрывая взгляда. А потом — улыбнулся. Тепло, по-отечески, будто узнал родное лицо.

Он обернулся к толпе и поднял руку. Гул мгновенно стих.

— Это воистину королевская кровь! — провозгласил он на удивление звонко для своих лет. — Кто ты, дитя? Назови свое имя.

Рафаэль оставался дико напряженным, но головы не опускал. Смотрел прямо на старика, и в его зеленых глазах плескалась только решимость.

— Мое имя… Рафаэль ди Арен, — произнес он глухо. — Сын Себастьяна ди Арена и Лавиния ди Арен.

Министры зашумели.

— Он не из королевской семьи… — начал было один из них, высокий и важный. — Хотя, надо признать, в образе дракона весьма схож…

— Он отпрыск королевской крови! — властно оборвал его старик.

Толпа снова замерла. Наставник Олфей сунул руку в карман и извлек несколько старых, пожелтевших свитков, перевязанных выцветшей лентой.

— Эти документы, — он поднял их высоко над головой, чтобы все видели, — свидетельствуют о том, что пропавший наследник престола, которого считали мертвым, является отцом этого молодого дракона.

Шум поднялся неимоверный, а я ошеломленно замерла, пытаясь переварить услышанное.

Пропавший наследник… умерший принц… второй сын короля, ушедший в монастырь…

Воспоминание вспыхнуло в голове яркой молнией. Я ведь об этом читала! Читала родословную нынешнего правителя в библиотеке Микаэля. Там было написано о старшем сыне короля, который умер в детстве, а также о среднем, который добровольно отказался от престола и ушел в монастырь… А самозванец назвал Рафаэля племянником!

Бинго! Все сходится.

Значит, Себастьян — и есть тот самый якобы умерший принц. А самозванец — его брат, средний сын короля, тот самый Айвен, который ушел в монастырь, а на самом деле учился черной магии и готовил переворот.

Значит… Рафаэль — тоже принц этого королевства?

Я была воистину ошеломлена этим открытием.

Наставник Олфей между тем продолжал:

— Старший сын короля Агния, принц Алонсо, не погиб в детстве. Его спасли и тайно воспитали в семье ди Арен. Он и есть Себастьян ди Арен, отец этого молодого человека, а значит… — старик обвел взглядом замершую толпу, — Рафаэль ди Арен — прямой наследник престола Драконьего королевства!

Лица окружающих вытянулись. Кто-то ахнул, кто-то изумленно открыл рот, кто-то, наоборот, нахмурился, обдумывая услышанное.