Я открыла глаза и растянула губы в искусственной улыбке.

Марта просияла.

— Вот и умница, — похлопала она меня по руке, перестав поглаживать. — И самое главное, — добавила она на выдохе, — слушайся меня и только меня!!! Слушайся господина ровно до тех пор, пока я не прикажу обратного. Я твой друг, я твоя истинная хозяйка: запомни это!

Мне стоило огромных усилий сохранить на лице придурковатую радость. Наглость у девицы зашкаливала, и я поняла, что попала в ещё более хитросплетённый клубок интриг, чем мне казалось до этого…

На бал я, как Золушка, ехала в карете. Она реально была похожа на тыкву, и воняло в ней соответствующе. Ехала не одна — в сопровождении целых двух мужчин, которые дико раздражали.

Одним из них был Рафаэль, который даже взглядом со мной встречаться не хотел. Нервничал — это было заметно по подпрыгивающему колену, подёргивающимся пальцам на руках и по бегающему повсюду взгляду.

Вторым был его братец Анджело. Этот, наоборот, вообще не сводил с меня изучающего, противного взгляда и чему-то улыбался. Вот честно, хотелось показать ему язык.

Ехали мы уже, наверное, минут сорок. На каждой кочке карета, не имеющая рессор, подпрыгивала с такой силой, что я уже отбила себе пятую точку. Настроение катастрофически портилось.

И я не выдержала. Повернулась к Анджело и просто начала смотреть на него в ответ, почти не моргая.

Наши гляделки продержались больше минуты, пока он наконец не хмыкнул.

— Эй, — толкнул брата локтем в бок, — посмотри на свою зверушку. Она не так уж тупа. Только что бросила мне вызов.

Рафаэль посмотрел на брата мрачно.

— Хватит выдумывать, — бросил раздраженно. — Я понимаю, что ты изначально был не в восторге от моего плана. Но у меня не было другого выхода, понимаешь? Если бы я не женился на ней, отец нашёл бы мне какую-нибудь Лиссандру, или Альпаку или ещё хуже — Мирабеллу, от которых я бы не отмахался до конца своих дней. Ты понимаешь, что свобода дороже всего??? Дороже даже богатств, славы и репутации!

Анджело хохотнул.

— Как же ты наивен братец! Считаешь, что сохранил свободу? Да ты только посмотри на себя — дрожишь, как осиновый лист. А всё почему? Потому что с женушкой теперь приходится возиться! Ты не можешь просто пойти на приём, поулыбаться девушкам, наесться, напиться, насладиться танцами. Всё, ты повязан!!!

Рассмеялся уже в открытую.

Чем больше говорил Анджело, тем сильнее мрачнел Рафаэль. Похоже, эта истина только-только начала доходить до его разума.

Он надулся, погрузился в тяжёлые размышления. Был крайне хмур и раздражителен, а я посмеялась сама в себе. Рафаэль катастрофически недальновиден, а Анджело… этот весьма и весьма непрост. Он намеренно доводит своего непутёвого братца до белого каления, но при этом гораздо более опасен.

Как я уже поняла, Рафаэль не очень умён и не очень хитёр. Он предпочитает действовать прямо, рубить с плеча. В нём нет ни хитрости, ни лукавства. Я бы назвала это положительной чертой — будь я другим человеком.

Жизнь научила, что бесхитростность — это где-то слабость. Да, я против лицемерия, лукавства, но человек должен быть достаточно мудр и изворотлив, чтобы никто не взял его в оборот. А Рафаэль, глупая башка, не замечает, что тот же самый брат вертит им, как вздумается.

Возможно, ему не хватает опыта. А может и мозгов…

Ха, и это меня он называет тупой попаданкой!

Убегал от контроля отца — попал под контроль более разумного и скрупулёзного человека — брата.

Нет, мне не жаль Рафаэля. Пусть учится на своих ошибках. А вот с Анджело нужно быть поосторожнее.

— Ну, и как будешь выкручиваться? — Анджело поменял позу, но остался таким же расслабленным. — Придётся держать женушку на поводке. Далеко от неё никуда не уходить. Ты бы хоть служанку какую взял с собой, чтобы за ней присматривала.

— Я хотел, — буркнул Рафаэль. — Но отец выпроводил Марту прямо перед поездкой.

— Без проблем, — нашёлся Анжело. — Я найму тебе какую-нибудь девчонку прямо на приёме.

— Правда? — удивился Рафаэль. — А что, так можно было?

Я закатила глаза. Да уж. Рафаэлю ещё учиться и учиться жизни. Сколько ему вообще лет? Хоть восемнадцать есть? По виду — больше. По мозгам — и не скажешь.

Наконец мы прибыли. Карета остановилась со скрипом. Но никто не сдвинулся с места — конечно же, ждали кучера, который соскочит со своего места и чинно откроет господам дверь.

Открыл.

Рафаэль вывалился первым. Спрыгнул с подножки. Начал поправлять одежду. Я ожидала, что Анджело выпрыгнет вслед за ним, но тот жестом указал мне на выход и вопросительно-насмешливо приподнял бровь. Мол, проверяет — пойму я жест или нет.

Я сделала удивлённое выражение и протянула руку в точно таком же жесте.

Он несколько мгновений изучал меня, а потом хохотнул.

— Какая заботливая. Но по нашему этикету женщины должны идти вперёд.

И снова повторил свой жест.

Я повторила следом, всеми силами делая вид, что не умнее пробки и просто повторяю за ним.

И тогда Анджело приподнялся, легонько подхватил меня под руку и подтолкнул к выходу. Да, тут уже, пожалуй, придётся подчиниться — а то в образ не попаду.

Я приподняла юбки и начала выбираться.

И в этот момент наглое ручище скользнуло по моей спине и огладило район талии.

Я ошеломлённо замерла. Пальцы зачесались развернуться и влепить этому козлу по самодовольной физиономии. Как же быть? Как себя должна вести попаданка в таких случаях?

Не нашла ничего лучше, как проигнорировать.

Выбралась наружу. Рафаэль даже не подумал мне подать руку.

Я огляделась. Мы стояли во дворе огромного особняка. Он был побольше прежнего. В многочисленных окнах горел свет. Из здания доносились музыка, смех — праздник был в разгаре.

Наконец Анджело тоже выбрался, и карета уехала на стоянку.

Рафаэль поторопился вперёд, но брат окликнул его:

— Стой!

Рафаэль замер.

— Ты не забыл, что женатые мужчины всегда ведут своих супруг за руку? Ты уже не свободен. Живи с этим, братец!

Бросив последние слова насмешливым тоном, Анджело поспешил вперёд, а Рафаэль был вынужден вернуться и схватить меня под руку.

Захотелось вырваться, но… пока не буду. Пока изображу покорную овцу. Нужно больше информации.

***

Приём местных аристократов мало отличался от того, что я видела в учебниках истории. Единственное, о чём не упоминали ни учебники, ни фильмы — это ужасная вонь, пропитавшая буквально всё. Откровенно несло по́том. Дамы и господа жарились в толщах своих одежд, и никакие духи не помогали избавиться от этого смрада.

Надеюсь, у них хотя бы нет, как у средневековых жителей, привычки мыться раз в год. Ну… от Рафаэля не воняло. Может быть, просто совпадение?

Когда мы вошли, на нас сразу же обратили внимание десятки аристократических лиц. В глазах вспыхнул интерес. Послышались шёпотки. Рафаэль вздёрнул подбородок повыше, шаг его сделался более чеканным. Я смотрела на это всё с улыбкой.

Ах, как же ему не хочется ударить в грязь лицом! Чем же ты, дорогой, от отца своего отличаешься? Кричал, что репутация тебе нипочём, а сам трясёшься, как осиновый лист под взглядом всех этих хищников.

Я укоризненно покачала головой.

Рафаэль вёл меня целенаправленно к нишам с правой стороны зала. Здесь можно было уединиться на мягком диванчике в тени. Усадив меня на один из таких диванчиков, он облегчённо выдохнул. Поискал кого-то взглядом, после чего строго посмотрел на меня и произнёс:

— Сиди тут! Сидеть! Поняла?

Тон был грубый, жёсткий, требовательный. Ну да, так с собаками разговаривают. Мне оставалось лишь тявкнуть и выставить язык для верности. Но вместо этого я развалилась на диване в расслабленной позе. Устала. Корсет передавил всё на свете.

Наверное, Рафаэль решил, что это знак моей покорности, и умчался. Я же выдохнула.