Мне было трудно. Я ощущала, что продираюсь сквозь преграды и препятствия, будто вокруг сгущалась тьма. Всё оказалось гораздо сложнее, чем в случаях с другими попаданками. Мне даже пришлось закрыть глаза, чтобы сосредоточиться.

И вдруг — яркая вспышка.

На меня обрушилось безумное ощущение страха, почти животного ужаса, тоски и понимания неизбежного. Я увидела образ. Человека со спины. Длинные тёмные волосы, широкие плечи, по которым струился алый длинный плащ. От него исходило столько силы и власти, что меня начало колотить.

Это был кто-то очень страшный. Очень опасный. Тот, кого Лори боялась больше всех на свете.

И вдруг человек из её воспоминаний начал медленно оборачиваться. Я задержала дыхание, понимая, что сейчас, возможно, раскроется тайна. Он опасен. Опасен для попаданок.

Вот показался профиль. Орлиный нос, жёсткий подбородок, слегка пухлые губы. Он не был ни молод, ни стар — лет сорока пяти, не больше. Взгляд — холодный, жёсткий. Такой, от которого хочется спрятаться и исчезнуть.

Мне хотелось вскрикнуть и отшатнуться. Чувства Лори, пережитые когда-то, были так сильны, что начинали терзать и меня. Но я отчаянно старалась запомнить это лицо. Он — тот, кто точно связан с чем-то ужасным в жизни бедной девушки. Кто он такой?

И вдруг он начал приближаться. Мужчина двигался вперёд, и полы длинного плаща развевались. Он был кем-то высокопоставленным, почти божеством для Лори — страшным божеством, от которого нет спасения.

Я резко вынырнула в реальность и, вздрогнув, открыла глаза. Посмотрела на девушку и увидела, что по её щекам текут слёзы.

Боже… Она пережила что-то ужасное. Что-то, связанное с этим человеком — точнее, драконом. Это он превратил её в запуганного, несчастного ребёнка. Это он отнял её разум.

Я отдёрнула руку и начала растирать пальцы — они ужасно зудели. Лори вздрогнула и тяжело выдохнула. Вытерла слёзы и опустила глаза.

— Лори… как ты? — тихо спросила я, надеясь, что произошло хоть что-то хорошее, что её разум хотя бы немного освободился.

Но она не ответила.

Подбежала служанка и посмотрела на меня с явным осуждением, будто я навредила принцессе-попаданке. Мне стало неловко.

Я отползла подальше и задумалась. С Лори всё не так просто. Её блоки слишком сильны, слишком страшны, а я пока не умею преодолевать нечто подобное. Возможно, придётся пробовать не раз.

Кто же этот дракон? И как мне его найти? Возможно, именно он — та зацепка, которая поможет разгадать тайну сумасшествия всех попаданок.

Служанка предложила своей госпоже пойти отдохнуть, и Лори, совершенно не противясь, поднялась на ноги. Они ушли. А я ощутила неприятное, тянущее чувство одиночества.

Мне нужно было вернуться в оранжерею.

Его высочество появился буквально через час. Я обрадовалась. Не хотелось бы возвращаться в оранжерею позже и по пути столкнуться с Рафаэлем. Впереди у нас непростой разговор, и мне хотелось, чтобы всё прошло как можно спокойнее.

Принц Микаэль хотел пообщаться, даже предложил мне разделить с ним трапезу, но я отказалась. Попросила отправить меня обратно. Он не стал возражать. Лично проводил меня к оранжерее, завёл внутрь, всё время улыбался. А я думала о том, станет ли он улыбаться в следующий раз, если узнает, что Лори стало не лучше, а хуже после встречи со мной.

Наконец он произнёс:

— А знаешь, мне очень интересно общаться с тобой, даже на нейтральные темы.

Я вспомнила, как при нашей первой встрече он пытался со мной флиртовать. А сейчас будто забыл об этом. Был вежлив, учтив, проявлял искренний, лишенный флирта интерес.

Что это — притворство? Или притворством было тогда?

— Мне тоже приятно общаться с вами, ваше высочество, — сказала я, натянув улыбку. — После долгого молчания хочется с кем-то поговорить.

— А почему ты изначально не объявила всем, что разумна? — начал допытываться принц. — Или ты чего-то испугалась? Что ж, если так, я могу тебя понять.

Я пожала плечами.

— Сначала я была возмущена, а потом… так сложилось…

Не хотелось выворачивать душу наизнанку и объяснять всё, что со мной произошло. Быстрее бы принц ушёл, чтобы я могла подготовиться к разговору с Рафаэлем.

Но в этот момент рядом раздался шум.

Я резко повернулась — и замерла. В нескольких шагах от нас стоял Рафаэль. Я даже не услышала, как он вошёл. Его трясло от гнева. Он смотрел прямо на меня. Глаза были наполнены болью и отвращением.

— Соня, ты обманула меня??? Обманывала всё это время??? Ты разумна! Ты просто притворялась и… использовала меня, как идиота!!! Сколько драконов знают правду о тебе? Может быть, Анджело? А может, ещё кто-то? Теперь и принц Микаэль? И долго ты собиралась водить меня за нос, обманщица???

Я почувствовала, как начинают подрагивать руки и ноги. Слова оправдания едва не сорвались с губ, но показались такими жалкими… Какой смысл оправдываться? От этого станет только хуже.

Между нами неожиданно вклинился принц.

— Эй, Раф… — бросил он фамильярно, но смягчая тон. — Ты это… не злись. Я узнал об этом случайно.

— Убирайтесь прочь, ваше высочество! — процедил сквозь зубы Рафаэль, не сводя с меня гневного взгляда. — Это не ваше дело. Или вы до сих пор претендуете на мою жену?

Принц раздражённо поджал губы.

— Я ещё могу стерпеть, что ты обращаешься со мной столь неучтиво, но предупреждаю тебя, Раф: если ты посмеешь причинить вред этой попаданке, — он указал на меня, — я лично с тобой поквитаюсь! И наказание в таком случае будет куда серьёзнее, чем служба чиновником в моём дворце!

Рафаэль будто не слышал угроз принца. Он смотрел только на меня, и в глубине его глаз отражались боль и злость.

— Рафаэль, — прошептала я наконец, — я могу всё объяснить.

Но он сжал руки в кулаки, и в это мгновение его зрачки изменились, вытянулись, стали узкими, как у хищника. Лицо исказилось, напоминая звериное, и я поняла, что он едва сдерживает оборот. Стало страшно. Так страшно, будто в какой-то миг от Рафаэля не останется человека — только зверь. Навсегда.

Захотелось броситься к нему и, поправ собственную гордость, просить о милости. Да, выйдет так, что не я утерла нос дракону, а он — мне. Выйдет так, что я окажусь слабее его. Но какая разница? Я не хочу его терять!

Однако в тот же миг его глаза снова стали прежними. Кажется, он взял себя в руки.

Однако слова, сорвавшиеся с губ, были жёсткими.

— Ты… разбила всё, что между нами было, — проговорил он, тяжело дыша. — Ты предала меня. Впервые в жизни я от всего сердца доверился женщине. И снова обман. Снова мерзкий, отвратительный обман. Притворство. Ненавижу!

Рафаэль развернулся и выскочил прочь.

Я бросилась вслед за ним, но принц Микаэль схватил меня за руку и удержал.

— Дай ему время, — проговорил он осторожно. — Рафаэль вспыльчив и не всегда владеет собой. Он может наговорить сейчас тысячу глупостей, но обязательно вернётся. Я его слишком хорошо знаю. Он упрям, как мул, и никогда не откажется от того, что принадлежит ему. Именно поэтому я больше не буду за тебя бороться. Как только я узнал, чья ты избранница, чья жена, я отступил. Мне не одолеть ни его упрямства, ни его притягательности для тебя.

Моё тело обмякло, и я почувствовала себя старухой, у которой закончились силы.

— Что же мне теперь делать? — прошептала в отчаянии. — Я ведь хотела признаться ему сегодня… но всё откладывалось и откладывалось, и вот теперь… Разве он оттает и простит меня?

— Тебе не за что просить прощения, — заявил принц. — Это был способ самозащиты. Он поймёт. А ты… можешь гостить у меня сколько угодно. Предлагаю пожить в моём крыле. Я предоставлю тебе отдельную комнату. В твоём распоряжении всё: королевский зимний сад, эта оранжерея, библиотека… что угодно. Единственная просьба — не выходить из моего личного крыла.

— Библиотека? — я встрепенулась.

Несмотря на то, что была безумно расстроена, мысль о возможности узнать много нового, принесла странное утешение. Однако я все еще сомневалась.