Что-то происходит, поняла я. Магия просыпается.

Неужели она услышала меня?

Значит, всё, что было нужно, — заверить её в своих чистых намерениях, дать понять, что я собираюсь поступать праведно?

Вот она истина! Если ты хочешь обладать знанием, используй его во благо. Делай добро, приноси свет — и тогда тебе откроется нечто великое.

Я приникла к таинственным страницам, широко распахнув глаза.

Боже, пожалуйста… пусть я пойму!!!

И это начало происходить.

Непонятные значки стали видоизменяться, складываясь в буквы, потом в слова, и передо мной ожил текст, возраст которого невозможно было определить.

И я пропала.

Пропала, погрузившись в это море информации, пришедшей из таких источников, которые даже в моём разуме не помещались.

Книга о драконьей магии. О том, откуда она взялась, чем питается, для чего существует. Книга, говорящая о драконьем народе и его истоках. Книга, ведущая читателя туда, где в конце пути обязательно обретается могущество.

Одну книгу я закончила читать лишь через много часов.

Когда оторвалась от неё и вытерла слезящиеся от напряжения глаза, поняла, что уже давно за полночь. Руки подрагивали, ноги затекли, но я всё же встала, ощущая, что сейчас взлечу от возбуждения и ошеломления.

В этих книгах заключена мощь, равной которой, наверное, не существует.

Но они говорили очень ясно: сила никогда не должна быть получена путём крови и чужой жизни!

Тот самый запрет, о котором я уже слышала. То самое предупреждение, о котором я уже читала.

И теперь я понимала: лжекороль получил свою силу нечистыми путями. А значит, на него точно должна найтись управа.

Здесь об этом как раз было написано.

Вот только от изобилия заклинаний рябило в глазах. Какие из них действенны? И смогла бы я вообще что-нибудь осуществить благодаря им?

Мне нужно попробовать. Но как? На чём?

Я схватилась за грудь, пытаясь унять бешено колотящееся сердце.

А потом вдруг, в каком-то отчаянном вдохновении, произнесла несколько заученных строчек (некоторые заклинания во время чтения сами собой впаялись в мою необыкновенную память).

А потом добавила заветные слова:

— Прости, Рафаэль… мне жаль.

Тело содрогнулось. Меня пронзила с ног до головы жаркая волна, и тут же это ощущение исчезло.

Что-то произошло.

Неужели он способен меня услышать?

Жаль только, что я не могу это проверить…

***

Рафаэль сидел у окна маленького домика посреди леса, когда вдруг вздрогнул всем телом.

Словно кто-то тихо прошептал у самого его уха:

— Прости, Рафаэль… мне жаль.

Он резко выпрямился. Сердце заколотилось так сильно, что на мгновение потемнело в глазах.

Соня. Это была она!

По телу пробежала дрожь, пальцы невольно сжались в кулаки.

Она зовёт его!!!

Рафаэль резко поднялся на ноги, но тут же пошатнулся — слабость до сих пор сковывала его тело. Однако он лишь упрямо стиснул зубы.

— Ей плохо… — хрипло прошептал он. — С ней что-то происходит.

В следующий миг он уже направился к двери.

Из соседней комнаты выскочила Марта и в ужасе схватила аристократа за руку.

— Господин, пожалуйста! Вам ещё рано вставать, вы до сих пор не здоровы!

— Я должен, — просипел Рафаэль. — Должен! Соня нуждается во мне…

— Вы опять об этой попаданке? — раздражённо бросила Марта. — Она недостойна вас!

Рафаэль резко повернулся к служанке. В его взгляде вспыхнуло такое холодное предупреждение, что служанка невольно отступила.

— Попридержи язык, — жёстко сказал он. — Она моя жена. Запомни это, Марта. И никогда, слышишь, больше никогда не становись между нами!!!

— Но она обманула вас! — упрямо продолжила служанка. — Она притворилась глупой, а на самом деле совсем другая.

— Я знаю, — глухо ответил Рафаэль.

Он на мгновение прикрыл глаза и тяжело выдохнул.

— Но я понял, что гордость и обида — это то, на что я никогда не променяю своё счастье…

Он поднял голову, и в его взгляде больше не было сомнений.

— Я предпочту растоптать их, а не свою любовь.

Марта молчала, растерянно глядя на него.

А Рафаэль уже направился к двери.

— Собирайся! Мы возвращаемся в город…

Все четыре книги были прочитаны, но понято оказалось совсем немного.

Четвёртую я дочитывала впопыхах, зная, что сегодня утром меня снова погонят на встречу с лжекоролём: сопровождать Лори стало моей прямой обязанностью.

Я относилась к этому крайне негативно, но вынуждена была отвлекаться от основной деятельности и ублажать капризную попаданку. Девушку мне было отчаянно жаль, но как же утомительно было быть для неё нянькой!

Принц Микаэль сказал, что мероприятие, запланированное в огромном Тронном зале, должно занять около двух часов. Я прикинула, что это совсем недолго, и как-нибудь выдержу.

Поэтому, поспешно одевшись и приведя всё в порядок, я села дочитывать последнюю, четвёртую книгу, буквально проглатывая страницу за страницей и с большим трудом понимая, что там написано.

Здесь было очень много заклинаний самого разного рода. Большинство из них выглядело для меня настоящей тарабарщиной.

Уже уходя, я перелистнула страницу примерно на середине книги и нехотя рассталась с текстом.

Во мне до сих пор жила надежда, что вот-вот я найду ответ на свой вопрос…

***

Мне казалось, что за последние дни я уже привыкла к роскоши дворца, но сегодняшний зал, в который нас привели, превзошёл все ожидания. Это был не просто зал для пиров или приёмов — это был настоящий храм власти.

Вдоль стен, вытянувшись по струнке, замерли гвардейцы в парадных доспехах. А в центре, у самого подножия трона, сгрудились главные действующие лица сегодняшнего представления — министры.

Их вид заставил меня с трудом сдерживать улыбку. Одетые в длинные, до пят, сутаны из тяжелого шелка и парчи, они напоминали стаю важных, разноцветных птиц. Сутаны были всех мыслимых оттенков: темно-синие, вишневые, фиолетовые, изумрудные, а головы венчали забавные высокие шапочки, похожие на усеченные конусы, с кисточками на боку. Собравшись в кучку, они тихо перешептывались, и их шапочки колыхались, как гребни у встревоженных петухов. Выглядело это одновременно величественно и до смешного нелепо.

Лори стояла рядом со мной, и я чувствовала, как она нервничает. Зачем её вообще сюда привели? Это было похоже на какую-то важную церемонию, возможно, связанную с отчетами или назначениями. Взгляд Лори блуждал по залу, останавливаясь то на министрах, то на троне, и в нем застыл немой вопрос. Казалось, даже её поврежденный разум чувствовал подвох, чувствовал, что всё происходящее — лишь декорация для чего-то другого, более мрачного.

Рядом с нами, немного впереди, стоял Микаэль. И если министры были просто забавны, то его наряд вызывал скорее грусть. Он был облачён в парадный костюм, расшитый золотом и драгоценными камнями так густо, что ткани было почти не видно. Он выглядел нелепо и величественно одновременно — словно мальчишка, которого нарядили для роли в дорогом, но скучном спектакле.

И всякий раз, когда я смотрела на его сияющее, умиротворенное лицо и отмечала, с какой гордостью он взирал на возвышение, где стоял его «отец», меня захлестывала острая жалость. Парень, если бы ты знал… Если бы ты знал правду. Может быть, ты узнаешь её вскоре. Мне бы только найти способ доказать свои наблюдения, показать тебе то, что вижу я...

Наконец, гул голосов стих. Лжеправитель вышел вперед и остановился у самого трона.

Сегодня он был особенно впечатляющ. Стоял на возвышении, отделенный ото всех несколькими ступенями, и с какой-то ледяной, пугающей заносчивостью разглядывал сгрудившихся внизу министров. Они казались маленькими, суетливыми букашками по сравнению с его величественной неподвижностью.

Самозванец смотрел на них свысока, и в его взгляде не было ни интереса, ни уважения. Только скука и осознание собственной абсолютной власти. Я же, видящая его настоящее лицо так ярко, могла отчетливо наблюдать за его преступным торжеством. В каждом его жесте, в каждом едва заметном движении губ сквозило наслаждение от этой грандиозной, кровавой игры, в которой он обманул всех.