А ещё мы много шутили.

— Знаешь, — сказал он как-то вечером, когда мы сидели на балконе и смотрели на закат, — я до сих пор не могу поверить, что ты — моя. Что ты здесь. Что ты не сбежала.

— А я до сих пор не могу поверить, что ты — дракон, — парировала я. — И что я вышла замуж за летающую рептилию.

— Я не рептилия, — возмутился он. — Я — величественный, гордый дракон. Потомок древнего рода.

— Который в своё время назвал меня тупой попаданкой, — напомнила я.

Он поморщился.

— Ты будешь напоминать мне об этом до конца моих дней?

— Обязательно, — я чмокнула его в щёку. — Это моя маленькая победа.

Он обнял меня, прижал к себе и прошептал:

— Ты победила во всём, Соня. В войне, в битве за своё место в этом мире, в битве за моё сердце. Я твой трофей. Гордый, чешуйчатый, с крыльями.

Я рассмеялась.

— Кстати, о крыльях. Позволишь полетать на твоем драконе?

Он вытаращил глаза.

— Ты серьёзно? Я, между прочим, не ездовая собака, чтобы на мне кататься!

— А я и не прошу кататься, — невинно захлопала ресницами. — Я прошу показать мир с высоты. Всего один разочек. Ну пожалуйста, Рафаэль!!!

Он смотрел на меня долго, с притворной суровостью, а потом вздохнул и сдался.

— Ладно. Но только один полёт. И чтобы никаких «иго-го» и щипания за бока.

— Договорились!

***

Мы взлетели на закате. Он обернулся драконом — огромным, изумрудным, с переливающейся чешуёй и глазами, горящими зелёным огнём. Я устроилась на его широкой спине, вцепилась пальцами в чешуйчатые гребни, и мир под нами поплыл вниз.

Ветер хлестал по лицу, волосы развевались, сердце ухнуло куда-то в пятки, а потом — замерло от восторга. Дворцы, сады, реки, леса — всё это было таким маленьким, игрушечным, нереальным. А вдалеке, на горизонте, золотилось солнце, окрашивая облака в розовый и алый.

— Красота! — закричала я, не в силах сдержать восторг. — Боже, я лечу, как птица!

Рафаэль издал низкий, довольный рык. Его крылья мерно разрезали воздух, и с каждым взмахом мы поднимались всё выше.

— Спасибо тебе! — крикнула я, наклоняясь вперёд, к его огромной голове. — За этот мир. За этот полёт. За то, что ты есть.

Он не ответил. Но я почувствовала, как его тело подо мной дрогнуло, как чешуя стала теплее, а сердце — огромное, драконье сердце — забилось чаще.

Мы летели над королевством, которое теперь принадлежало нам. Над миром, в котором мы нашли друг друга. Над судьбой, которую мы переписали заново — не кровью и болью, а любовью и надеждой.

Внизу зажигались огни. Нас ждал дворец. Ждали дела, заботы, новые вызовы. Но сейчас — был только этот миг. Только ветер, только небо, только мы.

— Я люблю тебя, Рафаэль! — крикнула я, чтобы он услышал.

Он резко спикировал вниз, а потом взмыл вверх, выписывая в воздухе замысловатую петлю. Я завизжала от восторга, вцепившись в его спину мёртвой хваткой.

— Я тебя тоже! — раздался в моем разуме его голос: похоже, мы действительно иногда могли общаться без слов, как единое целое.

И полетели дальше. В закат. В новую жизнь…

КОНЕЦ