— Ах ты мелкая животина, — прошипел он мне в лицо. — Как ты смеешь повышать на меня голос???

Я задыхалась, но смотрела ему в глаза. Не отводила взгляда. Не молила о пощаде.

— Все эти глупые идиоты, — он дернул меня к себе, — отказались от истинного величия! Драконы должны править! Брать то, что принадлежит им по праву! А они… они превратились в жалких подобий людей!

Он сжал пальцы сильнее.

— Но я исправлю это. Я верну драконам их истинную силу и истинную власть!

Он ждал страха. Ждал, что я сломаюсь.

Но ярость в моем сердце оказалась сильнее страха.

Нет. Не сейчас. Не здесь!

Мысли заметались в голове, лихорадочные, панические. Ответ. Мне нужен ответ. Сейчас. Немедленно.

Боже, дай мне выход! Если не сейчас, то когда? Если не Ты, то кто?

И вдруг перед глазами ярко вспыхнули страницы из четвертой книги. Последние страницы, которые я мельком просмотрела перед уходом.

Там было написано заклинание.

И я вспомнила его. Каждый значок. Каждую закорючку. Моя феноменальная память, мое проклятие и мое спасение, выхватила из глубин сознания эти строки. Я не понимала их смысла, не знала, как они работают, но они были здесь, в моей голове, живые, готовые сорваться с губ.

И почему-то я ощущала, что они — и есть ответ.

— Aзарат синтиос зинтос , — прошептала я, стараясь не сломать язык. Я не знала их значения, а просто повторила то, что запомнила.

И в тот же миг мир взорвался.

Ветер рванул откуда-то из-под земли, срывая с министров их забавные шапочки, разбрасывая их по залу, как осенние листья. Солдаты покачнулись, хватаясь за стены, кто-то упал. Люстры над головами зазвенели, и кристаллы посыпались вниз, разбиваясь об каменный пол.

Пальцы на моем горле разжались.

Лжекороль отшатнулся и распахнул глаза, в которых впервые мелькнуло нечто, похожее на страх.

— Что??? — прошептал он, оглядываясь по сторонам. — Как ты это сделала???

Я тоже поспешно огляделась.

Министры моргали, трясли головами, хватались за свои облысевшие макушки, озираясь в поисках потерянных шапок. Солдаты поднимались с пола, не понимая, что произошло. Кто-то икал, кто-то тихо ругался.

А потом раздался голос. Старый, скрипучий, изумленный.

— Кто это?! — закричал один из министров, тыча пальцем в лжекороля. — Почему вместо Его Величества незнакомец?!

Зал взорвался криками.

— Где король?!

— Измена!

— Стража! Хватайте его!

Самозванец попятился. Впервые на его лице я увидела растерянность. Он оглядывался на тех, кто еще минуту назад смотрел на него с обожанием, а теперь смотрел с ненавистью и страхом.

Я обернулась к Микаэлю.

Он стоял, широко распахнув глаза. На его лице больше не было улыбки и поклонения. Только ужас. Чистый, ледяной ужас осознания.

— Где мой отец? — прошептал он, глядя на самозванца. — Где настоящий король?!

И в его голосе было столько боли, что у меня защемило сердце.

Лжекороль сделал шаг назад. В его руке вспыхнула магия — черная, маслянистая, смердящая.

Сама тьма…

Черная маслянистая тьма, сорвавшаяся с руки лжекороля, поползла по залу. Но она растекалась вяло, неохотно, будто сквозь густую патоку. Я смотрела на это и не понимала, что происходит. Только одно знала наверняка: заклинание, которое я случайно вспомнила и произнесла, было настолько сильным, что аннулировало его могущество за считанные мгновения.

Возможно, это временно. Возможно, силы вернутся к нему. Но прямо сейчас он был не беспомощен, нет — но очень, очень ослаблен.

— Взять его! — закричал кто-то из министров.

Солдаты двинулись вперед, обнажив мечи. Они окружили самозванца плотным кольцом, направив на него острия клинков.

Лжекороль усмехнулся.

Одно движение руки — и солдаты разлетелись в стороны, как кегли. Кто-то с грохотом врезался в колонну, кто-то рухнул на пол, потеряв сознание. Мечи со звоном покатились по каменным плитам.

Я сжалась. Нет, эти противники не годятся для того, чтобы победить даже ослабленного дракона.

— Лори! — я бросилась туда, где на полу лежала девушка.

Она была без сознания. Видимо, явление истинного мучителя она просто не вынесла. Микаэль уже был рядом, приподнимал ее, кричал слугам, чтобы они немедленно помогли его сестре. Его лицо было бледным, руки дрожали.

Меня он даже не заметил — настолько был ошарашен и прибит произошедшим.

Министры метались по залу в панике. Кто-то забился в угол, прикрывая голову руками. Кто-то, наоборот, замер посреди зала, глядя на самозванца с возмущением и ужасом.

А он стоял, тяжело дыша, и я видела, как его пальцы подрагивают. Он накапливал силы. Копил их для следующего удара, который, я чувствовала, будет смертельным.

И в этот момент что-то стремительное и огромное влетело в окно.

Стекло разлетелось вдребезги. Осколки посыпались на пол, сверкая в свете люстр. Окружающие с криками начали разбегаться в стороны, а посреди тронного зала, прямо перед троном, опустился огромный дракон.

Зал был настолько велик, что он смог даже расправить крылья, не задев стен.

Я замерла, перестав дышать.

Чешуя переливалась изумрудом и золотом, мощные лапы с длинными когтями впились в каменный пол, оставляя глубокие борозды. Глаза горели яростным зеленым огнем, а из мощных ноздрей вырывался дым.

Господи… Рафаэль!

Сердце бешено заколотилось в груди. Горячая волна радости разлилась по телу, смывая страх, сомнения, отчаяние. Он пришел! Он здесь!!! Всё внутри перевернулось от счастья и ликования, и вдруг стало так жаль, что между нами пролегла черная полоса недопонимания.

Однако тут же пришло отрезвление: Рафаэль, несмотря на свою силу и молодость, не настолько силен, как самозванец на троне! Боюсь, он не справится!

Лжекороль замер, после чего хищно улыбнулся, обнажая зубы.

— А-а, это ты?! — воскликнул он так, будто давно ждал этой встречи. — Что ж, ты тот, кого я хотел видеть больше всех на свете!!!

Он сделал шаг вперед, и черная тьма снова заструилась вокруг его пальцев.

— Ты помеха на моем пути, племянничек. Так что готовься к смерти!!!

Я замерла. Племянничек?

Но думать было некогда. Напротив Рафаэля, будто соткавшись из той самой черной маслянистой тьмы, появился еще один дракон. Его чешуя была черна как смоль, из пасти вырывались клубы дыма, глаза горели алым.

Две огромные рептилии застыли друг напротив друга, готовые сразиться не на жизнь, а на смерть.

Окружающие закричали. Министры бросились врассыпную, солдаты, те, кто еще мог стоять на ногах, попытались увести знатных господ к выходу.

А я смотрела на Рафаэля. На его огромные крылья, на его мощные лапы и в его глаза, горящие зеленым огнем.

Молилась. Молилась, чтобы победил. Чтобы выжил. Чтобы мы снова были вместе…

Черный дракон издал оглушительный рык и бросился вперед.

Я вжалась спиной в холодный камень колонны. Пальцы судорожно вцепились в выступы, ногти скребли по мрамору. Дышать было нечем.

Два дракона сцепились в центре зала.

Мой Рафаэль — с изумрудного оттенка чешуей — и черный, сотканный той тьмы, что сочилась из него. Их силы казались равными. Чешуя скрежетала об чешую, когти рвали каменный пол, из пасти вырывались клубы дыма и огня.

Я закусила губу до крови, не чувствуя боли.

Здесь, в тесноте тронного зала, противникам было тяжело разгуляться. Огромные крылья сметали колонны, как спички. Каменные обломки разлетались в стороны, кроша мозаичный пол. Где-то сверху посыпалась штукатурка, и я с ужасом подумала, что сейчас рухнет весь потолок, погребая нас всех под обломками.

— Рафаэль! — крик вырвался сам собой, но он не услышал.

Черный дракон ловко извернулся, уходя от когтистой лапы, и, поднырнув под крыло Рафаэля, рванул к пролому в стене — туда, где еще минуту назад было огромное окно. В одно мгновение он вылетел наружу.