Однако вскоре стала замечать, что глаза мои словно подстраиваются, и я начинаю видеть их движения во всей красе.

Тоже магия. У меня тоже какие-то способности. Впрочем, да. Похоже, они растут и растут. Вон как потеплела рука в районе кольца.

И вдруг Микаэль извернулся и нанёс принципиально неожиданный удар, сбив Рафаэля с ног.

Муж упал и застонал. Камзол на плече был порван, проступила кровь. Увидев, что Рафаэль ранен, я почувствовала дикое головокружение и ужас.

Не знаю, как объяснить произошедшее дальше, но мои руки инстинктивно сжались, и пальцы показались объятыми огнём. Мгновение — и Микаэль нанёс бы сокрушающий удар, который как минимум отправил бы Рафаэля в глубокое беспамятство, но…

Меч его странно дёрнулся, ушёл по другой траектории, и принц начал заваливаться назад. В тот же миг осознала, что это сделала я.

Рафаэль успел вскочить. Ударом ноги он окончательно поверг своего противника на пол и приставил к его горлу меч.

Моё сердце бешено заколотилось в груди. Толпа ахнула. Девица рядом истошно заорала:

— Ваше Высочество!

Однако ажиотаж мгновенно схлынул, когда с противоположной стороны зала из двери выскочил взъерошенный мужчина.

— О Боже! Какой ужас! Драка в моём доме! — закричал он, и я поняла, что это хозяин резиденции.

В считанные мгновения принца подняли на ноги и увели отдыхать, толпу разогнали, а Рафаэль, бросив меч на пол, направился в мою сторону с убийственно мрачным лицом.

У меня даже поджилки затряслись. Невольно. Но я вспомнила о своём кольце — помощнике — и немного успокоилась. Если что, теперь у меня не только кулаки и колени.

Однако устраивать мне выволочку прилюдно муж не стал. Он схватил меня за руку и потащил за собой — даже не слишком грубо.

Вскоре мы оказались во дворе. При этом он успел принять у слуги мой плащ и заботливо накинул его мне на плечи. Мы уселись в карету и покатили вперёд, в ночь, чтобы больше, как я понимаю, в этой резиденции не появляться.

К моему удивлению, долгое время Рафаэль молчал. Мы сидели друг напротив друга, и я настороженно наблюдала за выражением его хмурого лица.

Наконец он рыкнул, как зверь, сжал кулаки и взорвался бранью. Но не на меня, а на принца Микаэля. Понося его самыми разными неблаговидными словами, муж выражал своё негодование и даже ненависть, ни разу не упомянув меня.

Ага, значит, винить меня он не станет — потому что считает неразумной. Честно говоря, я испытала облегчение, однако ненадолго.

Карета как раз выехала на более ровную дорогу, и Рафаэль поднял на меня взгляд.

Он протянул руку, схватил меня за пальцы и одним резким движением перетащил к себе на колени. Я буквально упала на него сверху и вскрикнула от неожиданности. Инстинктивно схватила его за шею, чтобы не упасть.

А муж прижал меня к себе, обняв за талию, и испытующе посмотрел в глаза.

Он что, догадался? Догадался, что я разумна? Как это всё понять?

Но Рафаэль лишь задумчиво прошептал:

— Значит, целоваться ты тоже умеешь, попаданка?

И с очень странным выражением на лице опустил взгляд на мои губы.

Я невольно сглотнула…

Честно говоря, я замерла, скованная неожиданно накатившим волнением. Это было очень странно, потому что на самом деле Рафаэль меня больше раздражал, чем привлекал.

Будто внутри меня возникло что-то первобытное и бездумное, глядящее только на его весьма привлекательную оболочку. В полумраке кареты лицо его, обрамлённое ореолом слегка завившихся коротких волос, казалось нечеловечески красивым. Глаза поблёскивали. То ли ажиотаж схватки и победы сделал его таким, то ли что-то другое гнездилось в его сердце, но я застыла перед мужем, как канарейка перед змеёй, готовящейся проглотить беспечную птичку.

Он начал тянуться ко мне — однозначно и бесповоротно желая удостовериться в том, что я действительно умею целоваться. Мгновение — и его губы коснулись моих губ. Мягко, но требовательно.

И в тот же миг я очнулась. Упёрлась руками в его грудь и попыталась отодвинуться. Но он крепче прижал меня к себе, и по инерции я ещё сильнее прильнула к нему. Поцелуй при этом получился чувственным и нетерпеливым — со стороны Рафаэля, конечно же. Он задрожал, вспыхнул, как спичка, раскрыл губы, втягивая меня в любовную игру.

Но я отрезвела окончательно.

Нет уж, дорогой. Я и так удобная вещь для использования, а в таком качестве ты меня однозначно не получишь.

На сей раз мне удалось оттолкнуться и резко выпрямиться. Поцелуй прервался, и я посмотрела на Рафаэля с упрямством и гневом. Робости перед ним из-за произошедшего с принцем во мне больше не осталось. Я даже забыла обо всём, увлечённая желанием дать мужу отпор.

Он смотрел на меня испытующе. Самодовольная улыбка скользнула по чувственным губам. Руки, крепко сжимающие мою талию, не собирались расцепляться. Поэтому я потянулась к ним и попыталась молча высвободиться.

Он вопросительно заломил свою изящную бровь.

— Значит, не хочешь? — бросил приглушённо. — А с принцем хотела. Я тебя не устраиваю? Или ты действительно просто предпочитаешь его?

Несмотря на безобидное выражение лица, голос звучал угрожающе. Однако Рафаэль стремительно сменил гнев на милость и неожиданно уткнулся лицом мне в грудь.

— А ты действительно красотка. Почему я вижу это только сейчас? И пахнешь умопомрачительно, как морозные цветы из горы Синшай…

Его потянуло на романтику, но я скривилась. Нет, таким меня не возьмёшь. Я тут же вспомнила о кольце и, схватив Рафаэля за руки, представила, что его пальцы стремительно отлипают от меня.

Пробежавший по коже магический импульс тут же добрался до тела Рафаэля, и его руки действительно разомкнулись. Я стремительно выскользнула и плюхнулась на противоположное сиденье, едва не свалившись при этом на пол.

Карету тряхнуло, и она резко остановилась. Кучер выкрикнул:

— Господин, мы приехали!

Несколько мгновений Рафаэль ошеломлённо смотрел то на меня, то на свои руки, пытаясь понять, каким образом мне удалось вырваться. Но необходимость выбираться из кареты заставила его отбросить любые мысли. Он открыл дверцу и выпрыгнул наружу.

Я не спешила следовать за ним. Тогда он заглянул обратно — впервые за все время моего пребывания рядом с ним — и уточнил:

— Ну, ты идёшь или мне вынести тебя?

Я насупилась и молча поднялась на ноги, приподнимая юбку, чтобы выбраться. Но в следующий миг оказалась у него на руках. Заболтала ногами, вырываясь, а Рафаэль лишь рассмеялся.

— Далеко не убежишь, попаданка. Ты моя законная жена. Я быстро приручу тебя, так что ты станешь самой ласковой зверушкой на свете!

***

Бегать по собственной спальне туда и обратно стало моей привычкой. Привычкой, позволяющей думать и выплёскивать наружу всё своё негодование.

Значит, в Рафаэле сработал инстинкт охотника. Он увидел, что его добычу пытается забрать кто-то другой, и сразу же почувствовал собственный интерес к моей персоне.

На самом деле я ему вообще неинтересна. Он просто хочет самоутвердиться за счёт того, что получит меня с потрохами. Ха, наивный! Думает, меня можно соблазнить пирожными, поцелуями и ещё чем-нибудь? Но уж нет! Ты своего никогда не добьёшься, Рафаэль! Я сделаю всё, чтобы ты оказался посрамлён!!!

Да-да, с этого момента я, пожалуй, становлюсь союзником твоего отца. Или девицы, жаждущей заполучить тебя в мужья. Не в том смысле, что мы с ними теперь друзья — нет. Они ведь и мне хотят навредить. Но я не желаю идти на поводу у столь самовлюблённого идиота.

Пользоваться мной решил, ишь ты!

Все они тут такие. Тот же самый принц Микаэль… чем он лучше? Видите ли, чужую жену ему подавай! Два раза увидел — и уже считает своей собственностью. Нет, ну не наглость ли?

А дело всё в том, что в этом мире попаданки действительно сродни вещам. И я должна это изменить.

Но как?