Через пять минут мы уже тряслись в карете. Рафаэль сидел напротив и хмуро смотрел в окно. Я же разглядывала его из-под ресниц с каким-то новым, странным ощущением.

Боже… он не человек. Разве такое возможно? У него же обычные человеческие руки, обычное человеческое лицо. Ну, не совсем обычное, конечно — слишком красивое для человека. Даже нереально красивое. Но это же не делает его похожим на животное!

И как он мог превратиться? А одежда? Почему она исчезает при обращении? Было бы странно видеть на такой огромной туше висящий камзол или рубашку. Представив эту картину, я неожиданно прыснула.

Рафаэль вздрогнул и посмотрел на меня с недоумением:

— С чего смеёшься? — бросил он холодно. — Кажется, всё это было совсем не смешно. И вообще, как ты могла позволить так просто себя забрать? Не сопротивлялась, не возмущалась…

Я перестала смеяться и уставилась на него с удивлением. Он сейчас это говорит мне — попаданке, которая едва может говорить?

Но Рафаэль быстро отвёл взгляд и тяжело выдохнул. С чего вдруг у него такое отвратительное настроение?

Карета подпрыгнула на очередной кочке, и я едва не свалилась на пол. Муж тут же бросился ко мне, поддержал, а потом вдруг, в каком-то безумном порыве, усадил меня к себе на колени.

Я вздрогнула и уставилась ему в лицо. Рафаэль тоже смотрел мне прямо в глаза — долго, с очень странным выражением. Затем его руки на моей талии сжались крепче, и он прошептал:

— Глупая, глупая девчонка… Скажи мне, что бы я делал, если бы они тебя забрали или погубили? Как бы я потом жил? Как бы смог спать ночами? Работать? А ты… ты этого даже не понимаешь! Зачем ты запала мне в душу? Почему я теперь постоянно боюсь, что с тобой что-то случится? Как ты это сделала, а? Ты же дуб-дубом…

Он вдруг постучал мне по лбу костяшками пальцев.

Я надула губы и оттолкнула его руку:

— Хватит! — капризно выпалила я. — Больно!

Он замер, вслушиваясь в звучание моего голоса, а потом вдруг улыбнулся — печально.

— Ты всё-таки не забыла наши уроки? Это хорошо. Значит, я научу тебя разговаривать, и в следующий раз ты не будешь стоять столбом, когда тебя от меня забирают. Ты поняла меня?

Взгляд его наполнился притворной суровостью.

— Чтобы не вздумала уходить от меня куда-нибудь. Слышишь?

Что-то странное шевельнулось у меня в душе. Неужели я действительно ему нужна? Привязался ко мне. Серьёзно??? Я слышу горечь в его словах и страх. Страх меня потерять. И как это интересно назвать? И с чего вдруг такие сантименты? Искренне не могла понять этого человека!

О Боже, он же дракон, а не человек!

Кажется, Рафаэль так заговорил меня своими нежностями, что я совершенно забыла об этом невероятном открытии! Дёрнулась, будто от испуга, но муж меня отпустил.

— Ну что ты дёргаешься теперь? Не отпущу! А попробуешь сбежать — я тебя в доме запру, поняла? И на других мужчин не вздумай смотреть. Увижу — на цепь посажу.

В этих глупых словах было столько ревности и собственничества, что я невольно умилилась. Сердце растаяло, превратившись в жидкий кисель.

Я просто прислонилась к его плечу и замерла. Зачем я это сделала — сама не знаю. Наверное, потому что я женщина. А женщины любят ушами. И когда на них обрушивается столько завуалированных признаний, сердце плавится, превращаясь в воск.

Рафаэлю это понравилось. Он будто облегчённо выдохнул.

— Вот и хорошо, — пробормотал себе под нос. — Ты должна видеть и слышать только меня. Никогда, никогда тебя не отпущу, слышишь?

— Слышу, — вырвалось у меня.

Рафаэль на это ничего не ответил…

***

Анджело вернулся в домик, где проживал брат, в дурном расположении духа. Он отсутствовал довольно долго — достаточно, чтобы устать от посиделок с друзьями. Все считают его шутом. Таким приходится представляться всем и каждому. И как же его это достало!

А всему виной этот дурачок Рафаэль. Как же хочется, чтобы отец в нём уже разочаровался!

Анджело вошёл в дом, прислушиваясь. Вокруг царила странная тишина. Они что, спят? Но на улице ещё сияет солнце.

Обыскав весь дом, он обнаружил только Марту. Та сидела на кухне и читала какую-то книгу.

— Где мой брат? — сурово спросил он, заставив молодую женщину вздрогнуть.

Она поспешно убрала книгу, поднялась на ноги, поклонилась и произнесла:

— Он не дома… — запнулась, — похоже, он вышел на некоторое время, но я не знаю куда. Господин мне не отчитывался.

Анджело уже развернулся, собираясь выйти, но Марта неожиданно окликнула его:

— Господин…

Аристократу не хотелось сейчас с ней разговаривать, но он остановился и обернулся.

— Говори быстрее, я занят, — раздражённо бросил он.

Марта подошла ближе.

— Послушайте меня. Вы не должны злиться на своего брата. Вы должны относиться к нему хорошо, с приязнью!

Её голос тек и тек, неожиданно окутывая мягкой, сладостной дремотой. Анджело пошатнулся, ощущая, как тревога уходит из души. Становится легко и свободно… но пусто.

— Не боритесь с ним. Он не враг вам и не соперник. Просто будьте рядом. Наоборот — помогайте. Сейчас вам нужно быть сплочёнными, как одна семья. Вы слышите меня, господин?

Анджело глуповато кивнул, уже никуда не спешащий и не чувствующий прежнего недовольства.

— А теперь идите и отдохните немного, — напутствовала Марта, слегка улыбнувшись. — Вы очень устали. Вам нужен хороший, здоровый сон. Идите!

Анджело развернулся и послушно вышел из кухни. Поднялся на второй этаж и направился в свою комнату, чтобы действительно поспать. Он очень хотел спать. Он давно не хотел спать так сильно, как сейчас.

Да, они с Рафаэлем союзники. Они должны быть одной семьёй. Зачем — неизвестно, но должны. Наверное, именно так и следует поступать.

Анджело, не раздеваясь, улёгся на кровать и почти сразу уснул.

А Марта, продолжая стоять посреди кухни, тяжело выдохнула и пробормотала:

— Боже, как тяжело с этим несносным драконом! Я с трудом могу контролировать его гнев против Рафаэля. Как бы он не разрушил мой план своей вспыльчивостью… А что, если мне… убить двух зайцев одним выстрелом, избавившись от попаданки и господина Анджело одновременно?

На лице служанки появилось довольство…

Когда мы с Рафаэлем вошли в холл дома, навстречу выскочила Марта. Она выглядела встревоженной. Подбежала к Рафаэлю и, заглядывая ему в глаза, трепетно произнесла:

— Господин, где вы были так долго? Я очень беспокоилась о вас. Возвратился ваш брат, господин Анджело. Он тоже беспокоится. Не пугайте нас больше, прошу вас…

Её чрезвычайно умоляющий и совсем не кроткий взгляд мне не понравился. И вообще я почувствовала жгучее негодование, видя, как она откровенно цепляется за него — не руками, нет, но взглядом, словами, тоном, позволяя себе, как мне кажется, намного больше, чем может позволить обычная служанка.

По-хорошему Рафаэль тоже должен был бы это заметить, но он не замечал. Наоборот, слегка улыбнулся, похлопал Марту по плечу и сказал:

— Не нужно волноваться, я всё контролирую. Поди-ка, приготовь мне и моей жене комнаты. Мы будем отдыхать.

Марта нехотя развернулась и начала подниматься по лестнице на второй этаж.

Рафаэль схватил меня за руку и развернул к себе.

— Послушай, сейчас ты пойдёшь отдыхать, слышишь меня? — он заглянул мне в глаза, будто пытаясь достучаться до моего разумения. — Тебе нужно поспать, поняла? Ты пережила много трудных моментов. Нужно отдохнуть, чтобы быть сильной. А за это время Марта приготовит что-нибудь вкусненькое. Поняла меня?

Я смотрела ему в глаза и испытывала очень противоречивые чувства. Как же хотелось наконец-то сообщить ему, что я нормальная, что я вполне себе соображаю и что он может не говорить со мной, как с ребёнком. Но, с другой стороны, меня это пугало, да. Что он подумает обо мне тогда? Изменится ли его отношение? Выходит, мне уже не наплевать на Рафаэля? Подобный расклад мне не очень нравился…