На его руке вспыхнул новый язычок пламени, который угрожающе отразился в его глазах, отчего я напряглась и выкинула перед собой ладонь.

— Погоди! — принялась я отступать, а декан вздернул рыжую бровь. — Так сразу? Но я же не знаю как!

— Знаешь, — жестким тоном заявил он.

— Потому что у меня есть эта интуиция?

— Нет, потому что ты уже это делала.

— И что! Я тогда была в шоке и ничего не помню!

— В таком случае, остается только опытный путь, иначе завтра директор тебя раскроет. Готова?

— Нет! — воскликнула я. — И не угрожай мне!

— Я всего лишь объективно мыслю, — остановился он.

— Ничего себе объективно! — дернулся мой глаз. — Может… Может, сначала поговорим о том, что я чувствовала в тот момент и тому подобное?

— Говори, — кивнул декан. — Я не мешаю.

— Мешаешь! — возразила я, глядя на пламя в его руке. — Я так не могу!

Тот обреченно вздохнул, но все-таки погасил огонь, и, уперев руки в бока, произнес:

— Ладно, давай попробуем.

Я выдохнула и, сглотнув, начала:

— Я… — и словно назло себе запнулась.

А о чем рассказывать? Что именно я испытала, когда создала этот шарик? О чем думала? В голове образовалась пустота.

— Вот видишь, Лаветта, — опустились плечи декана, когда я с минуту не проронила ни слова. — Как только ты оказалась в спокойных условиях — сразу закрылась.

— Что это значит? — недовольно нахмурилась я.

— То, что без должного стимула ты не способна раскрываться. Ты как плотный ком глины, если на него не надавить, он не примет нужной формы.

— Чушь! И… И не надо на меня давить!

— Думаешь? Тогда прямо сейчас расскажи, что ты чувствовала или…

На его руке опять появился огонек.

— Будем проверять опытным путем.

— Я хотела спасти Сенжи! — тут же выпалила я, когда он снова ко мне шагнул.

— Не то.

Еще один шаг.

— Я хотела остановить его заклинание!

— Это уже ближе, но все равно не то, — убийственно спокойным голосом произнес декан. — Подумай лучше. Чего ты добивалась, когда изолировала чужую магию.

— Я… Я… — запаниковала я, потому что уперлась ногами в ступеньку, ведущую на первый уровень скамеек трибуны.

Отступать было некуда.

— Я хотела…

— Да, что ты хотела? К чему стремилась? Чего добивалась? Что именно заставило тебя преступить порог того, что тебе казалось невозможным? — потребовал ответов декан, а я зажмурилась и…

«Магия! — громом пронеслось в голове. — Я хотела удержать в себе всю магию».

Я резко распахнула глаза:

— Реджи! Ударь в меня самым сильным заклинанием.

— Уверена, — ухмыльнулся тот, а пламя от его руки, разрослось, охватывая пространство вокруг него, словно угрожая.

— Да, — выдохнула я, осознавая все риски и предусмотрительно убирая шарик с магией некроманта в карман. — Уверена, — и вскинула перед собой ладонь, точно сама хотела выпустить заклинание.

Реджес, немного помолчав, кивнул.

— Будь по-твоему.

После чего повторил мой жест, и мне навстречу с ревом понеслось жаркое пламя.

«Чем мощнее заклинание, — проносились расчеты в моих мыслях, пока огонь с невероятной скоростью приближался. — Тем больше в нем магической силы, если я снова переполнюсь, то может… Может!»

— Я смогу! — прошептала я, когда моей ладони коснулся жар, а дыхание сперло от вида буйного пламени, так похожего на то, что я раз за разом видела во сне.

Даже сейчас, я почувствовала, как сердце подскочило к горлу и часто забилось, вытаскивая страшные ассоциации, которые промелькнули на мгновение, но с такой силой, будто хотели вытряхнуть мою душу. Но здравый разум взял верх. Потому что я уже давно поняла, что пламя Реджеса было другим. Да — оно обжигало, да — было горячим, но другим. Не таким смертоносным и беспощадным, как то, что я видела во сне.

Смело глядя на поток огня, я уверенно его приняла и охнула, ощутив, как от руки по телу начало расползаться густое тепло, а волосы разметало от неистового шквала. Вскинув вторую ладонь, я тоже подставила ее под пламя, и внутри меня словно загремел гром от того, с какой скоростью я начала впитывать магию Реджеса.

— Еще! — воскликнула я, когда почувствовала, что поток ослаб.

Похоже, Реджес боялся меня ранить, но стоило мне заговорить, как сила огня снова возросла, а я наконец-то начала ощущать, как мои внутренние резервы начали переполняться.

— Реджи, еще!

— Лав…

— Еще! Мне надо еще!

Он послушался, и огонь стал еще мощнее.

«Я кувшин… — поморщилась я от сильного жара, и если бы не ступень позади моей ноги, оно наверняка бы оттолкнуло меня назад. — Кувшин, способный поместить в себе море!»

Сопротивление чужой магии внутри усилилось. Она пыталась вырваться, кружилась по моим магическим меридианам, но я все впитывала, впитывала и впитывала. Даже когда мой сосуд оказался наполнен до краев.

— Еще! — прорычала я и упала на колено.

Поток снова ослаб, но я потребовала:

— Реджи, не останавливайся!

— Лав! Ты больше не выдержишь!

— Выдержу!

Ладони начали болеть, но я стиснула зубы и продолжила поглощать, сжимать внутри себя чужую магическую силу.

— Давай еще! — вновь прорычала, чувствуя, как кожа на руках лопается, а в груди раздается треск, будто мой внутренний сосуд вот-вот разлетится на осколки.

— Хорошо, — произнес декан, которого не видела из-за пламени огня. — Я отдам тебе все. Готовься!

Я не ответила, потому что не могла. Только зажмурилась, чувствуя, как в меня словно ударили огромным булыжником, давая такой напор магии, что, казалось, меня сейчас разорвет на части. А потом… Потом все резко исчезло. Пламя погасло, полностью впитавшись в меня, а я, охнув, совсем шлепнулась на пол.

— Лала! — воскликнул декан и кинулся ко мне, но я крикнула… так мне показалось, что крикнула, на самом деле еле выдавила:

— Не подходи!

Скорчившись на теплом от огня каменном полу, я сопротивлялась рвущейся из меня магии.

«Если я не справлюсь, и она из меня вырвется, Реджес может пострадать», — пронеслось в моих мыслях, поэтому я хрипло повторила:

— Не приближайся ко мне.

Он остановился в трех шагах от меня и стиснул кулаки, а я из последних сил оттолкнулась ладонями от пола, чтобы отползти от него подальше, и закрыла глаза.

«Сжимайся… — принялась повторять про себя, борясь с сопротивлением невероятно сильного заклинания. — Сжимайся, ифрит тебя побери!»

Сердце билось так быстро, что его стук был похож на стук крышечки кувшина, из которого наружу рвалось штормовое море. Но я не позволяла наружу вырваться ни капли, подавляя его своей магией, ударяя по нему и вынуждая вести себя так, как это было нужно мне, пока оно вдруг не перестало блуждать по всему телу, сместившись мне грудь, где закрутилось спиралью по часовой стрелке. А потом…

Как и в тот раз, внутри меня что-то щелкнуло, словно закрылось на замок, а потом настало холодное опустошение.

Дзыньк! Что-то ударилось о каменный пол, на котором я лежала, сжимаясь, точно беспомощный младенец. Открыв глаза, я не сразу рассмотрела что это. Все вокруг было размытым и нечетким, но потом глаза сфокусировались, я увидела янтарный блеск и, потянувшись к нему, смогла сжать обожженными пальцами гладкую поверхность шарика, после чего меня подхватили сильные руки.

— Лала… — в тот же миг подхватил меня на руки и прижал к себе Реджес.

Ощутив щекой его прохладную рубашку, которая быстро нагрелась от нашего соприкосновения, я подняла на него взор.

— Я смогла, Реджи.

И показала шарик, но пальцы вдруг ослабли, и он выскользнул, однако, прежде чем я успела испугаться, Реджес успел его поймать.

— Твои руки… — исказилось лицо декана. — Лала, они…

Его голос охрип и надломился, а я перевела взгляд на все еще поднятую ладонь, от вида которой даже мне стало плохо.

«Словно кусок обожженного мяса», — пронеслось у меня в мыслях.

— Прости меня, — прозвучал его голос, полный горечи, отчего я даже опешила.