— О-о-о, — прикрыв ладонью пухлые губы, произнесла брюнетка. — Надеюсь, после первой пары не придется обращаться к некромантам за услугой, а то они такие опасные.
— Но не опаснее Растяпки, — произнесли девушки хором явно заезженную и тупую шутку.
Стиснув зубы, я развернулась и собралась уже отправиться в библиотеку, но остановилась и вновь обратилась девушкам:
— Ах да! Где мои манеры, чуть не забыла сказать спасибо, — коварно улыбнулась я, наблюдая за тем, как они заулыбались в ответ. — Благодаря вам я наконец-то определилась, кого именно хочу видеть в напарниках.
Моя ухмылка расширилась, пропорционально глубине изумления на их лицах, когда я повела пальцем, точно делала выбор:
— И это точно не кто-то из вас, — хмыкнула я, и, не дожидаясь их реакции, рванула прочь.
Слова девушек меня сильно задели. Я даже подумать не могла, что у Мэй есть подобные сложности. Она всегда казалась мне веселой, дружелюбной и отзывчивой, и раньше я как-то не приглядывалась к ее окружению. Но если подумать, я не видела Мэй ни с кем, кроме нашей компании, Джесси или Церары. А сейчас мне начинало казаться, что за ее веселостью пряталось тяжелое одиночество, потому что все, в том числе и я в какой-то мере, считали ее ходячей катастрофой.
«Да еще имя такое обидное дали!» — негодовала я, в который раз стискивая кулаки и ускоряясь, но когда добралась до холла, невольно сбавила шаг — мимо меня по лестнице прошло пять девушек с чемоданами, а еще человек двадцать было внизу.
Кто-то радовался, что вернулся в Академию, а кто-то торопился в жилые башни с мрачными лицами.
«Что-то здесь не так?» — посетила меня тревожная мысль, но я еще раз огляделась, подмечая, что вернувшихся гораздо меньше тех, кто покинул Академию, и постаралась успокоить взбунтовавшееся воображение. Наверное, родители разрешили некоторым ребятам продолжить обучение в Академии, или директор смог убедить малую часть передумать. Хмыкнув, я бросила последний взгляд на дверь холла, откуда появился еще один ученик, и скрылась в подземелье — Мэй сейчас важнее, все-таки она видела мое свечение…
От вчерашних воспоминаний, как я здесь бежала, чувствуя, будто кто-то меня преследует, у меня волосы на голове зашевелились, но я отбросила все волнения и, добравшись до входа в библиотеку, толкнула дверь и вошла внутрь. Здесь, как всегда, было тихо и мирно. Преимущественно потому, что за столами я не увидела никого из учеников, а элементаль, запрокинув голову вверх, скучающе сидел за стойкой и что-то бормотал, но стоило мне показаться в его обители, как он резко встрепенулся и воскликнул:
— Ты пришла!
Я побледнела, предчувствуя неладное. Подумав, что Мэй тут тоже нет, развернулась и собралась ускользнуть, как вдруг меня подхватили вихри ветра и потянули к стойке.
— Не сбежишь! — радостно оскалился элементаль, а я чертыхнулась, чуть не распластавшись на стойке, и возмутилась:
— Вест, ты совсем обалдел?
Тот лишь самодовольно фыркнул и рассеялся, после чего оказался рядом со мной, облокотившись на стойку, и вперился в меня призрачным взглядом. Сегодня Вост снова был в образе пирата. Одна его рука превратилась в выглядывающий из-под бахромы рукава крюк, которым он подпер щеку.
— Ты мне должна деточка, — оскалился он кривозубой улыбкой, отчего стал выглядеть зловеще. — Не забыла?
На самом дела забыла, но прямо сейчас прямо-таки вспомнила-вспомнила и, напустив на себя скорбный вид, произнесла:
— Послушай, Вост, сейчас я немного занята, давай…
— Нет уж! — ухмыльнулся он шире, а вокруг нас закружились ограничительные ветра, чтобы я даже не подумала убежать. — Я тебя и так уже долго ждал, а ты не спешила появляться. И раз ты уже здесь, то так просто отсюда не уйдешь.
Я еле удержалась, чтобы не простонать от отчаяния.
— Ладно. Говори, что ты хочешь, только побыстрее.
— А вот тут проблема, — сползла улыбка с его лица. — Я не могу сказать, что хочу.
Мое лицо вытянулось, а элементаль продолжил:
— Написать, нарисовать или показать жестами… — пошевелил она пальцами, призывая видимые потоки ветра, похожие на серебристые нити, — тоже не могу. Так что с этим не приставай.
— И как я тогда выполню твою просьбу? — разозлилась я.
— Ну-у-у, — протянул он, завывая ветром. — Понимаешь…
Он вновь распался, оставив только голову, и закружил вокруг меня. Выглядело это… странно. Даже немного пугающе.
— Когда-то давным-давно я дал одно обещание, которое осточертело мне до десятого ветра. И теперь я хочу от него избавиться, и ты… — его голова зависла напротив меня. — Мне в этом поможешь.
— Почему я? — отпрянула я.
— Потому что я чувствую в тебе подходящий дар, — его голова исчезла и снова появилась справа от меня. — Довольно редкий, — снова исчезла, стоило мне обернуться, появилась слева: — Я бы сказал уникальный.
Я побледнела от его слов и взмахнула рукой, отгоняя от себя назойливую и скалившуюся в улыбке голову:
— Прекращай издеваться и говори, что мне делать!
— Работай мозгами, — раздался резкий голос за спиной.
И только я резко обернулась, как в меня полетела книга. Поймав ее до того, как она врежется мне в живот, я собралась возмутиться, но меня вновь подхватил ветер и толкнул к выходу.
— И не доставай меня глупыми вопросами. Все равно ответить на них не смогу. А если покинешь академию до того, как выполнишь мою просьбу, я — найду минимум шесть способов, как подпортить тебе жизнь! — донеслось мне уже вслед, после чего дверь распахнулась, и я оказалась снаружи.
«Ну, зашибись! — подумала я, вздрагивая от того, как громко за мной захлопнулась дверь. — Попала так попала».
Я опустила взор на книгу, которую дал мне Вост, и заинтересованно хмыкнула, увидев вдавленную на переплете цифру девять, но потом снова выругалась, осознав, что держу книгу вверх ногами и ее перевернула.
«Шесть, — подумала я. — И что это значит?»
Я приоткрыла книгу и тут же выругалась, потому что из нее вывалилось несколько листов и разлетелось по полу, и, как назло, в тот же миг раздался звон — начался завтрак. «Мэй!» — решила я, что она наверняка покажется в Большом зале, и бросилась собирать рассыпанные листы, после чего, кое-как сунув их в книгу, поспешила на завтрак, но, оказавшись в холле, недоуменно замерла.
Ученики, много учеников с чемоданами, а с ними мелкие фамильяры. Казалось, будто Академия вновь открыла набор, и теперь холл наполняло не двадцать человек, а раза в три или четыре больше, и они все прибывали! Не давали двустворчатой двери закрыться, впуская прохладный зимний воздух, и толпились возле лестницы, мешая ученикам в форме спуститься на завтрак и громко переговариваясь.
Обведя взором толпу, я поежилась от гуляющего ветра и в который раз ошеломленно подумала: «Что же происходит?» Но как бы ни пыталась прислушиваться к разговорам, пока пробивалась сквозь толпу, из-за сильного шума ничего не понимала, а редкие отрывки фраз либо не несли никакой полезной информации, либо были слишком расплывчатыми, что-то вроде: «родители настояли», «директор был прав» или «нам не стоило уезжать». Однако было кое-что объединяющее все эти слова — страх и тревога. Прибывшие ученики были очень взволнованы.
Добравшись до Большого зала, я продолжила пятиться, хмуро наблюдая за потоком учеников, как вдруг услышала голос Юджи:
— Лав!
Он встал, чтобы я видела его из-за учеников, которых заметно прибавилось в зале в сравнении с прошлым днем, и весело махал рукой, подзывая меня присоединиться за стол, где уже сидели Дамиан, Хост, Торбальт, Джессии и… Мэй.
Встретившись с ее небесно-голубым взглядом, я остановилась, чувствуя, как меня захлестывает буря эмоций. Назойливое чувство дежавю мгновенно улетучилось, оставив безмерное облегчение оттого, что с Мэй все хорошо. Но как бы мне ни хотелось ее обнять, ноги отказывались подойти ближе, а сердце затопили стыд и грусть. Стыд от знания, что я ночью попросила ее съехать, особенно после разговора с девушками факультета Поддержки, и грусть оттого, что изменить свое решение было равносильно тому, чтобы навлечь на нее серьезную беду. Гораздо серьезнее, чем взрыв неудачного зелья.
