— Что это за звук?
Он бормочет что-то неразборчивое и снова вздыхает.
— Мне пора.
Меня накрывает волна разочарования, хотя я сама его только что отшила. Но так было нужно. Для нашего общего блага.
— Ладно. Тогда… до встречи?
— Да, — отвечает он, но голос звучит как-то отстраненно. — Пока, Алина.
Он вешает трубку прежде, чем я успеваю ответить.
— Я на посту, если что, Лин, — говорит охранник Серёжа, откусывая пончик с джемом.
— Спасибо, Серж. Все накормлены, лекарства розданы. Через пару часов сделаю еще один обход, пообнимаюсь с ними. А пока посмотрим телик, да, мальчики? — говорю, почесывая Цезаря за ушами, пока Фри крутится у моих ног.
Серёжа, слизнув с губ сахарную пудру, кивает и выходит. Плюхаюсь в кресло и смотрю на розовую коробку со своим пончиком. Фри тут же начинает лаять, намекая на угощение.
— Ты же знаешь, что тебе нельзя, — говорю ему.
Он тявкает и виляет обрубком хвоста, а Цезарь сворачивается клубком у моих ног. Щелкаю пультом, когда в дверях снова появляется Серёжа.
— Тут… к тебе, — он поглаживает свои густые усы.
— Ко мне? — удивляюсь я.
— Ага. Я сказал, что ты на работе, но он очень настойчивый.
Закатываю глаза.
Только не Ярослав.
— А он не сказал, что ему нужно?
Голубые глаза охранника хитро блестят.
— Судя по огромной корзине для пикника в его руках, я бы сказал, что он принес тебе ужин.
Точно не Ярослав.
Знакомый трепет зарождается внизу живота.
Неужели Кирилл?
Нас же здесь никто не увидит. Кроме Серёжи, который и не знает, что такое соцсети. Ну и Цезаря с Фри, а они умеют хранить секреты.
— Впустить его? Вообще-то, посетители ночью запрещены, но на ужин, думаю, можно.
Слишком ошарашенная, чтобы говорить, просто киваю. Да нет, это не может быть он.
Но кто еще?
— Да, пожалуйста, впусти.
Когда Серёжа уходит, бросаюсь к зеркалу и судорожно пытаюсь пригладить выбившиеся пряди. Я же не ждала гостей! На мне удобные штаны для йоги и старая толстовка Тимура, вся в шерсти. Наряд, мягко говоря, не для свидания.
У моих ног кашляет Фри.
— Знаю, дружок. Он посмотрит на меня и подумает, зачем вообще в это ввязался, — невесело усмехаюсь я.
— Вообще-то, ты выглядишь очень мило, — раздается из-за спины глубокий голос Кирилла, от которого по телу бегут мурашки.
Резко оборачиваюсь.
Сердце ухает куда-то вниз. Его волевой подбородок покрыт легкой щетиной, а серая футболка идеально обтягивает мощный торс. Боже, какой же он горячий!
Цезарь лишь лениво приподнимает голову, но Фри тут же подбегает к Кириллу и начинает обнюхивать корзину. Кирилл чешет пса за ухом.
— Не волнуйся, я и тебе кое-что принес.
О, мамочки.
Он любит собак!
Это контрольный выстрел.
— А теперь сидеть, — командует он, и мой вечно непослушный корги тут же плюхается на задние лапы.
Ошарашенно моргаю.
— Он же почти никого не слушается.
Кирилл пожимает плечами.
— Думаю, все дело в тоне.
Еще бы.
Я сама готова была сесть, а может, и на колени встать. Отгоняю непрошеную мысль и смотрю на корзину.
— Ты принес мне ужин?
— Я принес ужин нам. И твоим пушистым напарникам.
К глазам подступают слезы.
— Ты принес ужин Фри и Цезарю?
Он кивает.
— И угощения для остальных. Взял для кошек и собак, не знал, кто у вас тут еще есть.
Смотрю на него во все глаза. Таких мужчин не бывает.
Это какой-то сон.
— Лина? — тихо зовет он, и я понимаю, что молчу уже с минуту.
— Но… как же твои планы?
Он изгибает бровь.
— Мои планы стоят прямо передо мной и смотрят так, будто у меня вторая голова выросла.
Щеки заливает румянец.
— Я просто… не ожидала. Это не совсем публичное свидание.
— Это не свидание. Это ужин, — подмигивает он и достает из корзины маленькую бутылочку вина. — Безалкогольное. На работе ведь нельзя.
Складываю руки на груди.
Он прав.
— Но я не взял бокалы, — говорит он, вытаскивая контейнер с дымящимися куриными крылышками. Желудок предательски урчит.
— У нас есть кофейные кружки.
Он невозмутимо кивает и продолжает распаковывать корзину. Фри и Цезарь уже сидят у его ног, вдыхая божественные ароматы. Кирилл Князев, миллиардер и завидный холостяк, проводит День города в приюте для животных. С корги, бассетом и мной.
Как это вообще возможно?
Откидываюсь на спинку стула, поглаживая живот. Пикник от Кирилла был невероятным: крылышки, ребрышки барбекю, кукуруза и чизкейк. Кажется, я больше не смогу съесть ни крошки.
— Я так наелась. Все было потрясающе.
Фри, сидящий рядом, согласно тявкает, а Цезарь, сраженный угощением из филе-миньона, уже час не отходит от моего будущего мужа. Кирилл гладит пса и улыбается.
— Никогда не думала забрать их домой?
— Цезаря и Фри? — качаю головой. — Нет. Когда я только начинала здесь работать, мне хотелось спасти каждого. Но это невозможно. Поэтому мы просто делаем все, чтобы им было хорошо здесь.
Фри с удивительной для его одиннадцати лет ловкостью запрыгивает ко мне на колени.
— Эти двое в приюте уже почти семь лет. Их хозяин заболел и не смог о них заботиться. Большинство находят дом в течение года, но не они. Их несколько раз пытались забрать, но всегда возвращали. Мы решили больше их не травмировать.
Фри зевает и сворачивается калачиком у меня на коленях.
— Теперь это их дом. У них есть прогулки, ласка, они кажутся счастливыми. Было бы жестоко лишать их этого.
— Логично, — кивает Кирилл.
Клянусь, от его голоса можно растаять. Мне вдруг становится невыносимо жарко.
— Я уже благодарила тебя за ужин?
Его искренняя улыбка обезоруживает.
— Уже.
— Это был лучший День города в моей жизни, — признаюсь я.
Его глаза чуть сужаются.
— Да. Я представлял этот вечер немного иначе, но так тоже неплохо.
— И что же ты планировал?
Он смотрит в потолок.
— Частная яхта на реке. Фейерверк. Шеф-повар со звездой Мишлен.
— Погоди, — поднимаю руку. — Ты арендовал часть реки? Ты кто, Бэтмен?
— О, Огонек, я могу провернуть такое, что Бэтмен на моем фоне покажется Питером Гриффином.
Смеюсь, и Фри недовольно ворчит у меня на руках.
— Но кому нужны яхты, когда есть безалкогольное вино из кружек в компании этих пушистиков? — в карих глазах Кирилла вспыхивает огонек, и я чувствую, как жар разливается по телу.
Этот мужчина — ходячее совершенство. Как мне пережить этот контракт и не влюбиться в него по уши?
— Хотя яхта и фейерверк тоже звучат неплохо, — добавляю я.
Он тянется через стол и накрывает мою руку своей.
— В другой раз.
Стук в дверь заставляет Фри спрыгнуть с моих колен и залаять. В проеме появляется Серёжа.
— Лина, мне скоро на обход.
— Спасибо, Серж.
Он кивает и уходит. Кирилл вопросительно изгибает бровь.
— Это был вежливый намек, что мне пора?
Киваю.
— Прости. Посетители — нарушение протокола.
— Не извиняйся. Он сразу сказал, что у меня всего пара часов, — Кирилл смотрит на часы. — Мое время истекает через три минуты.
Встаю и начинаю собирать остатки еды.
— Спасибо тебе за этот вечер.
Кирилл помогает мне.
Когда я хочу сложить контейнеры обратно в корзину, он останавливает меня.
— Оставь. Может, Серёжа захочет перекусить.
— Ты очень добр.
Мы одновременно тянемся к крышке корзины, и наши пальцы соприкасаются. По руке пробегает электрический разряд.
— Жаль, что тебе нужно уходить, — шепчу я.
— Мне тоже, Огонек.
Он берет корзину, а свободной рукой обхватывает мое лицо и нежно проводит большим пальцем по нижней губе.
— Ты свободна в следующую пятницу?
Мысленно ахаю.
Целая неделя!
— Я уезжаю по делам, вернусь только к концу недели, — говорит он, словно читая мои мысли.
Как же глупо, но я уже знаю, что буду скучать.
