Я промолчала. Он явно ждал, что я что–то скажу. Хоть что–то. Но я не могла.

– Я знаю, что ты бежишь от чего–то, Джем. Но почему?

В дверь снова постучали, и я вздрогнула.

– Исайя. – Голос Кейда звучал уже не так игриво, а более настойчиво. – Если хочешь проследить за ним, тебе пора.

– Бэйн? – Спросила я, чувствуя, как рука Исайи сжимает мою, и он тянет меня за собой.

Перед тем как открыть дверь, он бросил мне озорную ухмылку:

– Хочешь устроить вылазку?

– То есть покинуть территорию школы?

– Хмм. – Он распахнул дверь, и Кейд сначала встретился с ним взглядом, а потом перевёл взгляд на меня.

– А если нас поймают? Кто будет твоим алиби, если твоё алиби сейчас рядом с тобой?

Он лишь пожал плечами, сохраняя обычное хладнокровие, но затем на щеке появилась предательская ямочка.

– Тогда лучше не попадаться, да?

Исайя

Тишина растянулась вокруг, когда Джемма дрожащей рукой вложила свою ладонь в мою. Мои пальцы переплелись с её, пока мы с Кейдом вели её через темноту, царившую на вечеринке.

Я приглушённо прошептал ей на ухо:

– Тише. Не хочу, чтобы кто–то заметил, что мы смываемся раньше времени.

– Раньше времени? С вечеринки? – Её голос был едва слышен.

Я выпрямился, пока Кейд отвечал за меня:

– С Притязаний.

Звуки поцелуев, тихие стоны окружали нас, пока мы пробирались к выходу. Я знал этот подвал как свои пять пальцев, даже несмотря на кромешную тьму. Рука нащупала сначала одну колонну, затем другую, потом ещё одну – и я уже точно знал, что до двери осталось три ярда.

Слева раздался шлёпок кожи о кожу и игривый смешок. Джемма едва слышно ахнула, её дыхание растворилось в спёртом воздухе, пропитанном запахом секса и алкоголя – обычная атмосфера Притязаний. Но для неё всё это было в новинку.

Абсолютно всё.

Горячая волна пульсировала в моем напряженном теле, пока я представлял, что скрывается под ее юбкой. Она была мокрой. Я чувствовал это, пока она прижималась ко мне. Меня охватило внезапное желание вернуть ее в ту комнату, выставить Кейда за дверь, раздвинуть ее ноги и ощутить вкус ее прелестной киски.

Какая навязчивая, дико возбуждающая мысль.

Черт, что она со мной делала? Джемма пробудила во мне что–то, словно развязала мои самые потаенные желания. Чувство собственности и желание защитить ее назад в комнату охватили меня в тот момент, когда я прикоснулся к ней, и это было опасно.

Было рискованно брать ее с собой сейчас.

Я знал это.

Кейд знал это.

Смешивать дело с удовольствием в итоге могло выйти мне боком, но вот я уже толкал ее в дверь и вел за собой по сырому, покрытому паутиной подземному коридору.

– Ты берешь ее с собой? – Спросил Кейд с ноткой разочарования.

– С ней все будет в порядке, – ответил я, крепче сжимая ее руку. – Кто его преследует?

– Брентли, – ответил Кейд, пока мы быстро шли в темноте. – Как только ты и Джемма начали этот... очень, очень убедительный поцелуй, он улизнул.

– Черт побери, – пробормотал я. – Он знает, что я за ним слежу.

Я всё ещё не сообщил отцу, что Бэйн что–то замышляет – в основном потому, что не был готов сразу нести груз его слов. Но я знал, что должен предупредить его. Просто хотел быть на все сто уверен, что Бэйн знает: я за ним слежу. По крайней мере, так я себе это объяснял. Возможно, я промедлил потому, что мне нравилось чувствовать хотя бы иллюзию контроля, которого на самом деле не было. Не в полной мере.

Так или иначе, Бэйн выбрал момент, когда я был занят, чтобы улизнуть – умно и расчётливо. Хотя я почти ожидал этого. В половине случаев, когда я следил за ним, он лишь кружил на машине по городу, прежде чем оставить её возле заброшенного склада и пешком вернуться в Святую Марию. Студентам здесь запрещено иметь автомобили, но у Бэйна всегда была припрятана запасная машина неподалёку. Иногда он менял транспорт, и установленный нами трекер терялся, но нам всё равно удавалось его выследить. Он был параноиком. Или, может, это паранойя его отца. Так или иначе, он был мелким лживым ублюдком.

– Ты уже сказал отцу?

– Нет. – Мой ответ был резким и кратким. Через секунду я услышал, как Кейд вздохнул. А ещё через мгновение мы распахнули двери, и прохладный воздух коридора обволок мою раскалённую кожу.

Джемма замерла между мной и Кейдом, безмолвная, как мышь. Каштановые волосы обрамляли её невозмутимое лицо, а глаза не выдавали ни единой эмоции.

Я натянул капюшон и резко кивнул Кейду:

– Дай Джем свою куртку.

Мне нужно было, чтобы она была во всём тёмном. Чёрная юбка подходила, но светлый свитер мог выдать нас, если придётся прятаться.

Кейд неодобрительно вздохнул, расстегивая тёмно–серую куртку и стягивая её с плеч:

– Ты серьёзно берёшь её с собой?

Джемма нервно переступила с ноги на ногу, опустив взгляд.

Кейд протянул ей куртку, нарочито игнорируя меня:

– Это не к тебе претензии, Джемма. Просто Исайя ведёт себя, как последний безбашенный идиот. – Он метнул в меня убийственный взгляд. – А ты можешь стать разменной монетой.

Из моей груди вырвался хриплый смешок. Я пытался напомнить себе, что я – не мой отец и никогда не стану вести себя, как он. Да, я сын Охотника, и все видят во мне будущего босса. А значит, не только мои два лучших друга будут работать на меня, но и их отцы – если те, конечно, доживут. Но я не собирался злоупотреблять властью. Никогда.

– Ты же знаешь, что я этого не допущу, Кейд. Ты лучше других должен это понимать.

Острая боль пронзила меня при воспоминании о матери и о том, что случилось, когда она оказалась под перекрёстным огнём. Кейд знал об этом всё – он и его отец пришли той ночью позже.

Челюсть Кейда напряглась, пока он помогал Джемме застегнуть молнию. Она молчала, и меня раздражало, что я не мог понять, о чём она думает.

– Не всегда всё зависит от твоего выбора, Исайя. – Он провёл рукой по волосам. – И она права. Что, если вас всё–таки поймают?

– Нас не поймают. Раньше я был неосторожен. Ты это знаешь.

Зачем я вообще оправдываюсь перед ним? Зачем объясняю? Я отвел взгляд, прекрасно понимая причину его беспокойства. И я должен был прислушаться. Действительно должен.

– Нам пора. Ты знаешь, что делать, если что–то случится, пока нас не будет.

Кейд только покачал головой в ответ, подмигнул Джемме и скользнул за дверь, возвращаясь на вечеринку.

Я снова взял Джемму за руку, и мы двинулись по длинному пустому коридору в сторону каменного домика моего дяди.

Он находился прямо за Святой Марией, у дальнего левого выхода из школы. Наши шаги шуршали по брусчатке, а ночной воздух охлаждал разгорячённую кожу. Листья шелестели с нарастающим напряжением, будто знали, что мы с Джеммой пробираемся прочь из школы посреди ночи. А может, это было предупреждением – что мне стоит отослать её назад с Кейдом. Но, чёрт возьми, мне нравилось, что она рядом.

Притаившись за широким стволом сосны, я взглянул на дальнее левое окно дяди – точно знал, что это его спальня. Этот домик когда–то был помещением для слуг – маленький, неприметный, с голыми стенами, лишь кровать и крохотная ванная. Его машина стояла всего в нескольких ярдах, на импровизированной парковке. Мы с Джеммой направились к ней. В кармане зажужжал телефон. Не отпуская её руку, я достал его и прочёл сообщение от Брентли:

Брент: Он пешком. Впереди новая тачка. Бентли. Кажется, его. Нашёл трекер. Кинул метку.

Я вздохнул, сунул телефон обратно в карман худи и достал запасной ключ от дядиной машины. Джемма резко остановилась, мелкие камешки заскрипели под её ботинками.

– Исайя... Мы правда уезжаем?

Приложив палец к губам, я однозначно кивнул и открыл дверь недавно отреставрированного Мустанга 75–го года моего дяди. Джемма на мгновение заколебалась, и в груди странно ёкнуло при мысли, что она может отказаться – и мне снова, как обычно, придётся преследовать Бэйна в одиночку, без неё рядом. Это было неправильно. Кейд был прав: я рисковал и вел себя безрассудно. Насмешливый голосок в глубине сознания прошептал: – Эгоист.