Чистый, но манящий аромат Исайи обволок меня, когда он сел слева. Я не отводила взгляда от Мерседес, чьи щёки пылали ещё ярче. Чёрт, что теперь? Взяв паузу, я отодвинула поднос и развернулась к нему, встретив его наглую ухмылку. Не показывай страха.

– Да. Идиотом, – спокойно заявила я, вкладывая в голос уверенность. – Мерседес прекрасна.

Наши взгляды встретились, и всё вокруг словно растворилось. Всё, кроме него. Я знала, что звуки столовой никуда не делись: лязг приборов о тарелки, приглушённый гул голосов, даже гудение кондиционера. Но я не слышала ничего, кроме глухого стука сердца в висках. В эти секунды, глядя на него, я ожила. Воздух ворвался в лёгкие. Кровь заструилась быстрее. Искры пробежали по коже, когда наши глаза сцепились.

Что с ним такое? Почему я теряю контроль, стоит ему посмотреть на меня?

Исайя слегка наклонил голову, уголок его идеальных губ дрогнул. Чёрные волосы, чуть длиннее на макушке, лежали небрежно. 

– Джемма… – прошептал он, разрывая этот момент, как хруст сломанной ветки в тишине леса.

Я нахмурилась, сузив глаза. Лёгкий кивок его подбородка и быстрый взгляд на кого–то позади меня заставили очнуться.

– Джемма? – Голос директора прозвучал за спиной. Я резко подняла глаза, встретив его неодобрительный взгляд, устремлённый на Исайю – точь–в–точь как в мой первый день здесь. Оглядев стол, я попыталась понять, сколько времени прошло. Слоан сжала губы, не отрывая от меня взгляда. Её короткие чёрные волосы были зачёсаны за уши с бриллиантовыми серёжками. Мерседес застыла с вилкой в воздухе, лист салата болтался на конце.

За столом повисла тишина, пока директор наклонялся ко мне: – Мне нужно видеть тебя в кабинете.

Перед глазами вспыхнула белая пелена. Пол под ногами стал зыбким, как болото. Дрожа, я вскочила, ударив коленями о столешницу.

Не смея взглянуть ни на Слоан, ни – тем более – на Исайю, я сгорбилась, словно пытаясь исчезнуть.

Ноги зашаркали по блестящему полу, и я почувствовала, как каждая унция свободы, которую мне удалось ухватить, ускользает из моих пальцев. 

 Это был конец.

 Все было кончено.

 Мой единственный шанс был упущен.

Джемма

Я считала каждый квадратик на клетчатом полу, следуя за директором. В длинном коридоре не было слышно ничего, кроме нашего дыхания – его ровного и моего неровного, – и не успела я опомниться, как мы вошли в его кабинет.

Переключив внимание с одного конца кабинета на другой и почти сразу же заметив, что мы одни, я немного расслабилась. 

Ричарда здесь не было. Пока что.

– Джемма. – Директор склонил голову, указывая на кресло у своего тяжелого стола. 

Пройдя дальше в кабинет, я опустилась на кожаное сиденье, крепко вцепившись в ручки. Страх, как ни в чем не бывало, закрался за мои плечи, нашептывая на ухо ужасные вещи. Каждый раз, закрывая глаза, я видела лишь темный, мокрый бетонный пол и цепи, свисающие с потолка.

– Он придет за мной, не так ли? – Прошептала я, чувствуя, как напряглась. Черт. Дерьмо. Дерьмо. Я знала, что он узнает о слухах.

Директор не сидел за своим столом. Вместо этого он присел на край, и его ботинки оказались в поле моего зрения.

– Нет.

– Нет? – Повторила я, тщательно обдумывая это маленькое слово. Слово «нет» обычно означало что–то негативное, по крайней мере, в моей жизни, но сейчас? Оно было полно солнечного света и радуги. 

Он слегка хихикнул, и я наконец подняла взгляд, опасаясь того, что найду.

– Я просто хотел узнать, как у тебя дела. Я видел, что ты подружилась со Слоан, и… – Директор поднял глаза к потолку, словно размышляя о чем–то, а затем снова опустил свои зеленые глаза и улыбнулся. – Мерседес?

Откинувшись на спинку жесткого стула, я нервно сглотнула. 

– О, эм. Да, сэр. Они милые.

Его тяжелая линия бровей углубилась. 

– Тебе не нужно называть меня сэром, Джемма.

Я выдохнула, положив руки на колени. 

– Мой дядя сказал мне…

– Я уверен, что твой дядя много чего рассказал. Пожалуйста, не называй меня сэром. Я хочу, чтобы тебе было здесь комфортно, а я могу сказать, что тебе сейчас очень некомфортно.

 Не обязательно некомфортно, просто крайне настороженно. 

– И… – Он поднялся с края стола и обошел его, чтобы сесть в кресло. Я наблюдала за ним всю дорогу. Сегодня он был еще более расслаблен, чем в начале недели, когда мы с ним познакомились. На нем не было галстука, вместо этого он был одет в темные джинсы и рубашку на пуговицах, а его волосы были немного растрепаны на макушке. Должна признать, он вызывал недоумение. – Джемма, ты меня слышала?

Черт. Нет. Я была слишком занята, пытаясь понять его. 

– О, простите. Что вы сказали?

– Я сказал, что могу заявить уверенно, что ты мне не доверяешь.

– Я не доверяю никому, кроме своего брата. – Я поспешила ответить ему, и почти сразу же мне захотелось дать себе пощечину. Мое сердце ухнуло вниз, когда я впервые за долгое время заговорила вслух о Тобиасе. Зачем я это сказала?!

Я увидела шок на его лице, прежде чем он успел прийти в себя. 

– У тебя есть брат?

Моя грудь сжалась так сильно, что я едва могла дышать. 

– Да. Близнец. – Стоило ли мне говорить ему об этом?

Директор потянулся и схватил зеленую папку, открыл её и положил перед собой. Каждая мышца в моём теле умоляла меня подвинуться чуть ближе, чтобы увидеть, что внутри, но я не хотела, чтобы он подумал, что я подглядываю, поэтому осталась неподвижна в кресле. Он перелистнул несколько страниц, пару раз облизнув палец, затем снова положил папку и устремил взгляд на меня:

– Ну, и где тогда твой брат?

Если бы я только знала.

Прошло несколько секунд, пока я вела внутреннюю войну с тем, что должна была рассказать директору. Я не доверяла ему, но часть меня отчаянно хотела этого. Не знаю почему. По какой–то странной и необъяснимой причине он казался мне знакомым – не так, как если бы я видела его на улице. Это было что–то большее. Что–то, что заставляло чувствовать себя в безопасности, но в то же время – в опасности.

К горлу начал подступать ком. Грудь сжалась ещё сильнее, и та часть меня, что тосковала по брату и искала выход, била кулаками по стенкам моего разума. Но в тот же миг дверь захлопнулась, щёлкнул замок. Не доверяй.

– Знаешь что? – Я перевела взгляд на него, когда он улыбнулся. – Неважно, ладно? Я вызвал тебя сюда по нескольким причинам, и ни одна из них не включает в себя обсуждение твоего доверия ко мне.

Директор снова встал из–за стола, обошел его и плюхнулся на край передо мной. Одна его нога касалась пола, другая была закинута на колено. – Твой дядя хочет, чтобы ты звонила ему каждый понедельник, и чтобы ты использовала телефон школы вместо своего мобильного. Я сказал, что ты можешь приходить сюда по понедельникам вечером перед отбоем.

Не могу дождаться.

– Хорошо, спасибо.

Он кивнул и на мгновение отвел взгляд. – Однако мне нужно, чтобы ты кое–что поняла.

Я колебалась, прежде чем неохотно произнести: 

– Хорошо?… –Это прозвучало скорее как вопрос, чем что–либо еще.

– Как директор этой школы, я очень серьезно отношусь к своим ученикам. Я люблю давать им свободу и шанс принимать собственные решения. – Тяжелая тишина повисла в кабинете, прежде чем он продолжил. – Ты мне не доверяешь, и это нормально, потому что ты меня не знаешь. Но ты можешь обращаться ко мне с любыми проблемами… – Его фраза замерла в воздухе, пока мы обменивались странным, безмолвным диалогом. Я не могла быть уверена, но чувствовала, что он обходит то, что действительно хотел сказать. И прежде, чем я успела кивнуть в знак понимания, он наклонился вперёд и понизил голос: – И я имею в виду любую проблему. Это не обязательно должно касаться школы… Ты понимаешь, что я пытаюсь сказать?