– Да, ну, это было до того, как я понял, что Джемма замешана глубже.

Все трое чуть не свернули шеи, резко повернувшись ко мне. Наша тесная компания сомкнулась ещё плотнее среди групп студентов. – В каком смысле? Типа, не просто Бэйн до неё докопался, чтобы достать тебя?

Я вздохнул, не спуская глаз с Бэйна, который обхватил своей здоровенной лапой одну из девушек, с которыми обычно трахался.

– Помните, что я вам говорил в субботу? Про то, как Бэйн подбрасывал оружие в Ковен какому–то мужику?

Они не ответили, но ответ и не требовался.

– Это был дядя Джеммы.

– Что? – Брови Брентли взлетели до линии волос. – Она его видела? Опознала?

Я стиснул челюсть.

– Нет. Но Ковен она узнала.

– Ты, блять, серьёзно? – Кейд наклонился ко мне. – Что это значит? Для неё? Неужели она там бывала?

Я покачал головой, бросая взгляд на Бэйна поверх толпы. Честно говоря, раньше мне были безразличны эти костры в честь матчей с главными соперниками, но теперь, когда они отнимали время у моих занятий с Джеммой, они казались мне раздражающими и бессмысленными.

– С ней связано куда больше, чем вы думаете.

Я встретился взглядом с каждым из них, и Брентли тихо выругался.

– Точнее, с тобой и с ней связано больше, чем нам известно.

Шайнер выпрямился, становясь серьёзным.

– Ты её уже трахнул, да?

– Нет. – Но я хотел. Девственница она или нет… Чёрт, она же девственница… правда?

Он громко рассмеялся, озираясь по сторонам в поисках, как я подозревал, своей следующей «добычи». Шайнер славился тем, что на таких кострах находил на все готовых двушек и трахал их у дерева где–нибудь в глубине леса.

– И ты уже так в неё влип? Занятно…

Он замолчал, затем пробормотал себе под нос с видом полного недоумения:

– Не понимаю.

Кейд вздохнул. 

– Ты уже так в неё влип, что готов поступиться собственными принципами. Тянешь её в жизнь, в которую клялся никого не вовлекать.

– Как в ту жизнь, в которую ты не хотел втягивать Джорни?

На виске Кейда вздулась вена, когда он продолжал смотреть в сторону. Между нами четырьмя повисло молчание, пока мы собирались с мыслями. Меня всё больше бесило, что Джемма до сих пор не появилась. Может, она в художественной мастерской? Тревога засела глубоко несмотря на то, что Бэйн стоял на другом конце площадки, явно не рядом с ней. Я окинул толпу взглядом, наблюдая за искрами, улетающими в тёмное небо, и вздохнул: – Да, я влип. У меня едет крыша. У меня проснулся собственнический инстинкт, желание защищать – особенно теперь, когда мельком увидел её жизнь, которая, между прочим, похоже, сама по себе полный пиздец.

Кейд кивнул: – Она настороже. 

– И на то есть причина. Джемма ненадолго здесь задержится, так что эти... наши отношения, как бы это ни называть…

– Ты имеешь в виду эту дурацкую легенду про репетиторство, чтобы прикрыть свою задницу, но при этом ты так собственнически целовал её на Притязаниях, что у всех в штанах тут же встал? – Перебил Шайнер.

Я проигнорировал его и продолжил: – Как я говорил... эти... наши отношения не продлятся. Она это знает. Я это знаю. Мы оба просто… – Я даже не знал, как сформулировать. Ни одна девушка раньше не умудрялась так вскружить мне голову. Я никогда никого даже близко не подпускал.

– По уши, – ответил Кейд, не отрываясь от бушующего пламени. – Вы оба в дерьме. Поверь мне, Исайя. Даже если ты будешь отрицать, в итоге тебя накроет по полной. Я видел, как ты на неё смотришь.

После этих слов воцарилось молчание. И он был прав. Я действительно хотел всё отрицать. Мы все клялись, что никогда не позволим себе влюбиться. Причины у меня, Кейда и Брентли отличались от причин Шайнера, который был замкнутее остальных, но в ту ночь, после первых Притязаний, мы дали одну и ту же чёртову клятву. Наша жизнь не была нормальной, и мы, блять, это прекрасно понимали. Привязанность к кому–либо могла закончиться только двумя способами – и оба были хреновые. Я знал это на собственном опыте. Так почему же я, чёрт возьми, не могу взять себя в руки?

– Это… – Чёрт.

– Я знаю, – отозвался Кейд. – Я знаю.

Перед тем как уйти, Шайнер хлопнул меня по спине. 

– Мы прикроем – и тебя, и её. Пока она здесь, мы не дадим никому ее обижать.

– Я категорически против, – сквозь зубы процедил Брентли. – Но повторения истории с Джорни не будет. В прошлый раз мы проморгали. – Он наклонился вперед и бросил взгляд на Кейда, что было справедливо, ведь именно Кейд скрывал её, и если бы мы знали об их тайных встречах, то могли бы лучше контролировать ситуацию. – И в этот раз мы не прозеваем. Особенно с учётом того, что Бэйн начинает копать. Он и так подозрительно шляется по округе по ночам. А после сегодняшнего дня он официально попал в мой чёртов чёрный список.

Я резко рассмеялся, переводя взгляд на Бэйна. 

– Отец говорит, что он неприкасаемый. Но будь я проклят, если позволю этому остановить меня.

Как будто мне нужен был знак свыше, телефон завибрировал, и на экране вспыхнуло имя Джека. Точно. На кону было больше, чем я привык показывать.

– Это Джек. Присматривайте за Бэйном, пока Джемма не подойдёт. Он ждёт моего звонка.

– Да вон же она, – Кейд кивнул в сторону, как раз когда мой дядя подводил её к нам. Я провёл пальцем по уведомлению от Джека, а Джемма в этот момент улыбалась чему–то, что он сказал. Её идеальные, красивые губы слегка приподнялись, когда дядя отошёл, и лёгкий ветерок пронёсся вокруг костра. Дыхание перехватило в тот момент, когда наши взгляды встретились через поляну. И Кейд был прав.

Я окончательно и бесповоротно влип.

Джемма

Едва директор оставил меня одну посреди шумного костра, я в панике начала искать в толпе Мерседес – Слоан ведь наказана, – но вдруг замерла на месте. Сквозь языки пламени в меня впился пронзительный взгляд Исайи. Искры танцевали на ветру, поднимались к небу и гасли в темноте. Лишь хруст листьев под ботинками выдавал, что я двигаюсь к нему, а не ищу Мерседес.

Что я делаю?

Его глаза вспыхнули ярче, когда уголки губ дрогнули. На правой щеке появилась едва заметная ямочка – редкое явление. Обычно она возникала только в библиотеке, когда мы притворялись занятыми, а он отпускал колкости в ответ на мои упрёки о невыполненном домашнем задании. Ему, может, и не нужен был репетитор, но пинок под зад для выполнения работ – определённо да.

– Привет, – сказал он, сжимая в руке телефон. Казалось, он не шелохнулся за всё время, пока я шла к нему.

– Привет, – прохрипела я и тут же прочистила горло.

– Что так долго? – Исайя бросил взгляд за мою спину, всё ещё не убирая телефон. – Я уже начал волноваться.

Что–то тёплое кольнуло в груди, когда он сделал шаг вперёд. 

– Боишься завалить экзамены без репетитора? – Я ухмыльнулась.

– Я волновался совсем не поэтому. – Его взгляд скользнул к моим губам, и вся моя лёгкость мгновенно испарилась, сменившись чем–то тяжёлым и тревожным.

Я перевела взгляд на костёр, скользнув глазами по одноклассникам – все они были в фирменной форме для лакросса, тогда как я осталась в школьной форме – и остановилась на Бэйне. Он стоял вполоборота к нам с Исайей, но не смотрел в нашу сторону. Хрупкая блондинка обвилась вокруг него, положив голову ему на плечо, и мне стало интересно, что она нашла в этом типе, которому нельзя доверять.

Исайя встал рядом, яркий экран его телефона освещал лицо, пока он набирал сообщение. Я мельком взглянула на экран, прежде чем снова обратиться к костру и объяснить своё опоздание:

– Контрольный звонок с дядей. Поэтому задержалась.

Краем глаза я заметила, как плечи Исайи напряглись. Белая футболка, облегающая его широкие плечи, только подчёркивала эту скованность. Я наклонилась вперёд и увидела, что Брентли тоже уставился на костёр, но его челюсть двигалась так, будто тикает бомба. Для Брентли это было привычно – он всегда казался немного на взводе. Но чтобы оба? После упоминания о дяде? Это уже казалось подозрительным. Они обычно отлично контролировали язык тела – сдвиг был едва уловим. Но предположения Слоан оказались верны: у Бунтарей действительно были секреты. Часть их загадочности.