Голос отца в трубке стал громче:

– Ты трахался с учительницей?

Я ответил без колебаний:

– Нет.

Кейд толкнул меня локтем, и я бросил на него взгляд. Он беззвучно произнёс: «Тусовка?» – и сделал круговой жест пальцем. Я коротко кивнул, наблюдая, как по столу пробежал ропот.

– Ты позвонил только ради моей личной жизни, или есть что–то менее «увлекательное»?

На этот раз заколебался он:

– И то, и другое. До меня дошли слухи, что сын Каллума начал интересоваться нашим делом. Это правда? Узнал что–то полезное?

Ах да. Та самая причина, по которой я оказался в Святой Марии.

Я саркастично хмыкнул, раздражённый тем, как у меня подскочило давление. Сжал яблоко так сильно, что сок начал сочиться между пальцев.

– Не можешь просто оставить меня в покое до выпуска, да?

– Не потерплю, чтобы ты вёл себя как инфантильный идиот, особенно когда Бэйн рядом.

Мой взгляд скользнул с Джеммы – она робко улыбалась чьим–то словам, почти полностью скрытая за завесой волос – на Бэйна.

Бэйн был бичом моего существования (и это не каламбур). Наши отцы – конкуренты в торговле оружием. Оба одержимы соперничеством, вечно перехватывают друг у друга клиентов. Оба – законченные подонки. Оба тираны. Оба несут это проклятое «наследие», доставшееся от их отцов, дедов и прадедов. А значит, и нам с Бэйном однажды придётся встать на ту же скользкую дорожку.

Но разница между мной и Бэйном была в том, что мне нахрен не нужно было дело, которым промышлял мой отец. А Бэйн – моя полная противоположность. Уже сейчас он был миниатюрной копией Каллума. А Каллум был дерьмовым человеком.

Я следил за Бэйном – и не только потому, что этого недвусмысленно требовал отец, когда засунул меня в эту богом забытую школу–интернат.

– Тебе предстоит выбор, Исайя. – Не может быть, чтобы он говорил это серьёзно. У меня никогда не было чёртова выбора. – Ты можешь войти в бизнес как змея. Или как лев.

Моя челюсть сжалась, когда я внезапно полностью сосредоточился на разговоре с отцом.

– Останься незамеченным для Бэйна, действуй скрытно и сразись с ним, когда встретитесь в будущем. Или я выдерну тебя из этой школы и брошу в Ковен, откуда ты выйдешь опаснее, чем я.

Глухой смешок вырвался из моей груди, когда я поднялся из–за стола и зашагал по столовой, прижимая телефон к уху. Оказавшись вне поля зрения, я прошипел сквозь зубы:

– Ты не заберёшь меня из школы, потому что хочешь, чтобы я следил за Бэйном.

Я был слишком ценен.

Отец рассмеялся с самым самовлюблённым оттенком, какой только можно представить.

– Возможно, ты не оставишь мне выбора. Твой дядя говорит, что Комитет готов вышвырнуть тебя к чёрту.

Он сделал паузу, и по моим плечам разлилось горячее ощущение тревоги. Я оглянулся – лишь длинный тёмный коридор с глянцевыми чёрно–белыми плитками на полу и больше ничего.

– Я хочу, чтобы ты внимательно меня выслушал, – прошипел он.

Я сглотнул, стиснув кулаки и напрягая слух.

– Вытащи голову из своей задницы, мальчик. Это реальная жизнь. Это серьёзный бизнес. Ты прав – я меньше всего хочу отправлять тебя в Ковен. Не потому, что мне небезразлично, где ты будешь находиться до того момента, как придёт твой черёд возглавить всё это (хотя, честно говоря, дисциплина Ковена тебе бы не помешала), а потому, что ты должен выполнять свою чёртову работу.

Я дрожал от ярости. Мои конечности буквально вибрировали, пока я сжимал телефон, мечтая разнести его на мелкие осколки.

Голос отца пропитал мои внутренности, когда он продолжил:

– Возьми себя в руки и найди способ очаровать Комитет, чтобы тебя не выгнали. Чёрт, просто делай свою работу. Иначе в Ковен отправишься не только ты.

Я замер.

– Что это значит?

– Джеку тоже не помешала бы дисциплина. Считай это разменной монетой. Облажаешься – и вы оба отправитесь туда, пока я не решу, что вы мне нужны. Ты меня понял?

Гребанный кусок дерьма.

Горло сжалось, я зажмурился.

– Да.

– Да что? – В его голосе появились ядовитые нотки.

Я проглотил гордость – реальность больно ударила по мне, стоило отцу вспомнить о брате.

– Да, сэр.

Линия оборвалась. Я резко сунул телефон в карман пиджака. Кулак сам взметнулся назад – и врезался в стену. Боль пронзила пальцы, ударив в шею.

Черт бы побрал Джейкоби. Винить старшего брата за то, что он сбежал, оставив меня, было несправедливо. Но я винил. О да, блять, винил.

Распухшие костяшки заныли, когда я сорвал с себя белую рубашку и швырнул её в сумку. Вокруг хлопали дверцы шкафчиков. На мгновение мне показалось, что я снова в старой школе, окружённый мажорами, чья главная проблема – какую тачку им подарят на день рождения, чтобы разбить её через пару часов.

Я окинул раздевалку взглядом, издав низкое рычание. Это было единственное современное место в Святой Марии. Всё остальное – мрачное, древнее, словно застывшее во времени. Даже погода была нереальной – дождь лил практически без перерыва.

– И что ты сделал со своей рукой? – Шайнер оказался рядом, натягивая форму для лакросса и кивая в сторону моей руки.

– Ничего, – огрызнулся я, но он, привыкший к моему характеру, лишь настороженно посмотрел на меня и тут же махнул рукой.

Настоящее имя Шайнера было Нэш, но он наотрез отказывался от него, предпочитая кличку. Да что там – большинство звали его «Однофразовый Шайнер». Прозвище прилипло к нему ещё на первом курсе, когда ему хватало одного лишь предложения, чтобы затащить в постель любую старшеклассницу. С тех пор слава за ним только крепла.

Шайнер был ещё тем бабником, но, честно говоря, большинство из нас были не лучше. Чёрт возьми, чем ещё заниматься в школе–интернате, где даже телефоны запрещено доставать на уроках?

Только мы переоделись для тренировки по лакроссу, как Кейд ворвался между нашими разминочными кругами.

– Где берём бухло на завтра? – Спросил он, наклоняясь в растяжке к носкам.

Я крепче сжал клюшку, взглянув на тяжёлые тучи над головой. Сколько ждать до дождя? А он неизбежно начинался – здесь всегда лило.

– У некоторых девчонок припрятано кое–что.

Я хрустнул шеей, окидывая взглядом поле и холмы за трибунами. Вдали возвышалась Святая Мария – словно замок. Нет, скорее, развалины замка для сломанных принцев и принцесс.

– Класс, – буркнул Кейд и подставил ногу, когда Шайнер пробегал мимо.

Тот шлёпнулся на землю, коричневые волосы растрёпанно взметнулись.

– Какого хера, Кейд?!

– Мстим по–взрослому, Шайнер.

– Месть за что? – Спросил я, окидывая взглядом друзей. Кейд возвышался над Шайнером, который устроился поудобнее на траве, заложив руки за голову и скрестив лодыжки.

– Этот ублюдок уже застолбил новенькую для вечеринки, пока я не успел.

Я резко опустил взгляд на Шайнера – тот ухмылялся с самодовольным видом полного кретина.

– Не–а, не будет этого.

– Ты уже был с ней! – Шайнер разинул рот. – Это же была главная тема в том дурацком блоге! – Кейд хихикнул, бросая взгляд на тренера, который вот–вот должен был собрать нас.

– Ты фигурируешь в этой хрени чаще всех, Шайнер. Тебе это нравится. Так что, выходит, сам себя дураком называешь? – Я закатил глаза, слушая их перепалку.

– Во–первых, я ни с кем не делюсь. Ты это знаешь. А во–вторых... – Я подошёл и встал прямо над ним, глядя сверху вниз. – Я с ней ещё не закончил. – Я почувствовал, как взгляд Кейда впивается мне в висок.

– То есть как «не закончил»?

Направив клюшку в его сторону, я бросил:

– Именно так.

И направился к собирающейся команде, оставив их позади.

Я ещё не закончил с Джеммой.

Она просто пока не знала об этом.

Джемма

Следующие несколько дней в Святой Марии прошли лучше, чем я ожидала, хотя это не значит, что они были хорошими – ведь изначально я готовилась к худшему. Я постоянно ждала, когда же появится тот самый пост в блоге, о котором говорил Исайя, но к третьему дню начала успокаиваться – ни слуху ни духу о моем «свидании» в кладовке.