Но теперь мне стало интересно. И я имею в виду, был ли у меня выбор? Нет. Но почему я должен быть его маленьким шпионом, если мой дядя – директор, ради всего святого?

Его ответ пришел мгновенно. 

– Это просто, Исайя. Твой отец мне не доверяет.

Я прищурился. 

– В этом нет смысла. Ты его брат.

Мой дядя отвел глаза: – А ты – брат Джейкоби. Ты доверяешь ему?

Я хмыкнул. Тушé. Дело не в том, что я не доверял старшему брату – он никогда не врал мне напрямую, – но он меня предавал, и этого было достаточно.

– Настоящий вопрос в том, – его руки легли на стол, – как нам уберечь тебя от неприятностей, но позволить следить за Бэйном? Я знаю, что ты прокрадываешься наружу из–за него, и Комитет больше не позволит мне прикрывать тебя. Я не могу быть твоим алиби. Они больше не верят моей лжи.

Его признание меня не смутило. Я знал, что он в курсе, что я пробираюсь наружу, ведь именно он всегда выносил окончательный вердикт по наказаниям, даже если не он ловил меня, когда я возвращался. Но бесило невероятно, что Бэйн всегда прокрадывался обратно незамеченным. Хитрый мелкий ублюдок.

Я на секунду поднял пальцы и постучал ими по подбородку. 

– Значит, мне нужно перестать попадаться или хотя бы придумать прикрытие получше, когда всё же попадусь…

– И подтянуть оценки. Ты умён, Исайя. С какой стати ты проваливаешь экзамены?

Я тихо усмехнулся и пожал плечами.

– Ты так упрямишься. Ты специально заваливаешь предметы, да? Ещё одна твоя попытка обрести контроль, как заметила мисс Гленбург.

Да и ладно. Я хотел замкнуться в молчании, раздражённый, что они разгадали моё поведение, о котором я и сам не догадывался, но времени на это не было. Пусть берут своё фрейдовское дерьмо и делают с ним что хотят. Я вздохнул, потирая затылок, чтобы снять напряжение. 

– Думаю, у меня есть план, который разом решит все проблемы.

Он приподнял бровь, жестом приглашая продолжать.

– Что ты знаешь о новенькой? – Спросил я, скривив губы в полуулыбке.

Его лицо дрогнуло. 

– Нет. – Слово прозвучало как выстрел.

– Ты даже не выслушал план.

Он фыркнул. 

– Я уверен, что, каким бы он ни был, ответ всё равно будет «нет».

Я снова закинул ногу на его стол, игнорируя его нахмуренный взгляд. 

– Выслушай. Хорошая Девочка может быть моим репетитором. Ты же сказал, что я на испытательном сроке, да? – Я не дал ему подтвердить. – Предполагаю, они будут пристально следить за моими оценками и поведением. Я подтяну учёбу с моим «репетитором» – я сделал воздушные кавычки вокруг последнего слова – а она станет отличным прикрытием. Алиби. 

Нога соскользнула на пол, когда я выпрямился, чувствуя, как во мне закипает отчаяние. 

– Ты можешь написать записку, что нам с ней разрешено быть в библиотеке после тренировок по лакроссу. Это даст мне повод болтаться по коридорам после отбоя. А в те дни, когда Комитет не поверит моему вранью, Джемма соврёт, что я был с ней и учился. Они никогда не заподозрят, что такая, как она, станет прикрывать такого, как я. Она слишком... правильная.

Он посмотрел на меня с недоверием, но не отказал. 

– И ты просто ждёшь, что она будет врать за тебя? Ты прав. Она хорошая девочка. Скромная, добрая, и, полагаю, честная. А если она не станет лгать, Исайя? Если прямо скажет им, что тебя не было с ней?

Отчаяние, смешанное с гневом, который отец в меня вбил после разговора, начало достигать предела. 

– Тогда я, блять, уговорю её! Есть идея получше, дядя Тэйт? – Я глубоко вдохнул, пробормотав ругательство под нос. – Мне было плевать на слова отца, когда он отправил меня сюда. К чёрту его. Но он пригрозил отправить Джека в Ковен. Джека! – Голос сорвался на крик. – Ему, блять, девять лет!

Тишина снова накрыла нас, заглушая мой взрыв. Грудь ходила ходуном, и впервые за долгое время я потерял контроль при другом человеке. Чувствовал себя... на грани.

Дядя ничего не ответил. Вместо этого он поднёс большой и указательный пальцы к носу и сжал переносицу. Затем переместил их к вискам и начал массировать. Мне следовало сделать то же самое – голова раскалывалась с той самой минуты, как я заговорил о младшем брате.

Спустя ещё несколько секунд молчания я упёрся локтями в чёртные джинсы. 

– У тебя есть идея получше? – В груди саднило, мышцы шеи напряглись. – Я знаю, это моя вина, что Комитет мной недоволен – я сам напросился. Но ты прав. В половине случаев меня ловят на том, чего не следует делать, из–за Бэйна. Он как–то умудряется всё перекрутить, и его никогда не ловят, когда он возвращается после своих чертовых прогулок по окрестностям. Он всегда ускользает без последствий.

– Потому что Бэйна всю жизнь учили обходить начальство. Его отец готовил его к этому с детства.

Я часто забывал, что дядя когда–то был на моём месте. Что он тоже был частью семейного дела и, вероятно, знает больше меня.

– Меня тоже, – ответил я, бросив на него взгляд.

Он усмехнулся. 

– Ты прав, но между тобой и Бэйном есть разница, Исайя. Ты не хочешь угождать отцу, как он. И ты не тот плохой парень, за которого тебя все держат.

Я усмехнулся. 

– Комитет считает иначе.

Новая пауза повисла, пока он обдумывал сказанное. Его глаза блуждали по кабинету, будто он вёл внутренний бой. Потом он покачал головой. 

– Ладно, действуй по своему плану… но не разбивай сердце этой бедной девочке. Она… хрупкая. Пусть она будет твоим репетитором. – Он отвел взгляд, пробормотав себе под нос: – Возможно, ей пойдёт на пользу завести здесь друзей.

Помедлив, он снова приковал ко мне взгляд. 

– Она может врать за тебя иногда, если сама не против. Но не заставляй её делать то, чего она не хочет. Все девчонки в этой школе уже у тебя на крючке. Не трогай Джемму.

Моим губам так и хотелось саркастически съязвить, но вместо этого я поднялся со стула и направился к двери. 

– Не парься, дядя Тэйт. Я не испорчу Хорошую Девочку.

Я был уверен, он пробормотал себе под нос «Да, конечно, блять», но ручаться не мог.

Джемма

– А здесь мы обычно тусуемся по выходным перед отбоем… – голос Слоан затих, когда она плюхнулась на диван, заваленный нелепым количеством подушек с рюшами. Её хрупкая фигурка почти исчезла, поглощённая мягкими валиками.

Оглядев полумрачную комнату, я заметила несколько торшеров и свечи на высокой книжной полке, чье пламя мерцало туда–сюда. Комната была тёмной, но уютной. Я точно могла бы затеряться здесь за рисованием.

– Присоединяйся, – позвала Мерседес, доставая книгу с полки. – Чего хотел директор?

Медленно опустившись на пол поверх разноцветного плетёного ковра, я скрестила ноги и облокотилась спиной о диван, на котором лениво развалилась Слоан. В этой… гостиной?... были и другие группы студентов, но все они, окинув меня взглядом с ног до головы, вернулись к своим разговорам.

– Ну… – я покачала губами из стороны в сторону. – Он хотел обсудить мои прошлые оценки и сказал, что я могу пользоваться художественной мастерской, когда захочу.

– Художественной мастерской? – Мерседес уселась на краю дивана, извиваясь под ногами Слоан.

– Ага, – смущённо улыбнулась я, натягивая длинные рукава на ладони, чтобы спрятать запястья.

– О, да, вы разве не знали? – Я резко выпрямилась, услышав голос Кейда. Он вошёл в комнату, выглядев так же очаровательно, как на занятии по искусству, но я–то знала, что его медово–карие глаза обманчивы. Сев рядом со мной и прислонив плечо к моему, он заглянул в лицо. – Джемма – настоящий художник. Вы бы видели её набросок на прошлом уроке.

Я отодвинула руку, раздражённая его прикосновением. 

– Было бы неплохо, если бы я могла закончить тот эскиз. Но кто–то воспользовался моей добротой. – Чёрт, зачем я это сказала? Что в этих парнях выводит меня из себя?

Девушка в паре метров от меня фыркнула. Мерседес стиснула губы, а Слоан задумчиво протянула: – Окей, я официально обожаю новую соседку.