Я молчала, пока они перечисляли его недостатки, болтая без умолку, будто часами. Оказалось, он был белой вороной Святой Марии, и связываться с ним не стоило. Слоан знала это не понаслышке, хотя и не вдавалась в подробности.

Наконец набравшись смелости, я пообещала держаться подальше от Бэйна и неохотно спросила:

– А что значит… «заявить права»?

Мерседес тревожно посмотрела на Слоан, словно та просила не раскрывать секретов. Думаю, они боялись, что я их осужу, но я меньше всего была на это способна.

– В пансионе нет времени на свидания, – начала Слоан, ёрзая на кровати. – Комендантский час, запрет покидать территорию… Разве что по особым случаям, да и те надо согласовывать с Комитетом. Но поговаривают, что Бунтари давным–давно придумали Ночь Притязаний. Парни выбирают девушек на ночь, занимаются с ними чем хотят, а утром все делают вид, будто ничего не было. Возвращаются к учёбе и воспоминаниям о семьях, которые их сюда сослали.

Я молчала, пока Слоан и Мерседес оценивали мою реакцию. Отвратительное чувство стыда и унижения проползло по мне, как змея: этот тип, Бэйн, решил, будто я хотела, чтобы он заявил на меня права. Даже спустя часы это сидело в животе тяжелым камнем, словно ведро, наполненное булыжниками.

Что было бы, если бы я не отключилась от паники? И что насчёт Исайи? Разве он не говорил, что заявит права на меня раньше Бэйна?

По телу пробежала волна жара. Я сжала ноги сильнее, игнорируя, как мне… нравится мысль, что Исайя хочет меня. Уткнулась взглядом в ноутбук, подаренный директором.

Тревога доводила до дрожи, голова раскалывалась после вчерашнего, но включить ноутбук казалось последней каплей. Хотя сон был невозможен. Как и рисование. Карандаш и бумага обычно успокаивали, но иногда я слишком погружалась – и меня накрывало тем же мраком, что и раньше, возвращая в прошлое. Сейчас это было ни к чему. Одного путешествия в кошмары хватит с лихвой.

Сев по–турецки, я притянула ноутбук ближе, украдкой глянув на подруг – не подглядывают ли? Ричард грозился «отрезать руки», если заметит мои поиски. Но чтобы найти Тобиаса, нужно было узнать всё о судье Сталларде и его связях.

Клавиши были холодными под дрожащими пальцами. Головная боль притупилась, но яркий экран в темноте жег глаза.

Только я открыла браузер, как сердце бешено заколотилось, его эхо оглушало в почти безмолвной комнате. И тут раздалось тихое уведомление. Из груди вырвался сдавленный вздох – будто он выпрыгнул прямо из моего нервного живота. Я уставилась на маленькое окошко в углу экрана: «У вас новое сообщение». Я не понимала, откуда оно. Ноутбуком я почти не пользовалась, а теперь мигающий значок заставлял паниковать сильнее. На лбу выступил пот, голова пульсировала в такт учащённому сердцебиению. Дыши, Джемма. Просто дыши. Я закрыла глаза, убрала руки с клавиатуры и досчитала до десяти, чтобы не сорваться в спираль паники, как раньше.

Когда я снова открыла глаза, то посмотрела на подруг, спящих на кровати Слоан. Мерседес слегка шевельнулась – наверное, услышала мой вздох, – но её грудь по–прежнему равномерно вздымалась.

Вернув взгляд к экрану, я сделала глубокий вдох и кликнула на мигающий значок. Только тогда поняла, что задержала дыхание: перед глазами поплыли звёздочки. Я резко выдохнула, уставившись на текст сообщения:

Неизвестный: Хорошая Девочка, жди меня в коридоре через пять минут.

С каждой секундой сердце билось всё чаще, кровь прилила к ушам, а кожа покрылась липким потом. Я перечитала сообщение раз десять, как вдруг пришло новое.

Неизвестный: Хватит сомневаться. Я не укушу.

Пальцы замерли над клавиатурой, пока я пыталась убедить себя: это не ловушка. Ричард не мог знать, что я сижу ночью с ноутбуком, о котором он даже не догадывается, и что сообщения якобы от Исайи. Это… бред.

Я: Исайя? 

Я напечатала это, всё ещё требуя подтверждения.

Он ответил мгновенно:

Исайя: Кто ещё называет тебя Хорошей Девочкой? Конечно, это я.

Саркастическая усмешка задрожала на губах. Если бы он знал, что не единственный, кто дал мне это прозвище.

Набравшись смелости, я продолжила:

Я: Откуда ты знал, что я за компом и получу твоё сообщение?

Ещё одно оповещение прозвучало, пока я грызла ноготь.

Я не могла.

Я сглотнула, проводя руками по лицу. Затем напечатала: 

Я: Как мне узнать, что это действительно ты?

Я всё ещё была пронизана тревогой, кусая ноготь и перечитывая сообщения, когда появилось уведомление, что он отправил ещё одно. Искра вспыхнула в центре моей груди, когда в следующем сообщении оказалось вложение – фотография. На ней он ухмылялся мне. Его иссиня–чёрные волосы были растрёпаны на макушке, подбородок слегка приподнят, подчёркивая резкие углы. Его ледяные глаза, обрамлённые густыми чёрными ресницами, выглядели игриво – совсем не как у того опасного, самодовольного парня, которого я встретила пару дней назад у кабинета его дяди.

Ещё одно сообщение пришло, пока новая волна жара прокатилась по мне.

Исайя: Я буду у твоей двери через две минуты. Нам нужно поговорить.

Я просидела на кровати ещё секунд тридцать, уставившись в пустую строку поисковика, размышляя, не проигнорировать ли Исайю. Можно было бы нырнуть под одеяло, отодвинуть ноутбук и притвориться, что всё в порядке, а этой ночи вообще не существовало. Но он был прав – нам действительно нужно было поговорить.

В животе запорхали бабочки, когда я представила его за дверью, ждущего меня. Уголки губ дрогнули в лёгкой улыбке, которую я поспешно стёрла, спуская ноги с кровати и ставя их на мягкий ковёр.

Крадучись подошла к двери, оглянулась на двух новых подруг – убедиться, что они всё ещё спят, – затем осторожно приложила ладонь к железной ручке и медленно повернула её.

Кислород наполнил мои лёгкие при глубоком вдохе, пока я беззвучно напоминала себе, что у меня нет другого выбора. Исайя сказал, что даст мне всё, что я захочу, если я буду его репетитором, и я знала, в глубине души, что другого такого шанса у меня не будет. Я решила рассматривать это как сделку. Просто договор. Я сделаю то, что нужно, чтобы получить то, что мне необходимо взамен.

Ну и что, если он мне слегка нравится? Ну и что, если моё тело будто загорается огнём, когда он рядом? Ну и что, если он заставляет меня впервые в жизни почувствовать себя живой? Он всё равно остаётся высокомерным, самодовольным и мастером нарушать правила. Это очевидно. Исайе нужно, чтобы я его учила и лгала... кому–то, по какой–то причине, и тут даже не о чем было спорить – я сделаю это, потому что должна. Я выживаю, как велел мне Тобиас. Мне отчаянно нужны были деньги и, возможно, даже поддельные документы, и я точно знала, что Исайя сможет достать мне и то, и другое – я ведь слышала его разговор с дядей.

Мы заключим сделку, а потом, когда придёт время, все меня забудут.

Исайя

Стена была твердой у меня за спиной, а ноги устойчиво стояли на твердой земле, но мой пульс был совершенно нестабильным. Я стоял в женском коридоре, где лишь редкие вспышки света от фонарей мерцали в такт нарастающему напряжению.

Хотя прошли уже часы с тех пор, как я обнаружил Бэйна, склонившегося над безжизненным телом Джеммы в одной из комнат подвала, я все еще был на взводе. Бэйн не просто вывел меня из себя самим фактом своего существования – когда он устроил этот ебаный беспредел с Джеммой, я представил, как душу его собственными руками. С того момента, как ее вырвали из моих рук во время Ночи Притязаний, я чувствовал леденящую панику.