— [ПРИНЯТО. НАЧИНАЮ ПРОЕКТИРОВАНИЕ]
***
Желание искупаться в море перевесило всё: Света вызвала слугу и в самой надменной манере, на какую способна, потребовала купальник и полотенце. Внутренне надеясь, что ей откажут, но тот только поклонился и удалился. Через двадцать минут над резиденцией мелькнул грузовой глайдер, а ещё через пять принесли купальник. Чёрный, с золотыми полосами вдоль линий изгиба тела. Света сдержанно поблагодарила и, закрыв дверь, начала стягивать комбез, к явному неудовольствию Аркана.
Переодевшись, встала у огромного зеркала и пристально оглядела себя. Да... дизайнер явно рассчитывал, что золотые линии подчеркнут природную одарённость носительницы, но какие «дары» у двенадцатилетней... Только плоский живот с проступающими кубиками и чётко очерченные плечи. Хотя последнее вряд ли можно назвать женственным. Света пригладила купальник, обернула махровое полотенце, тоже чёрное и золотое, вокруг бёдер и вышла из комнаты.
На пляже к её приходу установили шезлонг, столик и огромный зонт. На столике стоит графин рубинового напитка, по запаху фруктового, стакан и тарелка с ягодами и льдом. Рядом тюбик солнцезащитного крема.
Света бросила полотенце на шезлонг и, едва сдерживаясь, вошла в воду. Набегающие волны вяло толкают в грудь, а обратное течение затем ударяется в спину. Море тёплое, в нём будто растворяешься, становясь единым. Девочка отплыла подальше, следя за течением. Ведь есть риск просто не вернуться. Вик называл это Тягуном, коварным убийцей. Отбойное течение, утягивающее людей в море. Неподготовленный пловец рискует выбиться из сил и утонуть, а спасение в том, чтобы поддаться. Дать себя вынести в зону, где тягун слабеет, и вырваться, а затем вернуться на берег с любой волной.
Свет пронизывает толщу воды и искрится на песке, усыпанном диковинными ракушками и коралловыми наростами. Света плывёт над ними, размерено работая ногами и руками, экономя силы. Человеческое тело легче воды, самую малость, а лёгкие играют роль воздушных мешков, что в теории делает людей не потопляемыми. Это ошибка. Не потопляемым человека делает спокойствие. Паника равносильна смерти. Именно поэтому спасатели оглушают утопающих.
Самоконтроль, это то, что ей понадобится очень и очень скоро. Неизвестно, сколько придётся провести в логове врага и постоянной необходимости изображать дворянку.
Набрала полную грудь воздуха и нырнула, направилась ко дну, активно работая руками и ногами. Уши мгновенно заложило, солёная вода жжёт глаза, но Света удерживает веки открытыми. Метр за метром, ощущается изменение давления, будто на живот положили большой камень.
Коснулась дна, пальцы погрузились в песок и ухватили ракушку.
Света вынырнула, как пробка, шумно втянула воздух, такой сладкий, что голова закружилась. Продолжая сжимать добычу, поплыла к берегу, поймав волну. Выбравшись из воды, величественно опустилась на шезлонг, позволяя солнцу прогреть тело. Что ж, теперь она не Светлана, она урождённая благородная дама. Вероника.
Да, это подходящее имя. Губы Светы-Веры растянулись в широкой улыбке, а пальцы схватили красную ягоду из миски.
Глава 17
Бумага легла на стол, плотная, с вензелями и серебряной каёмкой. Каллиграфически идеальный текст сообщает, что предъявитель является членом благородного рода Эфер, из сектора Три-Лун. Алонсо откинулся на диванчике и указал на бумагу:
— Остался только генетический маркер.
Дон широко улыбается, а на стёклах очков отражается Света и распахнутая лоджия за её спиной. В свободной руке держит толстую сигару и периодически затягивается, выдыхает дым в потолок. Гостья взяла сертификат, повертела перед глазами. Бумага — не бумага, а высокотехнологичное устройство, связанное с банками данных в имперской библиотеке.
— Краденный? — Спросила Света, беря со стола серебряный нож.
— Подлинник. — Алонсо широко улыбнулся, зажимая сигару зубами и разводя руки. — Все проверки будут пройдены.
— Откуда тогда?
Света поднесла остриё к большому пальцу, резко ткнула и прикусила внутреннюю часть губы. Короткая боль — и на кончике пальца набухла рубиновая капля. Прижала к бумаге в помеченном месте и застыла, давая аппаратуре считать и запомнить последовательности ДНК. Кот, лежащий у ног, поднял голову и грозно посмотрел на хозяйку. Будто ему не нравится, что она проливает кровь попусту, животному ведь не объяснишь причины. С другой стороны, он порой проявляет не дюжие, для кота, познания.
— Да всё просто. На отшибе галактики действительно есть дом Эферов. Благородное семейство, ведущее род от первых сквайров империи, но никогда не бывшее... ну, знаешь, в первом ряду.
— А если я встречу родственника? — Глаза Светы-Вероники сузились.
— Не встретишь. — Улыбка дона стала шире. — Они все мертвы уже лет пятьдесят как. Мы заменили жителей поместья на наших людей, а самих Эферов на клонов.
— Если кто узнает, то тебя казнят. — Заметила Света-Вероника, двигая пальцем, так что на бумаге остаётся отчётливый красный отпечаток.
— За одну десятую моего бизнеса, меня должны как минимум сбросить в чёрную дыру, живым. — Хохотнул дон. — Но даже если ты встретишь «родственника», не переживай. Сей благородный дом довольно обширен и состоит из многих семей, не все из них получают статус дворянина. Только самые достойные.
— А как объяснить то, что запись обо мне появилась только что?
— Алтанцы все такие дотошные? Не переживай, родовое гнездо Эферов так далеко, что сигналу от сертификата до библиотеки потребуется семнадцать тысяч лет. Так что вполне естественно, появление записи с задержкой, по прибытии благородного Эфера в основное имперское пространство, где ретрансляторов больше, чем космической пыли. — Алонсо посмотрел на часы и добавил. — Поздравляю, теперь ты Вероника фон Эфер.
— А почему не «де»?
— Да хоть «де», хоть «ля», «да», «ван» и прочие, это же просто «из». Вероника из Эферов. Не более. — Отмахнулся Алонсо, потягивая сигару. — Разница была в доисторическую эпоху на Земле, с их нациями. А теперь это просто формальность.
— Ладно... благодарю.
— О, не стоит. Совсем не стоит.
Вероника фон Эфер замерла на середине подъёма с кресла и вместе с котом остро взглянула на дона. Тот стряхнул пепел в фарфоровое блюдце и улыбнулся.
— Я сделал это за плату, бартерный обмен, если угодно, но в любом случае не бесплатно. Какой смысл благодарить за оплаченную услугу? Вы, Алтанцы, странный народ. В любом случае пока летишь, постарайся научиться быть меньшей алтанкой.
— Не переменно.
Вероника кивнула и покинула помещение. Алонсо откинулся на диване, глубоко затянулся сигарой и выдохнул клубы дыма. Вскоре истребитель поднялся с площадки и скрылся в глубокой синеве неба. Дон прикрыл глаза, сигнал тревоги, сообщавший о наведённых на резиденцию орудиях, затих. Обидь он девчонку, и от поместья остался бы уродливый кратер.
— Хреновы алтанцы... — Выдохнул Алонсо. — Хорошо, что вас по ветру пустили.
***
Вероника фон Эфер расставляет на столе покупки, кот сидит на краю и будто ожидает гостинца для себя. В помещении пахнет химической стерильностью, металлические стены с матовым покрытием давят на поле зрения. Аркан удаляется от планеты, набирая скорость для межзвёздного путешествия, без Т-врат или червоточных прыжков. Увы, и то и другое отлично пеленгуется имперцами. Корабль высадит Свету на территории Эферов и позволит ей на истребителей самой добраться до академии. Времени для вступительного экзамена ещё два месяца, так что она успеет.
На стол со стуком легла плотная коробка, полная пузырьков со средством для окраски радужки глаз. Две капли, и почти неделю они будут тёмно-карие. Света предпочла бы голубые, но для этого нужна операция, выжигающая пигмент. Рядом с коробкой легло нечто похожее на шапочку для плавания, но прозрачное и студенистое.
— Это ещё что? — Пробормотал Вероника, тыча пальцем массу и морщась.
— [УСТРОЙСТВО ДЛЯ ИЗМЕНЕНИЯ ЦВЕТА ВОЛОС] — Пояснил Аркан.