А так у нас уже имеется версия, подтверждённая громоподобными словами самого Камуи. Он сначала уничтожил попытавшихся откосить от сотрудничества воинов духа из местной боевой школы, а потом нанёс удар по верхушке военной, исполнительной и административной власти города и провинции. Всё это проделано с целью посеять хаос и сделать восточный участок фронта более уязвимым. Финальной точкой в планах отступника стало освобождение (или захват, тут всё зависит от позиции обладателя точки зрения) экс-наместника Северного королевства, который, по многочисленным свидетельствам, совершил множество крайне сомнительных поступков и имел дела с не менее сомнительными людьми. Настолько, что в отношении него — носителя императорской крови, между прочим! — даже возбудили расследование и организовали судебное заседание. Пусть в силу провинциальности не имеющее особой силы и легко оспариваемое в вышестоящих инстанциях (а уж если Бирос заявит о своём кровном праве на высочайший суд Императора…), но всё же, всё же.
В общем, когда повелитель воздуха мощным порывом ветра сорвал крышу здания суда и под унизительные насмешки над «ничтожными деревенскими увальнями», коими он обозвал несших охрану воителей, забрал Бироса, странно примолкшего и притихшего (потому что послушный ветер заткнул ему рот и ограничил подвижность) — мало кто сомневался, что произошло не похищение, а освобождение сообщника. Ну, а куда делся «освобождённый» после того, как Камуи вернулся и попытался продолжить крушить город — у похитителя уже и не спросишь. Ведь меня нашли и уговорили «защитить сирых и убогих», так что во время повторного визита мы встречали «гостя» вместе с Раух.
Единственное, что пошло не совсем по плану — это вполне реальное желание разумной марионетки от меня избавиться. Но… там, где хозяин Адаусу мог доставить неприятности, он медлил, якобы выжидая удобного момента, а по факту подчиняясь моему незаметному влиянию, а когда немёртвый решил, будто момент для окончательной расплаты настал… сложно напрямую убить кукловода, когда твои нервы — словно нитки, привязанные к его пальцам. Таким образом, даже этот взбрык удалось пустить себе на пользу, устроив красочный бой. Для сторонних наблюдателей красочный: стремительные манёвры в воздухе, облака летающего хлама, вихри, взрывы от перепадов давления и всё такое.
С точки зрения же той, кто знала каждый чужой ход наперёд — а иногда и сама незаметно дёргала за ниточки, чтобы марионетка «самостоятельно» приняла то или иное решение — это выглядело скорее печально. Камуи, конечно, враг, причём не из тех, кого можно назвать поистине благородными. Но его непреклонная воля и хорошо заметный потенциал для роста мне импонировали. Жаль, что так и не получилось достичь консенсуса с этим типом, упрямым и самолюбивым, но отнюдь не лишённым мозгов и воинских талантов.
Зато удалось собрать чуть больше статистики для будущих подсказок Кею. А также продемонстрировать свою силу в противостоянии с сильным тейгуюзером-отступником, что умудрился за короткие сроки крайне резко нарастить собственную мощь. Такой скачок в способностях «генерала-предателя», помимо прочего, дал хороший такой намёк на мощную алхимию и логически вытекающую из этого связь с западниками. А чем больше таких намёков, тем лучше. Ведь в реальности-то ни северяне, ни революционеры, ни западники не посылали своего «агента» похищать Бироса и громить Скару.
Однако учитывая недоверие между вышеозначенными группами и рознь среди фракций — особенно этим грешат революционеры и западные «священные» семьи — они и сами с полной самоотдачей будут подозревать друг друга. А имперские шпионы, те так вовсе скорее утонут в потоке взаимных подозрений, претензий и сфабрикованных фактов, чем докопаются до чего-то, похожего на истину. А даже если и докопаются, то произойдёт сие разве что через годы активной работы, когда эта информация так или иначе утратит свою актуальность.
И, помимо прочего, намёк на связь с западниками пусть опального, но родича — дополнительно пошатнёт репутацию рода Ван. А это в свою очередь не позволит им слишком быстро вернуть ранее утраченные позиции в регионе, и уж точно закроет возможность в обозримом будущем вытребовать тейгу назад.
Но об этом я, конечно, Эрис не рассказывала, выдавая лишь сдобренные эмоциями яркие картины происходившего без подоплёки и второго дна. И надо сказать, что речи возымели эффект. Блондинка действительно задумалась о том, что стала бы делать с подобной клоакой на моём месте. Увиденные методы ей не нравились, но и чего-то лучшего ей в голову не приходило. Всё же она совсем не глупа, и, судя по время от времени звучащим комментариям к моим словам и просьбам уточнить тот или иной момент, успела насмотреться на всяких уродцев, которые любую попытку проявить мягкость сочтут за слабость. Но девушка старалась.
И вышла бы подруга из моего кабинета с правильным отношением к ситуации, а также участию одной некроманси в ней, если бы оная некроманси, слишком расслабившись, не допустила ошибку.
— Так и живём, — криво усмехнувшись, я вылила остатки содержимого чайника себе в чашку и промочила горло.
— Это… отличается от того, что я себе представляла, — потеребив рукав, задумчиво произнесла моя собеседница. — Тут, на северной границе, и впрямь творятся страшные дела. И даже не из-за войны, — покачав головой, грустно заключила она, после чего поспешила заесть эмоциональную горечь вкусняшкой. — Не зря, когда я хотела арендовать летучий корабль и полететь в одиночку, Сюра меня остановил.
Вот тут и произошла упомянутая ошибка. Потому что я не смогла подавить свою неприязнь к отродью Онеста и мои «нападки» вызвали эффект отрицания, распространившийся и на всё ранее сказанное.
— Сюра, — неприязненно дёрнув щекой, почти процедила я. — Как ты вообще связалась с этим отморозком? Он же привыкший к вседозволенности психопат! Мой тебе совет: держись от него подальше. Иначе тебе угрожает опасность даже большая, чем на фронте.
— Куроме, не начинай ещё и ты! — вспыхнула раздражением девушка. — Вы бы видели друг друга! Говорите одно и то же! Даже почти одинаковыми словами! Ты бы ещё, как он, запереть меня попробовала, чтобы ради встречи убегать пришлось!
Пожимаю плечами:
— Верить мне или нет — это твой выбор. Да, Сюра мне неприятен, он напал на Акиру и чуть не прибил Люца. Но предупреждаю я тебя не поэтому. Есть объективные причины.
Наверное, я переборщила с холодком в словах и эмоциях, да и вообще не следовало продолжать данную тему. Стоило разогнать разум, всё обдумать и успокоиться. Но все мы крепки задним умом. И способность чувствовать чужие эмоции, влиять на них, разгонять разум и контролировать собственные чувства далеко не всегда спасает от таких вот афронтов.
Особенно в мирной обстановке, когда кажется, что поддерживать постоянную концентрацию и готовность к неприятным сюрпризам как бы и не нужно.
— Будто в его предупреждениях их нет, — пробурчала Эрис. — Сюра… он не самый хороший человек, — нехотя признала девушка. — Но он исправляется! — тут же воскликнула она. — И он извинился за тот случай. Ну… не перед тобой и Акирой, передо мной, — будто услышав моё возражение, согласилась Эрис. — Но я теперь извиняюсь за него. Он на самом деле не хотел ничего плохого, просто его занесло по привычке. Мы с ним подружились, он открылся и рассказал, почему он такой. Это из-за смерти матери и вечной занятости отца, который забросил сына… почти как у нас в семье. И Сюра в самом деле старается стать лучше! А ты сама тоже не такая безупречная! — теперь укололи уже меня. — Можешь быть доброй и дружелюбной, но всегда себе на уме. И даже когда кажется, что говоришь правду, на самом деле показываешь только часть и позволяешь обмануться! И твоя кровожадность… я не думала, что ты и в самом деле такая жестокая! Ты ведь, когда мы познакомились, пощадила тех пьяных идиотов.
— Я, кажется, приводила резоны для своей жестокости, — отвечаю контрастно спокойным тоном.
— Да, приводила! — резко кивает блондинка. — Но все твои резоны стоят на том, что убить всегда проще и легче! Так нельзя!