Старинный кров бессмертных — небеса, —
Лоснящий медью плеч Атлант когда-то
Родил с богиней Майю: это мать
Моя была, отец мой — Зевс великий.
И это я, слуга бессмертных, в Дельфы
Пришел, где Феб, заняв срединный храм,
[426]И что теперь творится, и что будет,
Размеренной вещает речью. Есть
В Элладе славный город: в честь Паллады,
Сверкающей копьем, он наречен.
Там Аполлон принудил к браку дочь
10 Креусу Эрехтея, под навесом
Той северной скалы, где кремль стоит...
(Скалам тем имя «Долгих» дали люди.)
Не знал отец, что дочь его, царевна,
От Феба носит бремя; так желал
Сам Аполлон. Когда ж настало время,
Родив в чертогах сына, нежный плод
Под ту же сень, где сочеталась с богом,
Царевна отнесла и на смерть сына-
Малютку обрядила: в закругленной
Положен он корзинке крепкой был...
20 Был соблюден и дедовский обычай
Царевною: рожденного землей
Когда беречь давала Аглавридам
Кронида дочь, она на помощь им
Двух змей еще приставила к ребенку;
[427]С тех пор в Афинах золоченых змей
На шею надевают детям. Этот
Девичий свой убор надев на сына,
Царевна с ним простилась. А ко мне
Взмолился брат: «Ты знаешь край, конечно,
30 Людей тех самородных,
[428] край Афины,
Возьми же — там, в пещере, есть дитя,
Рожденное недавно, — там, в корзинке
С его приданым детским, — ты малютку
К святилищу дельфийскому снеси
И положи у входа — это сын мой;
Об остальном я позабочусь сам».
И вот, в угоду брату, колыбель
Плетеную я поднял и малютку
Оставил перед входом в Фебов храм,
Убежище из прутьев приоткрывши,
40 Чтоб там дитя заметили. И вслед
На небо въехал Гелий, а к порогу
Святилища, гляжу, идет жена...
И уж войти готова в храм, но взор
Роняет на младенца и дивится:
Неужто же кто из девиц дерзнул
Мучений плод подкинуть тайно богу?
«Подальше же младенца от святыни!»
Но слезы растопили сердце ей,
И сыну Феб помог остаться в храме.
Он Пифией был вскормлен, хоть она
50 Не знала, что ребенок этот Фебов,
И матери его не знала; также
И он не знает, кто родил его.
Пока малюткой был он, с алтарей
Питаясь, тут он и играл на воле,
А как подрос,
[429] дельфийцы сторожить
Сокровища назначили его,
И он, храмовник верный, в божьем доме
И посейчас живет, от всех почтен.
Креуса ж, мать его, за Ксуфа вышла;
И вот как это было: меж афинян
И жителей Евбеи, что слывут
60 Народом Халкодонта,
[430] разлилась
Враждебная пучина. Ксуф к Афинам
На помощь поспешает, и рука
Царевны их и царский сан ему
Наградою явились. Сам он не был
Из племени афинян, — Эолид
И Зевсов внук, он родился в Ахайе.
Детей у Ксуфа нет, а уж давно
Женат он на Креусе. В Дельфы их
И привело горячее желанье
Иметь детей. А Локсий вел к тому,
Должно быть, дело, — это все мне ясно.
При входе в храм он Ксуфу своего
70 Пристроит в сыновья, чтобы в Афинах
Он и Креусой признан был,
[431] и все,
Что следует ему, из рук их принял,
А Фебов брак остался бы в тени.
(И эллины на азиатский берег
Перенесут царя Иона имя...)
Здесь лавров сень я вижу; и она
Меня сейчас укроет, с сыном Феба
Что сделалось, узнать хочу. Он пыль
С ворот смести собрался веткой лавра
При входе в храм дельфийца... Назовут
80 Его «Ион», и это имя я
Придумал из богов Иону первый...
Из храма выходит Ион.
Четверня с горящей колесницей...
[432]Это Гелий огибает землю,
И бегут испуганные звезды
В лоно свежей ночи.
Уж Парнаса, не доступны людям,
Нам на радость осветились выси,
Уступая солнцу,
И безводных в сенях Аполлона
90 Смол клубятся дымы.
На треножник села освященный
Дельфов дочь и эллинам поет,
Фебовы угадывая речи.
Вы, дельфийцы, свита Феба, вы!
К серебру кружений касталийских
[433]Поспешайте, чтобы в храм вступить
Светлоорошенным...
Но уста, сомкнутые во благо,
100 Там для слов лишь Феба отверзайте,
Языком божественным рожденных...
Мы же здесь, привычным с малолетства,
Отдадим трудам себя и вход
В Фебов дом от пыли веткой лавра
Мы очистим — свежей веткой лавра
Окропим водою плиты, птиц
Отпугнем, чтоб портить не летали
Светлые дары... Стрелу в крылатых!
Без отца, без матери, кому ж
110 И послужим мы, когда не храму?
Это он нас вырастил...
Довольно влачить листья,
Листья лавра по плитам!
Из золотых сосудов
Пусть источник земной упадет,
Касталийскою пеной венчанный,
150 От руки не познавшего ложа...
Так всегда бы, всю жизнь
Только Фебу служить...
Если жребий менять, так только на счастье.
Ба... глядите...
Птиц-то, птиц-то летит...
Их парнасский покинут ночлег...
Гей вы! Прочь!.. Пощадите карниз...
Золоченую сень пожалейте...
Дальше, дальше, вестник Кронидов!
[434]160 Пусть осилил ты клювом кривым
Всех крылатых, — стрелы не осилишь...
Вот еще — норовит к алтарю...
Это — лебедь! Пурпурные ноги
Уноси, белокрылый, отсюда!
А не то даже Фебовой лире тебя
Не спасти: заглушит ее звон тетива.
На делийских озерах
[435] спасайся, а здесь
Как бы кровью, гляди, не окрасить свои
Сладкозвучные песни...
170 Ба... а это?.. глядите... а там
Что за новая птица?..
Иль под самым карнизом она собралась
Свить детенышам дом?
Эй, смотри, чтобы пение стрел
Не спугнуло, крылатый, тебя!..
Ты не слушаешь? Нет?
Говорю: на бурливый Алфей улетай,
Выводи свою семью в истмийские рощи!
А у нас не для вас ярко блещут дары
Близ палат Аполлона.
180 Только стыдно мне вас убивать,
Вы ведь носите людям
Олимпийца слова, а не то б...
Ой, смотри ты... Я Фебов слуга,
И на что для него не дерзну я.
