О жены, о подруги, что за рок
Меня сковал? Иль я на свет родилась
256 Чудовищем, загадкой? Так во мне
[340] 260 Все странно, необычно так... То Геры
Игрушкой становлюсь я, то своей
Красы безвольной жертвой... Боги, боги!
Стираются же краски и со статуй;
Так отчего ж мою вы красоту
Не смените первичным безобразьем?
Тогда б забыли греки тот позор,
Который нам навязан, и хвалила
Меня молва, та, что так зло теперь
Елены имя треплет. Тяжко людям,
Коль боги им испортят жизнь одним
Каким-нибудь несчастьем; но смириться
Все ж легче им... Меня со всех сторон
270 Несчастья оцепили. Клеветою
Опутана Елена; а куда ж
Безвинные заслуженных тяжеле
Страдания! Из родины меня
В край варварский перенесли владыки
Судьбы моей; лишенная семьи,
Рабой царевна стала. Все — рабы ведь
У варваров;
[341] свободен — лишь один.
А якорь тот — единственный, который
Еще держал ладью моей судьбы, —
Надежда, что за мной Атрид приедет
И вызволит из горестей меня, —
Его уж нет: в волнах погиб мой муж.
280 И мать погибла, и ее убийцей
Считаюсь я. Неправдой, пусть; но все же
Неправда та — моя. Краса хором,
В девичестве седеет Гермиона...
И даже тех, которым имя дал
Отец их Зевс, — моих не стало братьев...
И вот в пучине неустанных бед
Страданьем, не деяньем, сражена я.
И в довершенье если бы в отчизну
И удалось вернуться — предо мной
Она б закрыла двери: за Елену
Троянскую там приняли б меня,
За ту, что с Менелаем возвращалась.
290 Будь жив еще Атрид, друг друга мы
Узнали бы — приметы есть такие,
Что их никто не знает. Но его
Уж нет, и нет спасенья. Жизнь зачем же,
Скажите мне, еще? Какой удел
Готовлю я себе? Чертог богатый
У варвара-супруга и его
Обильный стол? Но если телом мужу
Отдастся ненавистному супруга —
И тело ненавистным станет ей.
Нет, лучше смерть... но только бы покраше.
Висячей петли безобразен вид;
300 Рабам и тем позор! В мече, напротив,
Есть что-то благородное. К тому ж
Одной минуты дело... Вот какая
Пучина зол вокруг!.. Других краса
Венчает счастьем — мне она в погибель.
В чертог войди. Там Нереиды дочь,
Которой все открыто, Феоноя,
320 Пусть возвестит тебе, в живых ли муж
Иль умер. И тогда увидишь, стоны ль
Твоей судьбе приличны или радость.
А не узнав наверное, тебе
Какая ж польза плакать? Ну, исполни ж
Мои слова, Елена: брось гробницу
И вопроси царевну. Под рукой
Разгадки ключ: зачем же ждать чего-то
И впереди искать? И я с тобой
Охотно в дом войду, чтоб девы вещей
Гадания услышать. Не жене ль
С женой делить ее труды и муки?
О город бед, о Троя!
Деяний несодеянных
Тебя мечта сгубила,
И ты познала муки!
Красота моя — Кипридин
Дар — ценою слез и крови
Окупилась: беды к бедам,
Слезы к слезам, муки к мукам.
Мать детей своих оплачет,
Сестры волосы обрежут
В слезный дар погибшим братьям
Там, у темных вод Скамандра...
И смешался крик со стоном
370 В городах Эллады; руки
На главу кладут там жены,
Ногти жадные вонзают
Девы в нежные ланиты.
О Каллисто,
[342] ты блаженна, Аркадии дочь!
Пусть даже бога любовь тебя в зверя тогда обратила,
Все же твой жребий завиднее жребия Леды.
В шерсти мохнатой, с глазами, горящими яро,
380 Ты избежала сознания муки...
Счастлива ты, Титанида, Меропова дщерь!
Дивно красивая стала оленем с златыми рогами...
И избежала стрелы Артемиды.
[343] Ты же, краса моя, ты
Башни сгубила Приама,
Лучших ахейцев сгубила!