Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

СТАСИМ ЧЕТВЕРТЫЙ

Хор
Строфа I
О Феб! Не ты ли сложил
На холме крепкозданную Трою?
1010 И не ты ль, чтоб создать Илион,
Царь морей, взбороздивши пучину,
Утомил голубых кобылиц?
О, зачем же Аресу, копья
Промыслителю, дали строенье
Вы свое разрушить и Трою
Погубить, несчастную Трою?[182]
Антистрофа I
Не вы ль, о боги, на брег
Симоента[183] без счету послали
1020 На жестокую брань колесниц
Безвенечных побед?.. О, зачем же
Вы погибнуть давали царям
И в обитель Аида сходить
С колесниц илионских?.. И в Трое
Алтари пылать и дымиться,
Алтари зачем перестали?
Строфа II
Женою зарезан могучий Атрид,
А жена за это узрела
Дорогих кровавые руки...
1030 И бога... и бога то было в узорном
Вещанье веленье, чтоб мать,
Из Дельфов вернувшись, рожденный
Атридом, зарезал... О бог!
О бог Аполлон
Великий, ужель это правда?
Антистрофа II
По градам и весям Эллады звучат
Матерей тяжелые стоны,
И на ложе дальнее вражье
1040 С плачевною песнью ложится рабыня...
Одна ли ты в муках, жена?
Вся терпит Эллада, вся терпит:
На злачные нивы ее
Аид напустил,
Аид свою черную бурю...

ЭКСОД

Выходит Пелей.
Пелей
К вам, уроженки Фтии, за ответом
Я прихожу. До нас неясный слух
Дошел, что дом оставила царица,
1050 Спартанца дочь. Я тороплюсь узнать,
То правда ли. Когда друзья в отъезде,
Нам хлопотать приходится, коль дом
Случайности какие посещают.
Корифей
Твой верен слух, Пелей, и нам нельзя
О бедствии молчать; да и не скроешь,
Что нет хозяйки в доме, коль бежала.
Пелей
Из-за чего ж? Подробней объясни.
Корифей
Она боялась мужа и изгнанья.
Пелей
Что сыну казнь готовила, за то?
Корифей
И пленнице его, Пелей, троянской.
Пелей
1060 С отцом иль с кем оставила чертог?
Корифей
Ее увез отсюда сын Атрида.
Пелей
На что же он надеялся? На брак?
Корифей
На брак, и смерть сулил Неоптолему.
Пелей
Что ж, ковами? Или в бою сулил?
Корифей
В святилище, с дельфийцами в союзе.[184]
Пелей
Увы... предел то ужаса... Живей
Ступайте кто-нибудь! Где огнь очажный
Пылает у дельфийца, там своих
Отыщете и об угрозе гнусной
Скажите им, пока Ахиллов сын
От вражеской не пал еще десницы.
Входит вестник.
Вестник
1070 О, горе мне! О, горе нам!
О старец! Зол тот жребий, что тебе
Поведать я несу и слугам царским.
Пелей
Ой!.. Ой!.. Тоскует сердце — мой вещун.
Вестник
Нет у тебя, чтоб разом кончить, внука,
О царь Пелей! Изранили страдальца
Мужи-дельфийцы и микенский гость.
Корифей
О, что с тобой, старик... Ты зашатался...
Но поддержись!
Пелей
Пелея больше нет,
Нет голоса, и в землю сходит тело...
Вестник
Все ж выслушай. Коль хочешь отомстить
1080 За павшего, не надо падать духом.
Пелей
О, жребий! На последних ступенях
Той лестницы, которую прошел я,
В железные объятия твои
Я вновь попал. Скажи, как умер сына
Единого единый сын, мой внук?
И тяжелы слова, а слов я жажду.
Вестник
Три золотых пути на небесах
Уж совершило солнце, — все насытить
Мы не могли жилищем Феба глаз...
А в воздухе уж подозренья спели,
И жители священной той земли
То здесь, то там кругами собирались.
1090 Их обходил Атридов сын, и речь
Враждебную шептал поочередно
Дельфийцам он: «Смотрите, — говорил, —
Не странно ли, что этот муж вторично
Является и злата полный храм,
Сокровища вселенной, вновь обходит?
Он был тогда, поверьте, и теперь
Затем лишь здесь он, чтоб ограбить бога».
И шепот злой по городу пошел.
Старейшины поспешно совещанье
Устроили, и те, кому надзор
Принадлежал над храмом, в колоннадах
Расставили особых сторожей.
1100 Мы между тем овец, в парнасских рощах
Упитанных, не ведая грозы,
Перед собой пустив, очаг пифийский
Толпою обступили — и друзья
Дельфийские тут были, и волхвов
Сонм Фебовых. Из них в то время кто-то
Царя спросил: «О юноша, о чем
Мы для тебя молить должны? Какое
Желание ведет тебя?» А царь
Ответил им: «Я заплатить явился
За старую ошибку; бога я
К ответу звал за смерть отца — и каюсь».
Тогда открылось нам, чего Орест
Коварною своей добился речью
1110 О замыслах Неоптолема злых.
Наш господин — уж жертва догорала —
Переступил порог высокий храма,
Чтоб помолиться Фебу пред самим
Священным прорицалищем. Но, тенью
Прикрытая лавровой, там толпа
С мечами затаилась, и Орест
Среди нее, как дух... И вот, покуда,
Перед лицом божественным молясь,
Склонялся царь, отточенною сталью
Его мечи незримые разят,
Кольчугой не покрытого. Отпрянул,
1120 Но не упал Неоптолем от ран.
Схватился он за меч, а щит срывает
С гвоздя колонны ближней. Грозный вид
Алтарное тогда открыло пламя.
Дельфийцам же он возопил: «За что ж
Священною пришедшего стезею
Хотите вы убить? Вина какая
На нем, о люди?» Но на звук речей
Ему ответил только град каменьев...
Их без числа тут было — ни один
1130 Губ не разжал. Своим доспехом тяжким,
Его вращая ловко, господин
Оберегал себя. Но следом стрелы,
И вертела, и дротики, в ремнях
И без ремней снаряды, дети смерти,
К его ногам посыпались, старик...
О, если бы ты видел танец бурный,
В котором царь спасения искал!..
А было их все больше; вот уж тесным
Охваченный кольцом, казалось, царь
Дыхание терял. И вдруг безумный —
От алтаря, где тук его овец
Тогда пылал — троянским он прыжком
Врезается в толпу своих злодеев.
1140 Что голуби пред ястребом, враги
Рассеялись... Немало царский меч
Их уложил, да и друг друга часто
Они сбивали с ног в проходах узких
И кучами лежали. Тут проклятья
И крики зверские услышал храм
И скалы вкруг. И, наконец, на волю
Царь вырвался, доспехами сверкая.
Но вот из глубины чертога голос,
Вселяя в сердце ужас, зазвучал
Угрозою — он пламенем дельфийцев
Воинственным наполнил и на бой
Их воротил... Тут пал и сын Пелида,
1150 Сраженный в бок железным острием...;
Дельфиец был его убийцей, только
Он не один его убил... О нет...
Простертого ж на землю кто, отважный,
Иль камнем, иль мечом, иль подойдя,
Иль издали, — кто мертвого не тронул?
Ах, тело все прекрасное его
Изрублено: оно — сплошная рана.
Близ алтаря лежащего, они
Его извергли из ограды храма;
Мы, наскоро забрав его, тебе
1160 Для слез, старик, и воплей, и убора
Могильного приносим. Этот ужас
Явил нам бог, который судит нас,
Грядущее вещает, грех карает;
Так поступил с Ахилла сыном он,
Пришедшим к очагу его с повинной.
Как человек, и злой, припомнил Феб
Обиды старые... и это мудрость?
Показывается процессия с покрытым телом Неоптолема на носилках.
Корифей
Вот и царь... но, увы! Он не сам
Из дельфийской земли
На родимые нивы ступает.
На руках он лежит, как добыча,
Бесталанный... И оба вы горьки.
1170 Так ли думал, старик, ты встретить
Молодого царя? О, увы! Вас один
Удар поразил,
И бездна несчастья глотает...
Пелей
Строфа I
Горе мне... Ужас какой
К дому подходит, в ворота стучится!
Увы мне! Увы!
О, град фессалийский! Погиб я,
Исчез я... Я куст обгорелый,
Один и бесплоден...
О, мука!.. Отраду какую
1180 Лучами я глаз обовью?
Вы, милые губы... ланиты и руки!
О, лучше бы вас заморозила смерть
На бреге Скамандра...
Корифей
Да, мог добыть он смерть славнее этой,
И ты бы был счастливее, старик.
Пелей
Антистрофа I
Проклят да будешь ты, брак,
Семью сгубивший и царство... о, проклят!
Увы мне, дитя!
Зачем было с родом зловещим
1190 Детей сопрягать нам, и смертью
Одеть Гермионе
Я дал нас зачем? О, пускай бы
Перун ее раньше сразил!
О, лучше бы в теле отцовском кровавой
Ты богу стрелы, вопия, не сулил:
С бессмертным не спорят.
Хор
Строфа II
Ой, лихо мне, ой, смерть моя, ой-ой...
Обряду верная, почившего встречаю.
Пелей
1200 Ой, лихо мне, ой, смерть моя, ой-ой...
Вдвойне за стариков и горьких отвечаю.
Корифей
То — божия судьба... то — божья воля.
Пелей
О дитятко... О, на кого ты дом оставил?
И старика бездетного и жалкого кому
Ты поручил?
Корифей
Да, умереть тебе бы раньше внуков...
Пелей
Волосы ты терзай себе,
Жалкий старик!
1210 Для головы не жалей
Тяжких ударов... О, город, о, город!
Двое детей и Фебом убитых...
Хор
Антистрофа II
Ты испытал и видел столько мук,
Тебя, старик, теперь и солнце не согреет.
Пелей
Я сына схоронил, и вот — мой внук:
Мне муки горькие один Аид развеет...
Корифей
С богиней брак тебе не скрасил жизни.
Пелей
Те гордые надежды где? Они далеко,
И с ними счастие Пелеево — увы! — в земле
1220 Погребено.
Корифей
Ты ж одинок и в одиноком доме.
Пелей
Нет тебя, царство, нет тебя!
Ты же зачем,
Скипетра бремя? Прочь!
В сумрачном гроте проснись, Нереида:
Мужа, богиня, гибель ты узришь...
Корифей
Как воздух дрожит... Что это движется там?
Божество? О сестры, глядите:
В белом эфире плывет...
Вот на поля, отраду коней,
1230 Тихо ступает, сестры.[185]
В вышине появляется Фетида.
Фетида
Внемли, Пелей! В воспоминанье брака
Оставила чертог Нереев я
И прихожу к тебе. Ты полон муки,
Но унывать не надо. Мне ль не радость
Сулили боги от детей моих?
А где ж та радость? Разве хоронить
Мне не пришлось — крылатыми стопами
Прославленного сына и звезду
Меж юношей Эллады? Ты же слушай,
Зачем к тебе пришла я. К алтарю
1240 Дельфийскому пошли ты это тело...[186]
Пусть будет гроб Ахиллова птенца
Укором для дельфийцев, и известно
Да будет всем, что пал он от руки
Орестовой. А пленницу, — ты понял,
Что Андромаху так зову, — пошли
В молосские пределы, обручивши
С Геленом там; дитя ее теперь —
Последний Эакид, но не угаснет
Молосский род его и славен будет...
И ты, старик, не бойся: кровь твоя
1250 От нас не оскудеет, вечно жить ей,
Как Илион богами не забыт,
Хоть злобою Паллады и разрушен.
Тебя ж, Пелей, чтоб радость ты познал
Божественной невесты, от печали
Освободив юдольной, сотворю
Нетленным я и смерти неподвластным:
Ты будешь жить в Нереевом дому
Со мной, как бог с богинею. Оттуда ж,
Не оросив сандалий,[187] выйдешь ты,
1260 Чтоб посетить на острове Ахилла:
На Белом берегу его чертог[188]
Евксинскими омыт волнами, старец.
Ты мертвого немедля снаряди,
Пелей, в дельфийский город богозданный,
А схоронив его, приди и сядь
В глубокий грот на мысе Сепиады[189]
Старинном; там меня ты ожидай.
Приду туда в веселом хороводе
Я за тобой, старик. А что судьба
Назначила, неси: то — Зевса воля.
1270 И по умершем прекрати печаль:
Богами всем один назначен жребий,
И каждый там читает — ты умрешь.
(Исчезает.)
Пелей
Владычица... О дочь Нерея... Слава
Моя... Моя невеста... Здравствуй, радость!
Ты сделала достойное тебя,
Достойное рожденного тобою,
О, плакать я забуду, и твои
Мне дороги слова. Похоронивши
Почившего, к пещерам я пойду
У Пелия, где обнял я, богиня,
Твой дивный стан... О, как бессмыслен тот,
Кто ищет жен богатых! Благородных
Ищите жен для сыновей, и в дом
Лишь честный дочь отдать ты должен, если
Не хочешь горя ты. Худой жены,
1280 Хотя бы златом весь твой дом покрылся,
Не должен ты желать. И если б все
Так рассуждать могли, то не пришлось бы
И гнева нам бессмертных трепетать.
(Уходит.)
Хор
(покидая орхестру)
Многовидны явленья божественных сил
Против чаянья много решают они:
Не сбывается то, что ты верным считал
И нежданному боги находят пути;
Таково пережитое нами.
вернуться

182

Ст. 1009—1026. Но старинному преданию, Аполлон вместе с «царем морей» Посейдоном в течение года находились в услужении у троянского царя Лаомедонта, для которого они возвели мощные крепостные стены Трои. Однако Лаомедонт не заплатил им обещанной платы, чем в «Илиаде» и объясняется ненависть Посейдона к троянцам (XXI, 441—460).

вернуться

183

Ст. 1019. Симоент — река па Троянской равнине.

вернуться

184

Ст. 1161—1165. Еще одно выражение религиозного скепсиса Еврипида, предвещающее антидельфийскую направленность «Электры» и «Иона».

вернуться

185

Ст. 1228—1230. Слова хора ясно показывают, что Фетида появляется над орхестрой, т. е. выступает в частой у Еврипида роли «бога с машины».

вернуться

186

Ст. 1239—1240. К алтарю дельфийскому пошли ты это тело... — Так как традиция единодушно указывала могилу Неоптолема в Дельфах, Еврипид не мог и не хотел ее нарушить. Траурная же процессия с телом убитого, принесенным из Дельф в Фессалию, понадобилась ему для плача Пелея и трогательного финала с участием Фетиды.

вернуться

187

Ст. 1259. ...не оросив сандалий... — Перед Пелеем расступятся морские волны; ср. «Илиада», XVIII, 65 сл.

вернуться

188

Ст. 1260—1262. ...на Белом берегу его чертог... — Несохранившаяся эпическая поэма «Эфиопида» повествовала, что Ахилл после смерти был перенесен Фетидой на остров Белый в Черном море (теперешний о-в Фидониси) — вариант сказания о блаженной стране, где после земной смерти ведут безмятежную жизнь великие герои (ср. «Труды и Дни» Гесиода, ст. 168—173).

вернуться

189

Ст. 1265. Мыс Сепиада (ныне Агиос-Георгиос) — крайняя юго-восточная оконечность горы Пелиона; здесь, по преданию, Пелей впервые овладел Фетидой (ср. ст. 1278), и вся прибрежная полоса считалась в древности священным местопребыванием морской богини.

43
{"b":"813559","o":1}