Из дворца выходит Феоноя с прислужницами.
Феоноя
Вы шествуйте передо мной: ты с светом
Лучины и с пылающею серой,
Истоком девственных эфирных недр,
Чтоб чистое небесное дыханье
Вливалось в грудь мне. Ты ж стезю мою,
Коль кто-нибудь стопою нечестивой
Ее сквернил, — ты пламени, раба,
870 Ее отдай и, отрясая светоч,
Очисти путь пророчицы. Воздав,
Что я велю, богам, — обратно факел
Пусть каждая возложит на очаг.
Что скажешь ты, Елена, о гаданье
Моем теперь? Вот муж твой; кораблей
И твоего подобья он лишился.
(К Менелаю.)
Да, горький, сколько ты уже прошел
Тяжелых испытаний, а не знаешь,
Что ждет тебя... Отсюда ль путь, иль здесь
Его предел? Там из-за вас сегодня
Мятется сонм Олимпа близ отца
Державного. Но Гера на тебя
880 Уже не копит злобы, как бывало;
Вернуть тебя хотела бы она
И с нею, гость: пусть эллины увидят,
Что призрачен был Александров брак,
Киприды дар. Киприде же угодно
Не допустить возврата твоего,
Чтобы ее молва не обличила
За тот обман, которым красоты
Она стяжала первенство на Иде...
[351]Теперь зависит от меня: отдать
Тебя царю в угоду Афродите
Иль, с Герою в согласье, — умолчав,
890 Спасти тебя от брата. От него ж
Приказ — стеречь прибытие твое
И доложить ему. Так кто же в поле
Пойдет царю сказать о Менелае?
Так будет безопасней для меня.
Елена
О дева... Я с мольбой к твоим коленям
[352]Припала, и печальный этот прах
Я телом покрываю... Я за нас
Тебя молю обоих: за себя
И этого несчастного. Как долго
Его ждала я — и сейчас ножу
Его отдам? О нет! О Менелае,
Вернувшемся в объятия мои,
Ты не расскажешь брату: заклинаю
900 Тебя — спаси его; не отдавай
Ты святости души своей в обмен
За злую и неправедную милость!
Насилье неугодно божеству:
Приобретать — не похищать велело
Оно нам достояние свое
И отвергать богатство, если кривдой
Оно добыто. Общим небеса
Покровом нам, земля сырая общей
Обителью; но дом и то, что в доме, —
У каждого свои, и не велит
Закон чужое отнимать насильем!
[353]На счастье нам — хоть моего страданья
910 Ценой — отцу доверил твоему
Меня Гермес, для мужа моего
Чтобы сберег. Вот муж мой, взять с собою
Меня он хочет. Но возьмет ли мертвой?
И передаст ли мертвому живую
Родитель твой? Да, вникни в волю бога,
В отца завет! Вернуть иль не вернуть
Они б велели ближним их добро?
Вернуть, конечно. Неужели ж выше
Поставишь ты греховный помысл брата,
Чем благородство твоего отца?
А если ты, пророчица, которой
Свою и боги открывают волю,
920 Отца святую правду оскорбишь,
Неправую спасая правду брата, —
Что за позор! Все тайны божества
Постичь, о сущем и не сущем верно
Судить, — а божью правду попирать!
Ну, а затем... Ты видишь: море бед
Мою ладью колышет, — о, спаси,
Спаси меня, союзницей да будет
И жалость справедливости твоей!
Ведь человека нет, кого б мое
Не возмущало имя. Вся Эллада
Молвы полна о той, что, изменив
Супругу, на злаченые чертоги
Польстилась. О, отдай отчизну нам!
Коли вернусь я в Спарту, — очевидной
930 Всем эллинам ты сделаешь игру
Богов и верность строгую Елены;
Себе верну жены я честной имя
И выдам дочь. Кто ж иначе моей
Захочет Гермионы? Я скитанья
Покончила бы горькие тогда
И достоянием родного дома
Свободно б насладилась. Если б муж
Убит был на чужбине — в слез потоках
Я б утешение вдовству нашла;
Но ведь он здесь, спасен от бед, от смерти,
И у меня отнять его хотят...
Царевна! Милосердье! Правды отчей
940 Ты оживи нам память. Выше славы
Для человека нет, как на отца
Великою душою быть похожим.
Корифей
Я тронута твоей мольбою, мне
Так жаль тебя! Но речи Менелая
Я жду: что скажет он за жизнь свою?
Менелай
К твоим ногам я не решусь припасть,
Слезами обливаясь: лавры Трои
Позорить малодушьем непристойно.
950 Хоть говорят, что благородных красит
В беде с ресниц упавшая слеза,
Я не поставлю этой красоты —
Коль красота тут есть — превыше духа
Отважного. Коли подскажет сердце
Тебе, жена, пришельца уберечь,
Когда жены он требует по праву, —
Отдай жену ему и сбереги;
А скажешь «нет» — ну, что же? Не впервые
Мне принимать удар судьбы: дурной
Зато себя ты выставишь навеки.
А что меня достойно, справедливо
960 И за душу больней тебя возьмет,
То я скажу, припав к отца могиле:
«О старец, каменной гробницы житель!
Я требую супруги от тебя!
Верни ее: сам Зевс ее доверил
Тебе, чтоб мужу ты ее сберег.
Не можешь, знаю, мертвою рукою
Ее живому передать: внуши ж
Ты дочери, чтоб имени отца
Священного на жертву злым укорам
Не отдавала вещая, когда
К тебе в чертог глубокий доноситься
Моления людские будут. Все
В ее руках теперь. И ты, подземный
Аид, мне будь союзником! Иль мало
Из-за нее ты принял тел людских
Там, под булата моего грозою?
970 Ты получил вперед награду: дай же
Иль им вторичной жизнью зацвести,
Иль ей со славой отчею сравняться
И возвратить супругу мне мою».
А если вы отнимете ее,
К ее словам прибавить я имею
Еще одно. Мы клятвою связали
Себя, — и вот что будет, дева. Если
Придет твой брат, я с ним вступаю в бой:
Иль он падет, иль я — рассказ несложен.
980 А если вызова не примет он
И голодом просителей у гроба
Неволить вздумает, — ее убить
Поклялся я и тот же меч двуострый
И в собственную грудь вонзить — вот здесь,
На насыпи могильной, чтобы крови
Струи в подземный терем потекли.
И двое нас на тесаном гробу
Уляжется тебе укором вечным
И на позор отцу. Но на моей
Жене ни брат твой, ни другой, царевна,
Не женится. Коль не домой и в Спарту,
990 Ее возьму в обитель мертвых я.
Вот речь моя. А слез и женских жалоб
Не жди: не жалким — сильным быть хочу.
Коль хочешь — убивай: позорной смерти
Я не приму. Но лучше — снизойди
К моим словам: тогда и я Елену
Верну себе, и ты — венец святой.
Корифей
Тебе вершить, юница, эти речи:
Всех примири благим своим судом.
Феоноя
Во мне и кровь и ум благочестивы.
Я и себя блюду, и честь отца
Не запятнаю; брату же услугу
1000 Себе в позор не вправе оказать.
Великая святыня Правды в сердце
Воздвигнута моем; она — Нерея
Дар, Менелай, — я сохраню ее.
И раз улыбка Геры над тобою —
Я с нею заодно. Киприда же...
Гневить ее не буду, но не с нею
Мои пути: я — дева навсегда.
В чем ты отца корил за прагом смерти,
1010 В том я с тобой согласна: я б виновна
Была, не возвратив тебе жены;
Ведь он бы вас соединил, будь жив он.
А за дела такие есть возмездье
И под землей и здесь для всех людей.
Хоть не живет умерший, дух его
Сам вечен, в вечный принятый эфир.
И вот ответ мой краткий: вашей тайны
Не выдам я и брата дерзновенью
Мирволить не намерена; ему
1020 Не на позор я окажу услугу,
Направив грешника на путь добра.
Исход придумайте вы сами; я же,
Покинув вас, в молчанье погружусь.
С мольбы богам начните. Ты, Елена,
Киприду упроси тебя вернуть
На родину; а Геру — чтобы ласки
Своей не изменяла. Ты ж, отец
Почивший наш, — покуда в этом сердце
Не смолкнет кровь, не будешь средь людей
Прославлен нечестивцем, и хвала
Вкруг имени великого не смолкнет.
(Уходит.)
Корифей
1030 Нет для неправды прочного успеха,
Но правде и надежда верный друг!
Елена
От девы нам препятствия не будет;
Речь за тобой отныне, Менелай.
Придумай способ общего спасенья.
Менелай
Послушай же... Своя ты в этом доме,
И, верно ж, ты имеешь там друзей.
Елена
К чему ведешь ты речь? Знать, есть надежда
Счастливого исхода нам с тобой?
Менелай
Кто тут у вас приставлен к колесницам?
1040 Ты лошадей могла бы раздобыть?
Елена
Конечно, да. Но незнакомой степью,
Средь варваров, далеко ль убежим?
Менелай
Да, ты права... А если бы с тираном
Украдкою покончить? Вот и меч.
Елена
Нет, вещая б тебя не допустила
Убить царя, — он брат ей, не забудь.
Менелай
Но корабля здесь нет же для побега,
А мой — увы! — похоронен в волнах.
Елена
Послушай женской мудрости. Согласен
1050 При жизни ты за мертвого прослыть?
Менелай
Примета все ж. Но коль к добру — готов я,
Хоть и живой, за мертвого прослыть.
Елена
Пред варваром тебя оплачу я,
Я волосы сниму, надену траур.
Менелай
Не вижу здесь спасения для нас...
Какой-то стариной от средства веет.
Елена
Я умолю тирана, чтобы дал
Мне помянуть погибшего в пучине.
Менелай
Но что же даст тебе пустой обряд?
1060 Без корабля куда ж уйдем, Елена?
Елена
Пускай ладью снарядит нам, — убор
Почившему свезти в объятья моря.
Менелай
Все хорошо придумано. А вдруг
Предложит царь поминки, но на суше?
Елена
Обычая в Элладе, скажем, нет,
Чтоб поминать на суше утонувших.
Менелай
Да, это так. Конечно, я с тобой
Плыву, убор везем мы вместе в море.
Елена
Ты должен быть готов, да и твои
1070 Товарищи, какие уцелели.
Менелай
О, только б нам на якоре ладью!
Все, как один, там будут, и с мечами.
Елена
Об этом ты заботься. Только б нам
В попутчики послали боги ветер!
Менелай
Я ль муками того не заслужил?
Но вестника кто смерти разыграет?
Елена
Ты сам. Скажи, что уцелел один
И что Атрид погиб перед тобою.
Менелай
Да, мой наряд к рассказу подойдет:
1080 Я потерпел крушенье — это видно.
Елена
Наряд нам в руку. Не с руки потеря
Была; на пользу вышла и беда.
Менелай
Итак, войти ль с тобой мне во дворец?
Иль у гробницы пребывать спокойно?
Елена
Останься здесь. На случай, если б царь
На произвол решился, — гроб защитой,
А меч угрозой будет. Во дворце
Я локоны скосить отдам железу,
А светлых риз отраду заменю
Одеждою печальной, и ланиты
Следы ногтей кровавые
[354] хранить
1090 Обречены. На острие ножа
Моя судьба. Обман угадан — смерть;
А удался — ты, родина, спасенье!
Владычица! Ты, ложа красота
Кронидова, пошли желанный отдых
На долю двух несчастных: к небесам
С мольбой подъяв десницы, мы взываем
К твоим чертогам звездным. Ты же, дочь
Дионы,
[355] ты, Киприда, — ты, Парисом
Венчанная ценой моей измены, —
О, не губи нас! Или мало муки,
Иль мало я позора приняла,
1100 Отдав чужому — не себя, но имя?
Коль умереть должна я, пусть же дома
Умру, по крайней мере. О, зачем же
Ты в нашем горе ненасытна так?
Ах, всё любовь, измены, и коварства
Ты создаешь, и негу роковую,
От коей дом в потоках крови тонет...
А если б в меру ты сердца ласкала,
Из всех богинь была бы ты желанней
Для человека; так я и сужу.
(Уходит.)
Менелай прячется за гробницу.
