Гекуба
Строфа
О, горе! Увы, О, чем отзовусь?
Стенаньем каким или плачем?
Ты, рабское иго, меня,
Ты, ярмо, совсем задавило...
О, кто защитит? Какая семья?
Иль город какой?
160 Старик под землей; ушли сыновья.
Куда же я кинусь? Куда?
Направо ли брошусь? Налево ль? Куда?
Иль бог или демон какой
Старухе пособит?
Троянки, о вестницы горя,
О вестницы мук,
Сгубили, убили меня вы, нет больше под солнцем
Мне жизни желанной.
Ты, старости жалкий костыль,
170 Веди же к ограде старуху.
Веди, о нога! Дитя мое, дочь
Несчастнейшей в мире — покинь
Свой угол, покинь... Иль матери крик
Не слышишь? Узнай, рожденье мое,
Какая молва, какая молва
О доле твоей
В ушах материнских звучит...
Из палатки выходит Поликсена.
Поликсена
О мать моя, мать, зачем я тебе?
Как робкую птицу, зачем
Тревожным меня
Спугнула призывом?
Гекуба
Поликсена
О чем ты, родная? Сгинь, черное слово...
Гекуба
О жизни... о жизни твоей...
Поликсена
Зачем же таишь так долго? Открой!..
Боюсь я, родная, боюсь,
О чем ты стонала.
Гекуба
О, матери горькой, о, жалкая дочь!
Поликсена
Гекуба
Антистрофа
Один приговор наполнил уста —
Тебя он влечет в могилу
190 Пелеева сына...
Поликсена
О, горе... О мать! Откуда ж беды
Звучит ненавистный голос?
Откуда? Откуда? Скажи!
Гекуба
Услышь несказанную речь:
Аргосцы решили
О смерти твоей, дитя...
Поликсена
О чаша страданий! Ты, муки фиал!
Ты ль, матери сердце, не полно?
Какое... Какое клеймо
200 Вражды ненавистной опять
Разжег тебе демон!..
Дитя уж не может с тобой,
Жалкой и старой,
Бремя неволи делить...
Как сочной травою ущелий
Вскормленную телку
От горькой груди
На горе меня оторвут
Твоей, о родная, и, нежную шею разрезав,
Ушлют в подземелье... где темно,
Где мертвых делить
210 Я буду постели...
Пусть слезы бегут, пусть льются они
Над долей твоей, о, горькая мать!
О жизни своей, и позорной, и низкой,
Я плакать не стану. Мне смерть
Ветер попутный принес...
Входит Одиссей.
Корифей
Вот Одиссей; шаги его поспешны,
И новости готовы на устах.
Одиссей
О женщина, решение дружины
И приговор ты, верно, знаешь наш.
На всякий случай вот он: рати греков
220 Угодно, чтоб рожденная тобой
Царевна Поликсена на вершине
Ахиллова кургана умерла,
Заколота ножом. Меня послали
Сопровождать ее. Жрецом же сын
Ахиллов ей назначен... Понимаешь,
Чего я жду теперь, и силой вас
Мне разлучать, надеюсь, не придется:
Ты отбивать ее не будешь, рук
Своих, жена, и бед измерив силу;
И в бедствиях рассудок — лучший вождь.
Гекуба
Мне предстоит борьба — полна стенаний
230 И слез она, увы!.. Так вот зачем
Я умереть давала стольким раньше,
Вот для чего мне сберегал Кронид
И свет и жизнь, — хотел насытить, верно,
Он зрелищем печальные глаза
Невиданным и ненавистней прежних...
Но коль рабам, не уколов сердец
Свободных и не огорчая речью
Своих господ, дозволено задать
Один вопрос, — твои разжавши губы,
Я слухом стать хотела б, Одиссей.
Одиссей
Что ж, спрашивай... Мне времени не жаль.
Гекуба
Ты помнишь, царь, лазутчиком себя
[193]Там, в Илионе?.. Лоскутами ризы
240 Обезображен был ты... а из глаз
Сочились по ланитам капли крови...
Одиссей
Да, волны сердца были глубоки.
Гекуба
Не мне ль одной ты был открыт Еленой?
Одиссей
В опасности мы были, и в большой.
Гекуба
Униженно ты обнял мне колени...
Одиссей
И замерла в плаще твоем десница.
Гекуба
Но я дала уйти тебе, ты помнишь?
Одиссей
И это солнце видеть до сих пор.
Гекуба
Что молвил ты тогда, мой раб смиренный?
Одиссей
250 Каким нужда не выучит словам!
Гекуба
И замыслов тебе не стыдно злобных?
Сам признаешь ты, что спасен был мною,
И вот — взамен расплаты честной, злом,
По мере сил, ты воздаешь за ласку!
Неблагодарно семя ваше — вы,
Народные витии;
[194] лучше б вас
И не встречала я... Толпе в утеху
Друзей сгубить готовы вы... Но где ж
Тот довод умный, что на дочь мою
Кровавый войска приговор направил?
260 То был ли благочестья долг — могильный
Холм человечьей кровью обагрять,
Холм, на котором тельчья кровь уместней?
Иль это месть Ахиллова убийцам
Его, и правая, по-вашему? Ребенок
Мой ни при чем тут все-таки. Пускай
Елены бы потребовал для гроба
Пелеев сын убитый; не она ль
Его вела на Трою и сгубила?
А если меч ваш выбирал красой
Меж пленными отмеченную, также
На холм идти не нам: Тиндара дочь
270 Всех красотою превзошла, виновна ж
Всех боле пред ахейцами она.
Вот мой ответ, о царь, на суд ахейский.
Но выслушай, чего Гекуба ждет
В оплату за свое благодеянье.
Ты подтвердил, что ты руки моей
И щек моих с мольбой касался старых,
Я то же делаю теперь. И жду
Возврата милости. Молю тебя:
Из рук моих не вырывай дитяти,
Не убивайте неповинной. Мертвых
Вокруг меня так много. В ней одной
Моя отрада. Поглядишь — и муки
280 Забудешь, молодея: мне она
И город, и кормилица, и посох,
И поводырь. О сильный, крепких сил
Не отдавай дурным страстям. Ты счастлив,
Но разве счастье вечно? Вспомни, мой ли
Удел завиден не был?.. А теперь...
День, день один все счастье отнял... Сжалься ж,
О милый мой, молящую почти.
Вернись, о царь, к ахейцам, убеди их
И объясни, что оскорбят богов,
Убивши жен, которых уж когда-то
290 У алтарей простили... Сжалься... Сжальтесь...
Свободного ль, раба ль убить, у вас
Ведь равный грех,
[195] не правда ли? О, требуй...
Не надо слов искусных: обаяньем
Своим ты греков покоришь сердца.
Из уст безвестных и вельможных уст
Одна и та же речь звучит различно...
Корифей
Природы нет среди людских настолько
Бесчувственной, чтоб на твои стенанья
И вопли не ответила слезой.
Одиссей
Ты ослепить даешь себя, Гекуба,
Разгневанной душе, и оттого
300 Разумные слова считаешь злыми.
Спасен тобой, я заплатить готов
Тебе услугой той же, и от этих
Не отрекаюсь слов; но и других,
Произнесенных мною всенародно,
Я тоже не забыл, и вот они:
Когда из Трои первый между нами
Потребовал себе царевны, мы
Пожертвовать должны ее. Ведь этим
Болеют столько городов, что муж —
И добрый и усердный — удостоен
Не большей чести ими, чем ничтожный.
А нам, жена, великого почтенья
Предмет — Ахилл: прекраснейшую смерть
310 Он за Элладу принял. Стыдно было б
Услуг от друга ожидать, пока
Он видит солнце, и ему ж в загробном
Желанье отказать... А дальше что ж?
Иль думаешь, что если бы опять
Пришлось войска нам созывать на битву,
Все так бы и пошли без размышленья?
Нет, не один подумал бы: «Себя
Не лучше ль будет поберечь? Трудиться,
Пожалуй, и не стоит, если нет
Почета опочившим от Эллады».
Да взять меня. Покуда жив, не надо
Мне многого — доволен малым я;
Но страшно, как подумаю, что гроба
320 Достойного не получу:
[196] надолго
Ведь эта честь... Ты говоришь, жена,
Что жребий твой плачевен. Но в Элладе
Не то же ли? Есть матери у нас
Счастливые не более тебя,
И старики, и женихов прекрасных
Лишенные невесты. Мало ль тел
Покрыла пылью Ида? Духом падать
Ты не должна. Не вынуждай и нас
Глупцами стать и витязям убитым
Отказывать в почете. Пусть у вас,
У варваров, не будет уваженья
330 От друга другу, пусть на поле брани
Вас славная не восхищает смерть —
Я буду рад. Тогда навеки счастье
Элладу осенит, а вам воздастся
Согласно вашим помыслам, жена!
Корифей
О, рабство! Сколько зла в тебе, увы!
Неправдою осилена, а терпишь!
Гекуба
Увы... дитя... Бесплодные слова
Мои рассеялись в эфире: казни
Твоей не отменяют... Может быть,
Искусней ты окажешься... Попробуй.
На все лады, как соловей, уста
Настраивай, чтобы добиться жизни.
Прильни в слезах к его коленям, дочь,
340 Умаливай, — он сам детей имеет,
Разжалобить царя ты этим можешь.
Поликсена
Я вижу, Одиссей, что под одежду
Ты руки прячешь; отвернулся ты
И, кажется, боишься, чтоб ланиты
Твоей я не коснулась. Успокойся:
Тебе не страшен Зевс — заступник мой.
Я за тобой последую — не только
По принужденью: нет, сама хочу
Я умереть. Ведь если б этой воли
Я не имела — презирать по праву
Могли бы вы во мне и слабость пола,
И трусость жизнелюбцев. И за что
Любила бы еще я солнце? Властью
Фригийскою гордился мой отец;
350 Вот — первый счастья моего залог.
Затем росла, взлелеяна надеждой,
Я для царей невестой и завидной
Для каждого, кому бы в очаге
Я оживила пламя; я — о, горе! —
Была царицей жен, была звездой
Меж илионских дев и, кроме смерти,
Ни в чем богам не уступала... Ныне ж
Рабыня я... Одно уж это имя,
Которое ношу я, ненавистно:
В нем спит желанье смерти... Что ж сулит мне
Нрав будущих моих господ? Дикарь
360 Какой-нибудь, купив меня, заставит
Размалывать пшеницу, дом мести,
У челнока поставит ту, что Гектор
Сестрою звал и столькие... А день
Окончится томительный, и ложе
Мне купленный невольник осквернит, —
То ложе, что царей манило. Нет!
Свободными глаза закрою, тело
Аиду отдавая. Уводи же
И кончите со мною, Одиссей.
370 На лучшее надежды нет, и ждать
Мне нечего, и незачем бороться.
Ты, мать моя, нам не мешай: ни слов,
Ни дел твоих не нужно больше; молча
Желание дели, чтоб порвалась
Цепь жизни и позора. Кто в несчастье
Еще неопытен, тому ярмо
Больнее шею давит, и счастливей
Он будет мертвый, чем живой: обузой
Нам станет жизнь, когда красы в ней нет.
Корифей
Да, меж людей на благородном знак
380 И грозный и красивый. Если ж доблесть
В ком светится, на том и ярче знак...
Гекуба
(дочери)
Слова твои прекрасны, дочь, но горечь
В их красоте.
(Одиссею.)
Коль надо ублажить
Пелида вам действительно, иначе ж
Упреки ждут аргосцев, — убивать
Ее все ж нет причины; отведите
К Ахиллову костру меня, — колоть
Гекубу нет запрета вам. Не ею ль
Зачат Парис, чья горькая стрела
Рожденного Фетидой уложила?
Одиссей
Старуха, не тебя, а дочь твою
390 Потребовал от нас Пелида призрак,
Гекуба
Тогда убейте нас обеих — и
Кровавою напоите отрадой
Вдвойне и землю вы и мертвеца.
Одиссей
Достаточно одной, не надо бойни;
Охотно бы и той избегли мы.
Гекуба
Все ж умертвить обеих нас придется.
Одиссей
Кто ж это мне прикажет? Не пойму...
Гекуба
Как дуб плющом, я обовью ее...
Одиссей
Нет, ты уступишь тем, чей дух бодрее.
Гекуба
400 Не уступлю ее вам — ни за что!
Одиссей
И все же не уйду я без нее.
Поликсена
Родная, успокойся! Сын Лаэрта!
Она сама себя не помнит. Это
Понятно... Не сердись... Не надо, мать,
Он нас сильней... Или упасть ты хочешь?
Смотри, какие руки оттолкнут...
И, падая, ты старое покажешь
Уродливо израненным лицо...
Где ж удержать тебе меня? На что
Надеешься? Не надо унижаться...
Мне нежную скорее руку дай;
410 В последний раз прижмусь к твоей ланите:
Злосчастной, мне не видеть света дня!..
Последнему внимаешь ты привету;
О мать родная, — в ад я ухожу!
Гекуба
О дочь моя! Увы, рабыней жалкой
Богами суждено мне дни влачить!
Поликсена
Уйду в подземный мир одна, и ложе
Невесты царской одиноко здесь...
Гекуба
Дитя мое! Как за тебя мне горько,
Но мать твоя несчастней во сто крат!
Поликсена
В Аиде мне без ласк родимой страшно!
Гекуба
Увы! Что делать мне? Как кончить жизнь?
Поликсена
420 Я — дочь царя, и ухожу — рабыней!
Гекуба
О, скольких схоронила я детей!
Поликсена
Что мне отцу и Гектору поведать?
Гекуба
Что мать твоя — горчайшая из жен...
Поликсена
О грудь, меня вспоившая так сладко!
Гекуба
О дочь, безвременной добыча смерти!
Поликсена
Будь счастлива!.. Прощай и ты, Кассандра!..
Гекуба
Я счастья на пути своем не вижу,
Оно ушло от матери твоей!
Поликсена
Будь счастлив, Полидор, в степях фракийских!
Гекуба
Да, если жив он только... Сердце мне
Сомненье гложет, так несчастна я.
Поликсена
Нет, нет! Он жив, я знаю. Полидор
430 В последний час тебе глаза закроет...
Гекуба
Мне горе погасило свет очей!..
Поликсена
Царь Одиссей, идем, но только мне
Лицо завесь, а то, пожалуй, раньше,
Чем вы меня заколете, я сердцем
Растаю от рыданий материнских
Иль изведу слезами мать. Тебя
Еще назвать могу я, радость солнца,
Своей — пока не узрю нож убийцы
И зарево Ахиллова костра...
Одиссей закрывает Поликсене лицо и уводит ее,
Гекуба
Ой... горе... Ухожу я... Факел гаснет...
Расходятся суставы... Дочь моя,
Возьми меня... Дай руку хоть... Дитя,
440 Не оставляй одну, бездетную... О, смерть...
О, так бы мне увидеть Спарты дочь,
Красу Елену: блеском глаз лучистых
Она сожгла все счастье Илиона!
