Из дворца выносят на носилках мертвую Алкесту. Следом выходит Адмет.
Адмет
Мужи ферейские! Вы все, кого
Сочувствие сзывает к скорби нашей!
Покойницу убрали, и сейчас
Ее несут в могилу. Чтя обычай,
Последнее скажите ей «прости»
610 Перед ее последнею дорогой.
Корифей
(к Адмету)
Но посмотри — дрожащею стопой
Сюда отец спешит твой. Следом свита
Убор несет, усладу мертвецов.
Ферет
Делить печаль твою, дитя, пришел я.
Покойница — возможны ль споры тут? —
Была женой примерной, ты супруги
Лишился целомудренной. Увы,
Рабам судьбы не сбить упорством ига...
Прими убор вот этот — пусть идет
С усопшею в могилу. Как же праха
Той не почтить, которая твою
620 Ценою дней своих нам жизнь купила,
Дитя мое, которая дала
Остаток дней и мне прожить спокойно
В сознании, что я отец? Тот подвиг
Был столь велик, что им и прочих жен,
Дитя мое, славнее стала жизнь.
О спасшая Адмета и его
Родителей подъявшая из праха,
Привет тебе! Да благо снизойдет
На дивную в Аидовом чертоге.
Сокровище — в подобных: на иной,
Поверьте мне, не стоит и жениться...
Адмет
Незваный гость на скорбном торжестве,
630 Среди друзей считать тебя не смею, —
Возьми назад убор свой. Никогда
С покойницей он не сойдет в могилу.
С сочувствием ты опоздал. Когда
Над головой висела смерть моею,
Ты не пришел, старик, ты пожалел
Остатком дней пожертвовать. Зачем же
Над юностью, загубленной тобою,
Теперь приходишь плакать? Обличен
Перед людьми достаточно, едва ли
640 О, средь мужей запятнан ты навеки
Бездушием отныне. Осушить
Свой кубок и жалеть последней капли,
Чтобы спасти родного сына... Да,
Вы с матерью дозволили спокойно
Чужой жене вас заменить. Так пусть
Отца и мать в ней хороню сегодня.
650 Твой век так мал уж был. Какой бы мог
Ты совершить своею жертвой подвиг,
Приобрести какую славу... Здесь
Ты испытал все счастье человека:
От молодых ногтей ты был царем,
Наследника имел ты. За тобою
Все не пошло бы прахом. Не дерзнешь
Ты утверждать, конечно, чтобы старость
Я оскорблял твою, что не был я
660 Почтителен. О, за мои заботы
Вы с матерью мне заплатили щедро...
Поторопись, пожалуйста, родить
Еще детей, старик, не то кто будет
Тебя кормить и, если наконец
Умрешь, твой труп кто уберет, кто вынос
Устроит твой? Не я же, не Адмет...
Он для тебя давно в земле. И если
Еще он видит солнце, то кормильцем
И сыном быть обязан не тебе...
О, старики так часто смерти просят,
670 А стоит ей приблизиться — никто
Уж умирать не хочет. Старость тотчас
Становится отрадною для них.
Корифей
Ну, будет же. Как будто мало горя
Того, что есть, — не раздражай отца!
Ферет
Но что за тон, мой сын! Себе лидийца
Иль ты раба фригийского купил?
Советую припомнить: фессалиец,
Свободный сын свободного отца
Перед тобой. Слова ж твои ребячьи
680 Меня задеть не могут. Я родил
И воспитал тебя, чтоб дом отцовский
Тебе отдать, а вовсе не затем,
Чтоб выкупать тебя у смерти жизнью.
Обычая между отцовских я
Такого не припомню и как эллин
Всегда считал, что, счастлив кто иль нет, —
Таков удел его. Мой долг исполнен:
Над многими ты царь, твои поля
Умножились. Отцовское оставлю
Я полностью Адмету. Чем, скажи,
Обижен ты? Чего лишил тебя я?
Просил ли я, чтоб ты заменой был
Мне в доме том бессолнечном? Нимало.
И ты меня о том же не проси.
690 Сам любишь жизнь ты, кажется. В отце
Зачем признать любви не хочешь той же?
А право, как подумаешь, что век
В земле лежать, так этот промежуток
Короткий здесь еще дороже станет...
Тебя ль учить мне, впрочем? За него
В борьбе с судьбой, Адмет, ожесточившись,
Не пощадил жены... Но как же он
Клянет мою, своей не видя, трусость,
Во цвете лет женою побежден.
Придумано отлично... хоть и вовсе
Не умирай, сменяя верных жен...
700 И у тебя других хватает духа
За то, в чем сам виновен, упрекать.
Молчи, дитя: жизнелюбивы все мы...
На брань твою — вот строгий мой ответ.
Корифей
Отец и сын, вы перешли границу.
Но перестань, старик, его бранить.
Адмет
Пусть говорит; сказал и я: коль правдой
710 Затронут он, зачем топтал ее?
Ферет
Я б растоптал ее, коль точно б жизнью
Своей купил тебе я жизнь, Адмет.
Адмет
Смерть старика и юноши равны ли?
Ферет
Жить всем нам раз приходится, не дважды.
Адмет
Переживи ж хоть Зевса, коли так...
Ферет
Но клясть отца за что же, не пойму я.
Адмет
В тебе желанье жизни — это все.
Ферет
А там кого ж Алкеста заменила?
Адмет
Ты видишь там свою вину, старик.
Ферет
Иль за меня ее хоронят, скажешь?
Адмет
Понадоблюсь и я тебе, надеюсь.
Ферет
720 Почаще жен меняй, целее будешь.
Адмет
Тебе ж стыдней. Зачем себя щадил?
Ферет
О, этот факел бога так прекрасен.
Адмет
И это муж? Позор среди мужей...
Ферет
Посмешищем я б стал тебе, умря.
Адмет
Умрешь и ты — зато умрешь бесславно.
Ферет
До мертвого бесславье не доходит.
Адмет
Такой старик... И хоть бы тень стыда...
Ферет
Вот в этой был и стыд, да без рассудка.
Адмет
Уйди, молю. Дай схоронить ее.
Ферет
730 Не задержусь. А ты, женоубийца,
Алкестиной поплатишься семье:
Среди мужей Акаста хоть не числи,
Коль за сестру тебе не отомстит.
(Уходит.)
Адмет
Проклятье вам — тебе и сень с тобою
Делящей; пусть при сыне вы живом
Бездетными на старости слывете.
А мой чертог — отныне вам закрыт.
И если б чрез глашатаев пришлось мне
Порвать навек с отцовским очагом,
Не откажусь. Но горе нас торопит.
740 Почившую святить огнем пора.
Тело поднимают.
Корифей
Преступная дерзость. Увы!
А ты, между жен благородных
О лучшая, ныне прости нам,
Да благ тебе будет Гермес
И мрачный Аид, а если
Там добрым бывает награда,
С могучей Аида супругой
Дары разделяя, воссядь.
