Из дворца выходит служанка.
Да, лучшая. Кто станет возражать?
Иль что же сделать надо, чтобы лучшей
Из женщин быть? И если кто умрет
За мужа, разве можно предпочтенье
Ему ясней воздать?.. Но это весь
Уж город знает... Ты ж послушай лучше
И подивись, что было в доме, старец...
Когда свой день последний между дней
Она узнала, то водой проточной
Умыла кожу белую... Потом
160 Из сундука кедрового достала
Одежду и убор и убралась
Так хорошо. И, став у очага,
Взмолилася владычице:
[13] «Богиня,
Меня Аид в свой темный дом берет.
И я теперь в последний раз припала
К тебе: храни моих сирот, молю.
Ты сыну дай жену по мысли, мужа
Дай дочери достойного, и пусть
Не так, как мать, без времени, а в счастье,
Свершивши путь житейский и вкусив
Его услад, в земле почиют отчей».
170 И сколько есть в чертоге алтарей,
Все обошла с молитвой и листвою
Венчала их зеленою она
И свежею от мирта! Но ни стона,
Ни плача бог не принял, и над ней
Нависшая гроза не омрачила
Ее красы сиянья благородной...
От алтарей в венчальный свой покой
Она вошла, и здесь, увидев ложе,
Заплакала царица и сказала:
[14]«О ложе, ты, что брачный пояс мой
Распущенным увидело — прости!
Я не сержусь, хоть только ты сгубило
180 Меня: тебе и мужу изменить
Боялась я, и видишь — умираю.
Другой жене послужишь ты — она
Верней меня не будет, разве только
Счастливее». И, на постель припав,
Лобзаньями ее царица кроет,
И реки слез сбегают на постель.
Потом уж ей и плач насытил сердце,
А с ложем все расстаться не могла.
За дверь уйдет, оглянется и снова
И снова в спальню кинется. А тут
За пеплос ей цеплялись дети с плачем,
190 И на руки брала Алкеста их:
То дочь она, то целовала сына,
Благословляя их, — и сколько нас
В Адметовом чертоге, каждый плакал,
Царицу провожая. А она
Нам каждому протягивала руку;
Последнего поденщика приветом
Не обошла, прощаясь, и словам
Внимала каждого. Вот повесть зол
Адметовых. Ему и в смерти гибель
И в жизни мука; о, такая мука.
Ее вовек уж не избудет он.
Из рук ее, любимую, не хочет
Он выпустить. И на руках его,
Томимая недугом, тихо тает
Алкеста — сил у ней уж больше нет,
А все-таки, пока еще дыханье
В груди не прекратилось, поглядеть
Ей хочется на солнце.
[15] Но вернусь
И расскажу, что ты пришел, — владыкам.
210 Увы! Не все так близки, чтоб в беде
Сочувствие высказывать, — ты ж верный
И давний друг моих господ, — я знаю.
