Согласно античным свидетельствам, Еврипид написал девяносто две драмы, часть которых была утеряна довольно рано. Однако александрийские филологи III в. до н. э. еще располагали не менее чем семьюдесятью пятью его подлинными произведениями, и выпущенное ими издание было широко известно в античном мире в течение последующих четырех-пяти веков. Во II в. н. э. вероятно, во времена римского императора Адриана (117—138 гг.), неизвестный составитель, руководствуясь нуждами школы и собственным вкусом, отобрал из трагедий великих афинских драматургов по семь произведений Эсхила и Софокла и десять — Еврипида («Алкеста», «Медея», «Ипполит», «Андромаха», «Гекуба», «Троянки», «Финикиянки», «Орест», «Вакханки» и «Рес»). К этому изданию восходят четыре средневековые рукописи XII—XIII вв., в то время как две рукописи XIV в. содержат, кроме перечисленных выше, еще девять пьес Еврипида. Так как их названия начинаются со следующих в греческом алфавите друг за другом букв E, H, I, K (эпсилон, эта, йота, каппа), а в античных изданиях трагиков драмы следовали друг за другом как раз в алфавитном порядке названий, то не вызывает сомнений история возникновения подобного свода трагедий Еврипида: какому-то издателю случайно попали в руки два папирусных тома из полного собрания произведений Еврипида, которые он и присоединил к уже имевшему широкое хождение сборнику из десяти пьес. Кем и когда было составлено это более обширное издание, неизвестно; судя по находимым до сих пор папирусным отрывкам, Еврипида читали в греческих городах Египта вплоть до V—VI вв. н. э. Как показывают рукописи, обнаруженные совсем недавно в Хирбет-Мирде (район Мертвого моря), трагедии Еврипида попали на рубеже раннего Средневековья в иудейские поселения Палестины или даже к населявшим их позже арабам. Во всяком случае, до нового времени дошло девятнадцать произведений Еврипида, в том числе сравнительно большая группа трагедий последних лет его жизни (от «Электры» до «Ифигении в Авлиде») и единственная целиком сохранившаяся сатировская драма «Киклоп». Принадлежность Еврипиду дошедших произведений бесспорна, кроме трагедии «Рес», в подлинности которой возникли сомнения уже в древности. Недостатки в драматическом построении и ряд стилистических особенностей приводят большинство современных исследователей к мысли, что «Рес» написан в IV в. — может быть, не без влияния одноименной трагедии Еврипида, впоследствии утраченной.

Первые полные переводы отдельных трагедий Еврипида на русский язык стали появляться около ста лет тому назад. С тех пор многие его трагедии были переведены по нескольку раз, по большинство этих переводов не отвечает современным требованиям. Испытание выдержал только труд выдающегося эллиниста и поэта Иннокентия Анненского, который начиная с 1894 г. стал публиковать переводы отдельных трагедий, а в 1906 г. выпустил первый том задуманного им издания «Театр Еврипида». Преждевременная смерть помешала Инн. Анненскому довести свой замысел до конца, и только в 1916 г. издание Еврипида в переводах Анненского было возобновлено под редакцией Ф. Ф. Зелинского, но также осталось незаконченным. Таким образом, ряд трагедий — «Медея», «Электра», «Финикиянки» и «Орест» — существует лишь в прижизненных изданиях Инн. Анненского. Текст трагедий «Гераклиды», «Андромаха», «Гекуба», «Ифигения в Тавриде» и «Елена», не издававшихся при жизни Анненского, известен только в редактуре Ф. Ф. Зелинского. Наконец, перевод трагедий «Алкеста», «Ипполит», «Геракл», «Ион», «Ифигения в Авлиде» и «Вакханки», а также сатировской драмы «Киклоп», известен в двух вариантах: текст прижизненной публикации Инн. Анненского и текст, отредактированный Ф. Ф. Зелинским. Две трагедии — «Просительницы» и «Троянки» — так и не увидели света, а рукопись Инн. Анненского, по-видимому, утеряна. В настоящее издание эти трагедии включены в новых переводах С. В. Шервинского.

Хотя выполненный Анненским с любовью и талантом перевод всего Еврипида явился его огромной заслугой перед русским читателем и сохраняет высокую эстетическую ценность, нельзя не отдавать себе отчета в его известной уязвимости с точки зрения современной филологической науки и принципов перевода. Прежде всего, состав греческого текста, с которого делался около семидесяти лет тому назад перевод Анненского, не может считаться сейчас достаточно удовлетворительным. Затем, Анненский не ставил перед собой задачи придерживаться ритмической структуры оригинала; если используемый им в речевых сценах пятистопный ямб с мужскими и женскими окончаниями, с которым иногда сочетаются шестистопники, можно признать удачным эквивалентом греческих триметров, то почти полное пренебрежение Анненского к анапестам, придающим в оригинале стилистическое своеобразие некоторым частям трагедий, лишает их в переводе такой ритмической специфики. Очень свободно относился Анненский к переводу хоровых партий, приближаясь в отдельных случаях к вольному пересказу оригинала. Наконец переводчик нередко злоупотреблял модернизмами, вносящими в текст Еврипида ассоциации с чуждым древнегреческой трагедии бытом (солдат, ярлык и т. п.).

В издании 1916—1921 гг. Ф. Ф. Зелинский стремился исправить указанные недостатки перевода Анненского, но иногда увлекался, заменяя своими стихами стихи Анненского, не вызывающие нареканий с точки зрения их верности оригиналу.

Все эти обстоятельства определили отбор текстов для настоящего издания. Трагедии, известные только но прижизненным изданиям Инн. Анненского, печатаются с минимальными смысловыми исправлениями. Трагедии, известные по трехтомнику под редакцией Ф. Ф. Зелинского, печатаются по этому изданию. Наконец, в трагедиях, перевод которых известен в двух вариантах, восстановлен текст Инн. Анненского и учтены лишь самые необходимые поправки Ф. Ф. Зелинского; исключение сделано для трагедии «Вакханки» — первого и наименее удачного опыта Инн. Анненского в работе над Еврипидом. Кроме того, во всех трагедиях сведены до минимума ремарки, которыми и Анненский и Зелинский обильно снабжали свои переводы; в греческом тексте этих ремарок нет, и в переводах они носят характер достаточно произвольного режиссерского сценария.

Хотя число стихов в русском переводе обычно превышает число стихов оригинала, их нумерация дается здесь по греческому тексту. Соответственно и в комментариях при отсылке указывается порядковый номер стиха в греческом оригинале; найти нужный стих в пределах десяти строк, отмеченных цифрами на полях, не составит труда. Иногда современные издатели меняют (в ограниченных пределах) порядок стихов, засвидетельствованный в рукописях, считая его результатом небрежности или оплошности переписчиков. В тех случаях, когда Анненский следовал этим рекомендациям, на полях обозначается традиционная нумерация стихов.

«Алкеста» была поставлена на Великие Дионисии в 438 г. до н. э. в составе тетралогии, в которую входили несохранившиеся трагедии «Критянки», «Алкмеон в Псофиде» и «Телеф». Поскольку «Алкеста» занимала здесь четвертое место, обычно отводимое для драмы сатиров, некоторые исследователи стремятся найти в этой драме юмористические или даже бурлескные ситуации, но такие попытки едва ли основательны: бытовой элемент, несомненно присутствующий в образе Ферета, обрисованного не без доли иронии, в принципе не отличает его существенно хотя бы от кормилицы в «Ипполите», а в этой трагедии никто не станет искать черты драмы сатиров. Близость «Алкесты» к названному жанру пытались усмотреть также в образе Геракла — одного из любимых персонажей драмы сатиров, комедии и народного фарса; между тем в «Алкесте» Геракл играет самую положительную роль, и его борьба с демоном смерти за ушедшую из жизни Алкесту как раз приводит трагедию к счастливой развязке, позволившей Еврипиду заключить ею тетралогию. Именно благополучный конец, отнюдь не частый в трагедиях Еврипида 30—20-х годов, скорее всего объясняет постановку «Алкесты» вместо сатировской драмы, к которой наш поэт вообще не испытывал особого влечения (см. стр. 636).