— Люси, там будет минимум десять неудачников. Куда ни глянь — одни мужики-неудачники.

— Очень на это надеюсь, — ворчит она.

— И тебя бы не приняли, если бы ты плохо писала.

— Может, им меня просто жалко стало.

— Ой, заткнись. — Я смеюсь. — Ты себя вообще слышишь?

Она вздыхает и трет висок.

— Я просто паникую. Слишком много всего меняется.

Я придвигаюсь ближе и беру ее за руку.

— Но это хорошие перемены. Ты наконец начинаешь жить так, как всегда мечтала.

— Наверное…

— Никаких «наверное». Ты знаешь, что я права.

Я легонько трясу ее за руку.

— Я люблю тебя и очень тобой горжусь.

— Я тоже тебя люблю, — бормочет она.

— Что-что?

— Я тоже тебя люблю, — повторяет она громче, закатывая глаза.

— Вот так-то лучше.

Официант провожает нас к столику в глубине ресторана. Здесь уютно и довольно тесно, а по стенам развешаны бра, заливающие помещение теплым светом. Люси садится в кабинку напротив меня, оставляя место рядом со мной для Оскара.

Я проверяю телефон, надеясь увидеть от него сообщение. Никак не могу выбросить из головы его вчерашнее лицо. Он выглядел совершенно разбитым, а я понятия не имею, с чего вообще начинать, чтобы помочь ему собраться обратно.

От одной покупательницы я слышала, что вчера за городом горел амбар. Может, Оскар был на этом вызове? Насколько я знаю, с тех пор как он стал капитаном, крупных пожаров у них больше не было. По крайней мере, он ничего такого не рассказывал. Наверное, было тяжело руководить командой без Мака.

Я снова смотрю на телефон. Семь часов пять минут.

— Что-нибудь написал? — спрашивает Люси, кивая на экран.

— Пока нет.

Я блокирую телефон и поднимаю на нее глаза с натянутой улыбкой.

Наверное, его просто задержали в части. Сейчас у них все непросто.

Подходит официант и спрашивает, готовы ли мы заказать напитки.

— Мы ждем еще одного человека, — отвечает Люси.

Официант кивает и уходит, а через несколько секунд возвращается с бутылкой воды и тремя стаканами.

— Ты еще что-нибудь хотела сделать в городе, пока здесь? — спрашиваю я Люси.

— Ничего конкретного. Мне и просто с тобой тусоваться хорошо.

— Когда тебе обратно?

— Самолет во вторник.

— Тебя отвезти в аэропорт?

— Если тебе не сложно.

— Конечно.

Я накручиваю на палец прядь волос, чувствуя, как повисает неловкость. Обычно разговаривать с Люси так же легко, как дышать, но сейчас слова застревают в горле.

Проходит еще десять минут, и я чувствую, как щеки начинают гореть.

— Может, все-таки позвонишь ему? — осторожно предлагает Люси.

— Я лучше напишу. Не хочу мешать.

— Фрея, он уже на двадцать минут опаздывает на ужин. Думаю, ты вполне имеешь право ему помешать.

— Да. — Я вздыхаю. — Знаю. Ты права.

Я открываю контакт Оскара и нажимаю на вызов. Гудок проходит всего один, после чего включается голосовая почта. Я оставляю сообщение, стараясь говорить непринужденно.

— Привет, это Фрея. Просто хотела узнать, все ли в порядке. Мы с Люси уже в ресторане, так что дай знать, когда примерно будешь.

Люси смотрит на меня, нахмурившись.

— Что? — спрашиваю я.

— Был только один гудок.

— И?

— Значит, он увидел, что ты звонишь, и сбросил.

— Может, просто выключил телефон.

Она натянуто улыбается и складывает руки на столе.

— Да, может быть.

— Он наверняка занят. Может, у них вызов или что-то такое.

— Конечно. Наверное, так и есть.

Снова появляется официант.

— Мы все еще кого-то ждем? — неуверенно спрашивает он.

— Да? — отвечаю я.

Он замечает мою растерянность.

— Просто после вас у нас еще одна бронь, поэтому…

Он неловко замолкает.

— Все нормально, — вмешивается Люси. — Можно нам два бокала вашего домашнего красного? И мы сейчас сделаем заказ.

— Люси, — шиплю я, когда он отходит. — Думаю, нам стоит…

— Фрея, — мягко перебивает она. — Не думаю, что он придет.

Я дергаю за выбившуюся нитку на свитере.

— Придет.

— Фрея.

— Он придет, — возражаю я.

— Если бы он просто опаздывал, думаю, мы бы уже что-нибудь от него услышали.

— Тогда, может, мне поехать в часть?

Господи, почему я раньше об этом не подумала? Вдруг он ранен? Вдруг на вызове что-то произошло?

— Эй, эй, все хорошо.

Она тянется через стол и берет меня за руку.

— Если бы что-то случилось, его мама наверняка позвонила бы тебе, как в прошлый раз?

Господи, я не знаю, переживу ли это еще раз.

— А вдруг она забыла?

— Она бы позвонила, — говорит Люси уже тверже.

— Хорошо.

Я киваю, пытаясь успокоить дыхание. Она права. Если бы действительно что-то произошло, я бы уже об этом знала. Черт, в таком городе половина ресторана уже обсуждала бы случившееся.

— Я на всякий случай напишу Валери.

— Хорошая идея.

Официант приносит вино и достает блокнот, готовясь принять заказ. Я в панике смотрю на Люси, но она лишь быстро пробегается глазами по меню и заказывает по порции пасты для каждой из нас. Она знает меня настолько хорошо, что уже почти пугающе точно угадывает, что я выберу.

Беззвучно говорю ей: «Спасибо».

Она подмигивает.

Я быстро набираю сообщение Валери.

Фрея: Ты не знаешь, с Оскаром все в порядке? Он должен был встретиться с нами за ужином, но так и не пришел.

Ответ приходит через несколько секунд.

Валери: Я ничего не слышала. Обычно отсутствие новостей — хороший знак, но я попробую ему позвонить.

Фрея: Я уже пыталась, он не ответил.

Валери: Я бы не волновалась, милая. Наверное, он просто задерживается.

Фрея: Да, наверное.

— Она попробует ему позвонить, — говорю я и кладу телефон на стол экраном вверх. На всякий случай.

— Уверена, все хорошо.

Люси тянется через стол и сжимает мою руку.

— Я просто за него переживаю.

Я ставлю локти на стол и прячу лицо в ладонях.

— Он сам не свой.

— Да, вчера он и правда выглядел каким-то потерянным.

Я убираю челку, упавшую на глаза.

— Он не захотел сказать, что происходит.

— Может, ему просто нужно немного времени, чтобы все переварить?

— Не знаю.

Последние несколько дней были настолько запутанными, что я вообще не понимаю, что со всем этим делать.

— Я просто хочу ему помочь, но не знаю как.

— Уверена, когда будет готов, он сам к тебе придет.

— Надеюсь.

Я снова смотрю на телефон и вижу сообщение от Валери. Торопливо разблокирую экран.

Валери: Он здесь.

Оскар

— Оскар, что ты здесь делаешь? — лицо мамы искажается от беспокойства, когда она открывает дверь.

— Прости, я… — слова заплетаются. — Мне просто нужно было…

Я опускаю взгляд на свои ботинки. Честно говоря, я понятия не имею, что я здесь делаю.

— Давай, заходи. — Она заталкивает меня в гостиную. — Садись, — приказывает она.

Я слушаюсь и едва не проваливаюсь в огромный мягкий диван.

— Прости, что заявился без предупреждения.

— Ты должен быть на ужине.

Я вскидываю голову, и меня пронзает паника: мама кому-то пишет.

Черт. Я знал, что мне куда-то нужно.

Фрея.

Фрея меня ждет.

Я начинаю лихорадочно шарить по карманам в поисках телефона. Надо ей позвонить. Извиниться. Где он, мать его?

В карманах куртки пусто.

Черт. Кажется, я оставил его дома.

— Все нормально, я ей сейчас пишу.

Я закрываю лицо руками.

— Она будет в бешенстве.

— Она не злится, она просто волнуется.

Мама подходит и садится на журнальный столик напротив меня, упираясь ладонями в колени и сверля меня тяжелым взглядом.

— И я тоже волнуюсь.

— Я в поря…

— Не вешай мне лапшу на уши.

Я откидываюсь назад и позволяю подушкам поглотить меня.